Поспорил я по-дурацки.
Сидели вечером у костра — я, Колька и его девушка Рита. Колька местный, деревенские корни, каждое лето привозит нас с Ритой к бабке. Бабка хорошая, кормит, не гоняет. Рассказывает про деревню.
В тот вечер она рассказала про поляну.
Есть в лесу место — круглая поляна, земля голая, ничего не растёт. Ведьма там плясала когда-то, земля проклята. Местные обходят стороной.
Я сказал: и что будет если зайти?
Бабка посмотрела на меня.
— Место заберёт что-нибудь твоё, — сказала она. — У каждого своё берёт. Что найдёт — то и заберёт.
Я сказал: давайте я схожу и проверю. Колька сказал: не дури. Рита промолчала. Я сказал: спорим на ужин — схожу, лягу на землю, полежу минуту, вернусь. Ничего не случится.
Колька сказал: идиот. Но объяснил куда идти.
Поляну нашёл легко. Минут двадцать по лесу — и просвет.
Она была именно такой как бабка говорила. Круглая, метров двадцать в диаметре, земля голая. Трава росла вплотную до края и обрывалась — как будто кто-то провёл границу.
Я постоял у края. Внутри поляны тише — лес шумел снаружи, здесь нет.
Зашёл. Дошёл до центра. По дороге заметил на краю поляны сломанную ветку — толстую, недавно, белое дерево на изломе ещё не потемнело. Запомнил — на всякий случай, чтобы найти центр от неё если понадоблюсь.
Лёг на спину. Смотрел в небо — вечернее, синее, с первыми звёздами.
Считал секунды.
На тридцатой что-то изменилось — не снаружи, внутри. Как будто что-то лёгкое и неуловимое вдруг отделилось. Было что-то — и стало чуть меньше.
Досчитал до шестидесяти. Встал. Вышел.
Ничего не случилось.
Утром я проснулся и увидел что у меня нет тени.
Встал под солнечный луч. На полу — пятно света. Я стоял в нём и не отбрасывал ничего.
Вышел на улицу. Колька сидел на крыльце. Наши ноги рядом — его тень длинная, утренняя. Рядом с моей ногой — просто земля.
— Колька, — сказал я. — Посмотри на мою тень.
Он посмотрел. Потом на меня. Потом обратно.
— Нормальная тень. Чего ты.
Я заставил его смотреть долго — вышли на открытое место, солнце высоко. Он смотрел и видел тень. Рита тоже видела.
Я попросил бабку.
Она вышла на крыльцо, прищурилась, смотрела долго — дольше остальных. Потом сказала:
— Иди умойся.
И ушла.
Вечером я пошёл к ней на кухню.
Она чистила картошку. Я сел напротив.
— Бабушка. Тень осталась там. На поляне.
Она не удивилась.
— Знаю.
— Вы видели?
— Видела.
— Почему Колька не видит?
Она помолчала. Продолжала чистить.
— Молодые не видят, — сказала она наконец. — Не потому что глупые. Просто не умеют смотреть на такое. Не учили. — Она подняла глаза. — Я видела с первого взгляда. Ты сам видишь?
— Да, — сказал я.
— Значит и тебя немного учили. Или сам дошёл.
Я не понял про что она. Но не стал спрашивать.
— Что с ней происходит? — спросил я. — С тенью. Там.
— Тень — это не просто тень, — сказала она. — Это твой второй. Твоя пара. Место взяло твоего второго.
— Что он делает там?
Она отвела взгляд.
— Живёт, — сказала она тихо. — Вместо тебя. Пока он там — ты здесь. Пока ты здесь — он там. — Пауза. — Но пока он там — тебя становится меньше. Не сразу. По чуть-чуть. Люди начнут меньше замечать. Потом хуже.
— Как вернуть?
— Прийти ночью. Лечь там где лёг. Позвать своим именем. Три раза.
— И он вернётся?
Она помолчала.
— Обычно, — сказала она.
Я смотрел на неё.
— А когда не обычно?
Бабка отложила картошку. Посмотрела на меня долго — серьёзно, без уловок.
— Когда второй не хочет возвращаться, — сказала она. — Он там пожил. Привык. Иногда — не идёт.
— И что тогда?
— Тогда остаётся там. А ты — постепенно уходишь отсюда. — Она снова взялась за нож. — Иди сегодня. Не тяни.
Ночью я пошёл.
Поляна ночью светлее чем должна быть — лунный свет ложился на неё иначе, как будто земля чуть отдавала своё.
Я вошёл. Нашёл сломанную ветку на краю — белый излом теперь серебрился в темноте, виден хорошо. Отмерил от неё центр. Лёг.
Небо облачное, луна пряталась.
Набрал воздух. Назвал своё имя. Громко, в темноту. Раз. Два. Три.
Тишина.
Я лежал и ждал. Думал про бабкино «иногда не идёт» и про то что именно тогда происходит. Думал долго.
Потом — сбоку, на земле — движение краем зрения. Я повернул голову.
Тень лежала рядом. Моя — я узнал форму.
Но она не двигалась к мне.
Лежала и смотрела вверх. Как я лежал вчера. Как будто раздумывала.
Я смотрел на неё. Она лежала.
Я не знал что делать. Бабка не говорила что делать если не идёт сразу.
Я сказал тихо — не имя, просто так, в темноту:
— Пошли домой.
Тень медленно повернула голову в мою сторону.
Потом — медленно, неохотно — подвинулась. Подползла. Легла под меня.
Что-то тяжёлое вернулось на место — не лёгкое как при потере, а с весом, с сопротивлением. Как будто что-то вернули не вполне добровольно.
Я встал.
На земле подо мной лежала тень.
Утром за завтраком Колька сказал: ну что, проспорил? Плачу ужин?
Я сказал: плати.
Он засмеялся. Бабка посмотрела на меня — коротко, внимательно. Кивнула. Ничего не сказала.
Мы уехали через два дня.
Всё было нормально.
До октября.
В октябре я шёл по улице и увидел свою тень.
Остановился.
Тень остановилась — не сразу. С задержкой в полшага.
Я стоял неподвижно. Тень стояла.
Я поднял руку.
Тень подняла — через секунду после меня.
Я опустил руку.
Тень держала поднятой ещё три секунды.
Потом опустила.
Я стоял на тротуаре среди обычного дня — люди, машины, осень.
Думал про бабкины слова.
Он там пожил. Привык.
Я уговорил его вернуться.
Но он вернулся со своими привычками.
И теперь мы оба здесь.
И я не знаю кто из нас главный.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#мистика #хоррор #страшныеистории #тень