- Ты видела нового жильца из восемьдесят шестой? Прикатил на красной Ауди.
Выхожу из лифта, и до меня доносится приглушённый голос соседки снизу.
Останавливаюсь, хотя мне осталось сделать пару шагов до своей квартиры.
Дурацкая счастливая улыбка никак не сходит с лица, потому что сгораю от нетерпения. Так хочу увидеть, как в нашу новую спальню впишется кровать, которую только что должны были доставить.
- Ой, видела их! - Подхватывает второй женский голос. - Жену привёз. Такая фифа эффектная! Волосы идеальные, на шпильках, с красной, дорогущей сумочкой. И такая загорелая, наверное, только с курорта вернулась.
- И не говори, Николаевна. А он над ней так и вьётся! За талию обнимал, в шею целовал. Сразу видно, что пылинки с неё сдувает.
Голоса стихают, внизу хлопает дверь, а я просто перестаю дышать.
Восемьдесят шестая квартира - это наша новая квартира. И мужа есть красная Ауди.
Стою в подъезде в своих любимых кедах, и в голове набатом бьёт только одна мысль. Какая ещё жена? О чём они?
Я - его жена. И последние месяцы буквально жила этим ремонтом, вылизывала каждый угол нашего идеального гнёздышка…Пару месяцев назад муж купил на годовщину новую квартиру. Сказал, что в нашей нам уже тесно. Потому что он сильно захотел детей. Я, конечно, же обрадовалась. Мы уже два года женаты, а он только сейчас заговорил про деток.
И что за бред я сейчас услышала?
Кого Рома только что привёз в нашу квартиру? Кого он там обнимал за талию?
Мало ли в этом доме красных машин?
Но, кажется, что сердце немеет. Воздух застревает в лёгких. Колючий ком не даёт сделать вдох. А запах свежей краски вызывает тошноту.
Это ошибка. Они просто ошиблись, Майя, успокойся.
Достаю ключи. Руки трясутся так, что я никак не могу попасть в замок. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас проломит рёбра.
Захожу в квартиру и первое, что вижу, лежит красная сумочка на коробок с итальянской плиткой. Пытаюсь найти какое-то логическое объяснение. Может, это дизайнер, кто-то из родственников?
Нет, это всё самообман, потому что не сразу понимаю, что происходит. Мир вокруг не просто даёт трещину, он разлетается на куски, впиваясь осколками прямо в душу.
Дыши. Пожалуйста, просто дыши. Приказываю себе, до боли зажмуриваясь.
А потом слышу звуки, которые доносятся из нашей новой спальни. Ноги становятся ватными, но сами несут меня к полуоткрытой двери спальни.
Теперь понятно, чем он тут занимается.
Сквозь приоткрытую дверь вижу всё пугающе чётко.
Наша новая кровать, а на нём мой муж с любовницей. Я физически чувствую, как в эту секунду рушится моё будущее. Все мечты о детях, о тихих вечерах в нашем гнёздышке рассыпаются.
Сжимаю кулаки, и на место горечи приходит злость. Как он мог с мной так поступить? Ещё и притащил какую-то девку в наш новый дом.
Резок толкаю дверь. Она ударяется об ограничитель.
Они оба замирают.
Брюнетка недовольно вскрикивает, а Рома медленно поворачивает голову. И это добивает меня окончательно: в его глазах нет ни грамма вины. Только мимолётное раздражение, словно я назойливый курьер, который пришёл не вовремя.
- Майя? Ты что здесь делаешь? Ты же собиралась приехать вечером. - Спокойно произносит он.
Это я поймала его на измене в нашей собственной постели, но почему-то именно мне хочется провалиться сквозь землю от унижения.
- Рома, что это? - Обхватываю себя руками, пытаясь удержать разлетающееся на куски сердце.
- Ну не начинай это шоу. - Он морщится, словно я капризный ребёнок. - Ты же взрослая девочка, должна понимать: мужчины так устроены. Это просто сброс напряжения, ничего личного. Ты - жена, она всего лишь развлечение. Не делай из мухи слона.
