Некоторые психологи, например Мурашова или Курпатов, считают, что дети - это такие маленькие зверушки, фактически недочеловеки, очень ограниченные, простые, понятные. Что чтобы стать людьми, им нужно дорасти до определенного возраста, наверное, примерно такого, как у меня, лет до 55. Ведь не до 18-20 же, я лично в этом возрасте была дура дурой, как вспомню, какой там взрослый человек, о чем вы.
Так вот, я с таким отношением к маленьким детям абсолютно не согласна. Трехлетний ребенок - существо очень сложное, тонко чувствующее, рефлексирующее и даже умеющее выражать свои чувства словами через рот (прощу прощения за этот ужасный оборот речи, но тут он показался мне кстати).
Я бы сказала, что взрослые люди часто теряют это умение, хитроумная психика учится так изворачиваться и блокировать неприятные ощущения, что люди не могут опознать эти чувства, признаться в них даже самим себе, не говоря уж о других.
А ребенок - чуткая ботаника, пока и если эти умения не заглушили воспитательные меры окружающих взрослых. Он еще не умеет врать ни себе, ни другим, может искренне признаться в своих поступках и проступках, а также в своих чувствах.
Перейдем к примерам. Мы с Юрой заметили, (точнее, сначала это озвучил Юра, а я не придала значение, а потом задумалась и поняла, что он абсолютно прав) что внук по-разному реагирует на наезды в свой адрес со стороны взрослых.
Если наезд жесткий и агрессивный, например, крики, строгий запрет, то он легко и с удовольствием включает встречную агрессию: может замахнуться и ударить, сказать что-то грубое, послать куда подальше, в этом деле он большой спец, может кинуть чем-то. В общем, ведет себя сообразно ситуации. И меня неизменно восхищает, что запугать его невозможно, он стоит на своем до конца и не сдается.
На днях была ужасно насмешившая нас история. Как всегда, не захотел ехать домой, все уговоры и требования Ани по боку, забрался на бабины колени, самое безопасное место на земле, и сидит себе смотрит мультики. Тогда за дело взялся дед, желающий помочь своей дочке справиться с ситуацией. Слово за слово, и дед с внуком поругались. И Дамир говорит на какие-то слова Юры: "Я сейчас тебе голову сломаю". И пока дед думал, как ответить на эту угрозу, внук подумал пару секунд и со злорадством добавил: "Сломаю тебе голову, чем тогда любить будешь, а, чем?"
Тут надо было видеть реакцию деда, его отвисшую челюсть при этой угрозе, а действительно, чем любить без головы? Потом мы расхохотались, а что еще нам оставалось. Только признать полное и безоговорочное поражение деда.
А вот если замечание внуку делается довольно мягкое, спокойное, но он все же ощущает его как замечание, то реакция его намного более сложная и противоречивая. Прямо жалко его становится, когда он пытается понять, что он чувствует, а там намешано обычно много чего.
Вчера был случай. Внук захотел в туалет, но не в горшок, а побежал писать в унитаз. Но унитаз у нас высоковат, да и он не то чтобы очень старается: струя попадает куда угодно, только не в цель. И ведь меня это по большому счету не волнует, вытереть за ним - секундное дело. Но я почему-то считаю нужным сказать: "Дамир, давай аккуратнее, пожалуйста". И сказано было спокойно, доброжелательно, больше по инерции, чем по необходимости.
И как же удивила меня реакция внука на мое замечание. Он застыл, перестал писать, а потом повернулся, дошел до ступенек, сел на них и зарыдал так горько, что я просто не могла понять: а в чем дело? "Дамир, ты чего, - спрашиваю, - почему ты плачешь?". А он рыдает, просто сердце разрывается от его плача.
Тогда я подошла, сгребла его в охапку, села с ним рядом на пол, стала гладить, обнимать-целовать и спрашивать, из-за чего он плачет. Первая причина выяснилась быстро: я неаккуратно писал. Тут уж я стала разубеждать, что ничего страшного, писай как хочешь, я вовсе его за это не ругаю. Потом он так же рыдая, сказал: "Не люблю тебя". И, казалось бы, как одно чувство состыкуется с другим? А очень просто.
Из моего замечания он понял, что поступил как-то не слишком правильно: писал неаккуратно. Но поскольку это огорчившее его замечание исходило от меня, то меня он в данный момент не любит, потому что я для него сейчас источник дискомфорта и чувства вины. Вот мы бы, взрослые, могли так четко разложить по полочкам сложные, противоречивые обуревающие нас чувства? А ребенок может.
А поскольку я это все прекрасно понимаю, то на его признание в нелюбви никак не реагирую, а продолжаю его утешать и обнимать.
Мы просидели на этих ступеньках минут 15, даже спать здесь же собрались, во всяком случае, Дамир развалился на мне и даже принялся выуживать из тарелки, с которой я притащилась в туалет, макаронины. И только потом инцидент был окончательно исчерпан, и мы, умиротворенные, вернулись в комнату.
И еще недавняя ситуация. Пошли мы с ним после долгого игрового и трудового дня в баню. Внук сидит в ванночке, отмокает, играет, плещется, чего-то требует. На какой-то мой отказ несильно хлопает ладошкой меня по лицу. Я никак не реагирую, но выражение лица у меня, кажется, обиженное. Он внимательно всматривается в мое лицо, прямо очень как-то внимательно, потом спрашивает: "Ты на меня обиделась, да?" И добавляет: "Не люблю тебя". И снова это то же самое: я тебя обидел, мне это неприятно, ты - источник неприятности, поэтому я тебя в данную секунду не люблю.
И если кому-то кажется, что я это все выдумываю и сочиняю, что ничего подобного внук не чувствует, а просто у нас избалованный и невоспитанный мальчик растет, то со вторым утверждением я вполне согласна, а с первым нет. Я очень внимательная и наблюдательная бабушка, мне ужасно интересны его реакции, слова, выражения чувств, поэтому я убеждена, что понимаю их правильно.
А какой из этого вывод? Вывод такой: нужно вовремя выключать автоматические реакции на поступки и слова ребенка, быть осторожнее и аккуратнее в выражениях, не делать замечания по пустяками, а просто получать настоящий кайф от наблюдения за тем, как быстро растет, развивается, умнеет, взрослеет наш замечательный внук.