, к моменту, когда я, изрядно воодушевившись, витийствовал об истории, войнах, неурожае, скверном правительстве, уже отцвела сирень, и ты сидел на скамейке, издали напоминая обычного гражданина, измученного государством; температура твоя была тридцать шесть и шесть. "Пойдем", -- произнес ты, тронув меня за локоть. "Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос". Вертумн