Давно известно, что с вербальной активностью нужно быть не менее осторожным, чем с любой другой. Иными словами – как лодку назовёшь, так она и поплывёт. Вот назвала Нурсема последний вечер в отчем доме «днём прощания со своей жизнью», так оно и вышло. И не для неё одной. Можно было, конечно, сказать «прощание со старой жизнью», но как раз старая-то и была ей гораздо милей, чем ждущее впереди безрадостное существование с нелюбимым. Ещё и в какой-то глухомани. Вот и случилась оговорочка, как говорится – по Фрейду. И Уналам бы этим сидеть тихо по углам (углов-то в зловещем особняке на всех хватит, ещё и останется) – уж сколько семейных слётов закончилось трагедиями (да почти все), но нет – битому неймётся. Теперь вот матушка Салкым затеялась с торжественными проводами Нурсемы в новую жизнь, с глаз долой... А получилось очередное позорище. И криминал. А собственно Салкым-ханым, вылетев с балкона, лежит теперь распростёртая на каменной плитке внутреннего дворика без признаков жизни, с распл