Не верю своим ушам. Из-за его спины выныривает брюнетка. Она неторопливо, с вызовом кутается в моё шёлковое покрывало.
- Так это и есть твоя дёрганая жёнушка, Рома? - Мурлычет красногубая, оглядывая меня с брезгливой жалостью. - Послушай, милочка, матрас жестковат. И вкус на обои у тебя отвратительный. Слишком дешёвый. Шла бы ты проветрилась, а то выглядишь... неважно.
Внутри меня что-то с треском ломается. Тихая, удобная Майя, которая всегда заглядывала ему в рот и старалась быть «хорошей девочкой», исчезает прямо здесь.
- Забирай кровать себе, как и Аверина. Он мне больше не нужен.
- Милая, перестань. Ну, сорвался я, с кем не бывает? Ты же в последнее время только этим ремонтом и бредила, на меня времени не оставалось. Вот я и нашёл способ выпустить пар.
- Можешь продолжать выпускать пар дальше.
- Видимо, о разводе ты с ней так и не поговорил. - Вставляет девица.
- Спасибо, что напомнила. Это будет короткий разговор: я подаю на развод. Я ухожу от тебя.
- Майя, успокойся, обойдёмся без скандала. - Рычит муж.
Но меня не запугать. Разворачиваюсь и выхожу. Слышу их шокированный шёпот, слышу, как любовница, зло цокая, семенит следом, чтобы забрать свои шмотки. Она на ходу застёгивает блузку, лавируя между стремянкой с мешками со смесями, которые ещё не вынесли рабочие.
- Сумасшедшая истеричка. - Шипит она мне в спину, надменно тянясь за своей красной сумочкой.
Она задевает плечом стопку из трёх мешков с финишной шпаклёвкой, которую рабочие сложили в узком проходе. Верхний мешок, уже надрезанный с угла, угрожающе шатается. Мне можно подтолкнуть её к ней. Но девица сама задевает стремянки, и та едва ощутимо бьёт по основанию.
Тяжёлый бумажный пакет съезжает и с глухим, пыльным «уф» обрушивается прямо ей под ноги, разрываясь от удара о край плитки.
Раздаётся пронзительный визг.
Густое облако белого порошка взмывает к потолку, накрывая девицу с головой. Идеальная укладка, шёлковая блузка, загар - всё мгновенно становится серым. Из хищницы она моментально превращается в жалкую, облезлую кошку.
- Упс. - Хочется рассмеяться, когда смотрю на это белое недоразумение. - Нужно быть аккуратнее.
Выхожу в подъезд и с силой захлопываю за собой дверь. Сердце колотится.
Мне больно, меня растоптали, но я не жертва.
- Майя! - Муж вылетает в подъезд в одних брюках, босиком, с перекошенным от бешенства лицом.
Конечно. Кто бы сомневался.
Я не оборачиваюсь. Жму на кнопку лифта, но едет слишком медленно. А мне нужно сбежать от Ромы.
- Майя, стой, я с тобой разговариваю!
Теперь в его голосе уже нет уверенности, только злость и паника. Я спускаюсь на пролёт ниже и всё-таки оглядываюсь.
- Ты совсем уже? Ты что устроила?
- А что, Рома? Не так ты представлял наш переезд?
- Не начинай. Зачем ты сейчас сама всё усложняешь.
- Правда? По-моему, всё предельно просто. Я подаю на развод, а ты возвращаешься туда и заканчиваешь то, на чём я вас прервала.
Он спускается на пару ступенек ниже, и мгновенно напрягаюсь. Вдруг потащит в квартиру, но он только тычет в меня пальцем.
- Да куда- ты денешься. Кому нужна с таким характером?
Даже хорошо, что он это сказал мне. После таких фраз всегда становится легче. Как будто человек сам подписывает себе приговор.
- Не переживай. На твоё место придёт другой.
Он ошарашенно моргает и даже перестаёт злиться.
- Что? Да, стой ты! Что значит занято? - Теперь он уже не кричит, а почти рычит мне вслед. - Ты о чём вообще? Майя!
Не отвечаю.
Пусть теперь мучается.
