РУСЛАН
«Победа без ринга»
Допрос закончился. Я вышел на улицу и вдохнул холодный воздух. Свобода пахла бензином и мокрым асфальтом. И Леной.
Она стояла рядом, держала меня за руку, и я чувствовал, как её пальцы дрожат. Не от страха. От напряжения.
— Всё будет хорошо, — сказал я. — Я обещаю.
— Ты не можешь это обещать, — ответила она.
— Могу, — я посмотрел ей в глаза. — Потому что теперь у меня есть ты. И я не сдамся.
Она улыбнулась. Слабо, но искренне.
Мы вернулись в зал.
Он был опечатан. На дверях — красные ленты, на замке — бумажка со следственными номерами. Мой зал. Моя жизнь. Моя крепость. Теперь — место преступления.
— Мы откроем его снова, — сказала Лена. — Я обещаю.
— Ты тоже не можешь это обещать, — усмехнулся я.
— Могу, — она повернулась ко мне. — Потому что я упрямая. И потому что я люблю тебя.
Я обнял её. Прямо перед залом. Прямо под красными лентами.
Пусть видят. Пусть знают. Мне всё равно.
На следующий день мы наняли адвоката.
Её звали Вера Павловна. Женщина лет пятидесяти с острым взглядом и железной хваткой. Она посмотрела на наши доказательства — записи разговоров, фотографии, показания свидетелей — и кивнула.
— Дело выигрышное, — сказала она. — Но нужны деньги. Хороший адвокат стоит дорого.
— Сколько? — спросила Лена.
— Пятьсот тысяч на первый этап.
У меня упало сердце. У нас не было таких денег.
— Я продам квартиру, — сказала Лена. — Старую. В хрущёвке. Её оценка — миллион. Пятьсот тысяч пойдут на адвоката.
— Ты не можешь, — начал я.
— Могу, — перебила она. — И сделаю это. Даже не спорь.
Вера Павловна посмотрела на нас.
— Хорошая пара, — сказала она. — Держитесь друг за друга. Это главное.
Она ушла.
Я смотрел на Лену. На эту девушку в очках, которая продавала последнее, чтобы спасти меня.
— Я верну тебе эти деньги, — сказал я. — Каждую копейку.
— Не надо, — она взяла меня за руку. — Просто будь рядом. Это всё, что мне нужно.
Продажа квартиры заняла неделю.
Лена собрала документы, нашла риелтора, показала квартиру трём покупателям. Я помогал как мог — носил коробки, заклеивал окна, вывозил старую мебель.
В день сделки она была спокойной. Слишком спокойной.
— Ты в порядке? — спросил я.
— Да, — ответила она. — Грустно, конечно. Там прошло моё детство. Но это просто стены. А ты — живой человек. Ты важнее.
Она подписала документы.
Квартира больше не принадлежала ей.
Она переехала ко мне. В мою однушку в подвале.
— Тесно, — сказала она, оглядывая комнату.
— Зато уютно, — ответил я.
— Ты называешь это уютным? — она показала на ободранные обои и продавленный диван.
— С тобой — да, — я обнял её. — С тобой даже этот подвал становится домом.
Она улыбнулась.
— Ты романтик, — сказала она.
— Только для тебя, — ответил я. — Никому не говори.
Через две недели Вера Павловна позвонила.
— У нас есть кое-что, — сказала она. — Человек, который готов дать показания против Макса.
— Кто? — спросил я.
— Его бывший партнёр. Тот, кто помогал ему организовывать слежку. Он сдал Макса в обмен на смягчение приговора.
— Это законно?
— Вполне, — ответила Вера Павловна. — Завтра состоится очная ставка. Вы должны быть.
— Мы придём, — сказал я.
Очная ставка проходила в здании суда.
Я сидел на скамейке, держал Лену за руку и смотрел на Макса. Он сидел напротив, бледный, злой, с перевязанной рукой (авария, помните?).
Свидетель — мужчина лет тридцати, в дешёвом костюме, с дрожащими руками — рассказывал.
— Макс Андреевич приказал мне следить за Русланом, — говорил он. — И за его девушкой. Фотографировать, записывать, собирать информацию. Угрожать, если понадобится.
— Это ложь, — перебил Макс. — Он меня оговаривает.
— У нас есть доказательства, — сказала Вера Павловна. — Переписка, аудиозаписи, банковские переводы. Всё, что нужно.
Она положила на стол папку. Такую же, как та, что Макс показывал мне тогда, на ринге.
Макс побледнел ещё сильнее.
— Это подстава, — сказал он. — Они сговорились.
— С кем? — спросил судья. — С Русланом? С Леной? Со свидетелем?
— Со всеми, — выкрикнул Макс. — Они хотят меня посадить!
— Вы посадите себя сами, — сказал судья. — Вашими действиями.
Он объявил перерыв.
В коридоре Макс подошёл ко мне.
— Ты доволен? — спросил он. — Ты победил.
— Я ничего не выиграл, — сказал я. — Я просто защищал себя. И её.
— Она уйдёт от тебя, — прошипел он. — Когда узнает, какой ты на самом деле.
— Она уже знает, — я посмотрел на него. — И она осталась. В отличие от тебя.
Макс сжал кулаки. Хотел ударить, но в коридор вышли полицейские.
— Макс Андреевич, — сказал один из них. — Вы задержаны по подозрению в организации незаконной слежки, угрозах и фальсификации улик.
— Что? — он попытался вырваться. — Вы не имеете права!
— Имеем, — ответил полицейский. — У нас есть ордер.
Они увели его.
Я стоял и смотрел, как моего бывшего друга, моего бывшего врага, уводят в наручниках.
Внутри не было радости. Только пустота.
— Всё кончено, — сказала Лена, подходя. — Он больше не тронет нас.
— Да, — я обнял её. — Всё кончено.
Через месяц зал открыли снова.
Следствие признало, что порошок в моей сумке — подстава. Макс получил два года условно и крупный штраф. Его адвокатская лицензия была аннулирована.
Я стоял у входа в зал, смотрел на вывеску и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое.
— Ну что, тренер, — сказала Лена, стоя рядом. — Будем работать?
— Будем, — ответил я. — Только теперь у меня есть помощница.
— Помощница? — она подняла бровь. — Я думала, я твоя девушка.
— Ты моя девушка, моя помощница, мой тренер по жизни и главный овощ в моём огороде, — я взял её за руку. — Этого достаточно?
— Вполне, — она улыбнулась.
Мы вошли в зал.
Он был пуст. Но мы знали, что клиенты вернутся. Те, кто остался с нами, уже записались на завтра.
— Ты счастлив? — спросила Лена.
— Более чем, — ответил я. — А ты?
— Я счастлива, — она встала на цыпочки и поцеловала меня. — Потому что я с тобой.
Я обнял её. Посреди пустого зала. Посреди новой жизни.
И понял: это и есть победа.
Не ринг. Не деньги. Не репутация.
А она. Моя Лена. Моя любовь. Моё всё.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
А как вы думаете, что будет в следующей главе? Руслан сделает предложение Лене? И какой будет их новая жизнь — без страха, без прошлого, только вдвоём?