Только оказавшись на улице, понимаю, что не дышала. Я жадно вдыхаю холодный воздух, словно только сейчас вспоминаю, как это вообще делается. В груди так больно, будто кто-то медленно проворачивает там ржавый нож. Внутри всё горит от боли, от ярости, от унижения.
До машины всего несколько шагов.
Только бы сесть. Только бы захлопнуть дверь. Только бы уехать раньше, чем меня накроет по-настоящему.
Пальцы дрожат, когда я роюсь в сумке в поисках ключей. Наконец нащупываю брелок, сжимаю его так сильно, что острый край впивается в ладонь.
Но за спиной хлопает подъездная дверь.
- Майя! - Доносится голос Ромы. - Стой. Какой ещё другой? Ты сейчас это специально сказала?
- А ты думал, я закрою глаза на то, что ты привёл свою девку в нашу квартиру?
- Майя, не перегибай.
Успеваю только нажать на сигнализацию, когда он догоняет меня у самой машины. Каким-то неведомым мне образом, он успевает выхватить ключи из рук.
- Отдай. - Ключи муж сжимает в кулаке.
- Нет. В таком состоянии ты никуда не поедешь.
- Рома, отдай мне ключи.
- Сначала ты успокоишься.
- Я совершенно спокойна. - Он прав, мне хочется закричать, ударить его, разодрать ногтями любимое лицо
- Да? Именно поэтому ты вылетаешь из квартиры, как будто тебе на пятки пожар наступает.
- Не пожар, а мой муж, который изменял с другой.
На секунду у него дёргается челюсть. Но он очень быстро берёт себя в руки.
- Май, послушай меня внимательно. Да, всё получилось плохо. Да, я виноват. Но мы во всём разберёмся. Сядь в машину. Или лучше вообще поднимемся обратно и спокойно всё обсудим.
- Поднимемся обратно? - Смотрю на него в упор. Он прикалывается? - Куда? Туда, где в нашей спальне сидит твоя любовница?
- Не цепляйся к словам. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
- О да. Я сегодня вообще тако много поняла.
- Солнышко, не надо вот так. Ты сейчас на эмоциях, а я потом буду разгребать последствия твоих решений. Давай без глупостей. Предлагаю тебе просто не рубить сплеча. Я не хотел, чтобы ты узнала вот так.
Боль внутри такая живая, такая острая, что мне кажется: если он ещё хоть раз назовёт меня ласково, я просто ударю его.
- Ооо, значит ты собирался выбрать день, когда тебе будет удобно рассказать, что у тебя есть любовница? Какая жалость!
- Не передёргивай.
Он на секунду прикрывает глаза, будто это я невыносима, как непослушный ребёнок. Словно это я мучаю его своей недалёкостью.
- Значит, проблема только в том, что я пришла не вовремя? И не дала тебе времени придумать красивую историю вашей любви?
- Господи, Майя, да при чём тут не вовремя? Я тебе о другом говорю. О том, что не надо принимать решения в первые пять минут после скандала. Ты сама потом пожалеешь о своих решениях.
- Единственное о чём я сейчас жалею, что вышла за тебя!
- Не надо со мной вот в таком тоне. Я и так признаю, что ошибся.
- Как великодушно.
- Да хватит ёрничать! - Он повышает голос, но тут же снова сбавляет, оглядываясь по сторонам. - Я серьёзно. Я не снимаю с себя вины. Слышишь? Да, поступил как негодяй. Да, тебе больно. Да, ты имеешь право злиться. Но это не значит, что надо сейчас всё ломать.
Медленно складываю руки на груди, чтобы он не видел, как дрожат пальцы.
- Рома, ты уже сломал всё. Кстати, любовнице кровать не понравилась, а тебе как? Достаточно прочная?
Он морщится, словно я говорю что-то грязное.
- Не надо делать вид, будто у нас до этого всё было идеально.
- Даже так?
- А что, не так? - Он вскидывает брови. - У нас всё давно шло не туда. Ты сама это знаешь. Постоянное напряжение, недовольство, претензии, эта бесконечная гонка - работа, ремонт, нервы... Ты думаешь, всё развалилось за одну минуту? Напряжение копилось месяцами.
- И поэтому ты решил ускорить процесс любовницей?
- Я решил ничего не ускорять. И не надо выставлять меня каким-то негодяем. Я не собирался тебя унижать.
- Рома, ты привёл другую женщину в нашу новую квартиру. В нашу спальню. На нашу кровать. И сейчас стоишь здесь и рассказываешь мне, что не собирался меня унижать?
Он сжимает челюсти так, что на скулах проступают желваки.
- Вот поэтому я и не хотел говорить с тобой в таком состоянии. Ты сейчас слышишь только себя.
- Нет, Рома. Я наконец-то слышу тебя очень хорошо. Лучше, чем когда-либо. Ты не жалеешь, что изменил. Ты жалеешь, что тебя поймали.
- Это неправда.
- Правда. Иначе ты бы сейчас не ключи у меня отбирал, а хотя бы раз спросил, как я себя чувствую.
Рома замолкает. Вижу, как на мгновение он теряется. Совсем чуть-чуть. Но этого хватает.
- Хорошо. Майя. Послушай. Я понимаю, что тебе сейчас больно. Понимаю. Но истерикой мы ничего не решим. Ты хочешь уйти? Ладно. Уйдёшь. Хочешь пожить отдельно? Пожалуйста. Но не надо превращать это в цирк с хлопаньем дверьми, бегством и громкими словами про развод.
- Почему? Потому что слово развод тебе неприятно слышать вслух?
- Потому что ты говоришь на эмоциях. И хочешь сейчас просто хочешь наказать меня.
- Ты правда так это видишь?
- А как ещё? Ты застала меня, тебя понесло, и теперь ты хочешь одним махом всё перечеркнуть. Завтра ты проснёшься и будешь смотреть на это иначе.
- Ничего не измениться. Тут, знаешь ли, трудно ошибиться в трактовке.
- Господи, да при чём тут... - Он замолкает.
Я вдруг ясно понимаю, насколько ему сейчас важно, чтобы я не кричала, не дёргалась, не устраивала сцену. Чтобы всё выглядело управляемо. Прилично. Почти нормально.
- Ты боишься последствий, Рома. Но ключи отдай.
- Если бы мне было плевать, я бы не побежал за тобой. Хочешь выставить меня чудовищем - пожалуйста. Но не надо делать вид, будто между нами ничего не было. Будто я для тебя пустое место.
- Сейчас ты для меня пустое место.
Муж злится, потому что я задела его мужское самолюбие. Он делает ещё шаг и берёт меня за локоть. Не сильно. Но достаточно, чтобы разозлить меня ещё больше.
- Я сказал, хватит. Не надо делать хуже ни себе, ни мне.
- Убери руку.
- Майя...
- Убери. Руку.
Он медлит. Потом всё-таки отпускает.
- Вот так, - говорю я. - Уже лучше. А теперь верни ключи.
- Нет.
- Ты серьёзно думаешь, что можешь мне приказывать?
- Я думаю, что в таком состоянии тебе не надо садиться за руль.
- Какая забота.
Он прячет ключи в карман. Придётся поехать на автобусе. Вряд ли он за мной побежит на остановку босиком.
- Я не дам тебе уехать, пока ты не придёшь в себя.
Несколько долгих секунд мы просто смотрим друг на друга. Потом он медленно разжимает кулак и показывает мне связку ключей.
- Хочешь уехать? Хорошо. Поедем вместе. Я отвезу тебя.
- В машину с тобой я больше не сяду.
Он резко отворачивается, будто едва сдерживается. Потом снова поворачивается ко мне, уже тише.
- Чего ты хочешь сейчас? Вот прямо сейчас. Скажи конкретно.
Понимаю, что ответ на вопрос у меня простой.
- Чтобы ты исчез с моих глаз.
- Это несерьёзно.
Разворачиваюсь и иду в сторону остановки. Не хочу больше слушать его нелепые оправдания.
- Майя! - Бросает он мне в спину. - Ты ещё пожалеешь, если уедешь вот так.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Не первая и не единственная", Эльза Манарова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.