Телефон зазвонил в пятницу около восьми, как раз когда Диана смотрела на холодильник и думала, доставать сыр или не доставать. На экране высветилось: Татьяна.
— Ты в выходные как? — спросила подруга.
— Никак, — ответила Диана.
— Приедь на дачу. Витька до вторника на объекте, я одна, скучно. Последние тёплые деньки — дальше обещают дожди.
— Куртку везти?
— И резиновые сапоги. Хотя земля уже подсохла. Ну, на всякий случай.
Диана полезла на антресоли. Сапоги нашлись в пакете, в пятнах глины с прошлого лета. (В прошлом году они с Татьяной тоже ездили «закрывать сезон», и всё равно ничего не закрыли, просто сидели до темноты и пили чай с дачной малиной.) Она их протёрла тряпкой и бросила в сумку поверх свитера.
Август закрывается
Электричка с Казанского шла час двадцать, потом автобус, потом пятнадцать минут пешком до шлагбаума. Татьяна встретила там с двумя пакетами из Пятёрочки и сразу сунула один Диане.
— Неси, у меня спина.
Дача у Татьяны была хорошая: дом в два этажа, старый, но крепкий, с камином, у которого натёрт пол сосновыми иголками, то ли нарочно, то ли так получилось. Участок давно не кошен, трава в конце августа пожелтела уже наполовину. Пахло вялой ботвой и сырой землёй, и этот запах, Диана не могла объяснить почему, всегда немного успокаивал её.
— Мы почти не бываем здесь, — сказала Татьяна, поднимая штору. За окном было видно соседний участок — дом похожий, тоже двухэтажный, тоже запущенный. На крыльце лежал чужой рюкзак.
— Там кто?
— На прошлой неделе появился. Мужчина какой-то, говорит, дача досталась от тётки, хочет посмотреть что с домом. — Татьяна пожала плечами. — Тихий, здоровается.
Вечером они сидели на веранде в пледах. Татьяна заварила чай, достала варенье, кизил, принесли с работы, кто и когда, она уже не помнила. Разговаривали о том о сём.
— Ты как вообще? — спросила Татьяна.
— Нормально. Всё как обычно.
— Это хорошо или плохо?
Диана подумала. Взяла кружку двумя руками: она была горячая, это было приятно.
— Нормально — значит нормально, — сказала она.
Татьяна покачала головой. Не осуждающе, просто так. За забором, в соседнем доме, мигнул и погас свет на первом этаже. Было уже почти девять, и воздух стал отчётливо холодным, как это бывает только в конце лета.
Через забор
Утром Диана встала раньше подруги. Вышла на участок, роса ещё не сошла, под ногами хлюпало. Трава у теплицы была зажата ботвой от нескошенных помидоров, поздних и никому не нужных. Птица какая-то орала с соседней яблони.
У невысокого забора из облупленного штакетника возился мужчина. Лет пятидесяти с чем-то, стриженый, в фланелевой рубашке в клетку. Нос чуть набок, давно сломанный, не исправленный. Он держал в руке секатор и задумчиво смотрел на засохшую ветку.
— Доброе утро, — сказала Диана.
Он обернулся.
— Доброе.
— Вы — сосед?
— Сосед, да. Олег.
— Диана.
Помолчали. Не неловко, просто смотрели оба на одну и ту же яблоню. Ветка, на которую он глядел, была чёрная у основания.
— Вот эту вот, — сказал Олег, указывая секатором, — срезать бы. Если оставить — к весне остальные пойдут за ней.
— Это ваша яблоня?
— Да нет, ваша. Просто видно со стороны. — Он чуть усмехнулся. — Ну, всё равно срезать.
Диана посмотрела. Ветка и правда выглядела мёртвой.
— Спасибо.
— Не за что.
Он вернулся к своей яблоне. У него там тоже было с чем разобраться, судя по всему, этой даче досталось изрядно за годы без хозяина.
После завтрака Татьяна позвала Диану помочь с теплицей, ну как помочь: постоять и подержать дверцу, пока Татьяна вытаскивала засохшие стебли. Потом Татьяна легла на веранде с книжкой и честно предупредила, что заснёт минут через двадцать.
Диана снова оказалась у забора. Олег всё ещё был там, теперь чинил петли у калитки. Скрипели петли у него истошно, это слышно было ещё с дорожки.
— Давно здесь не появлялись? — спросила Диана.
— Тётка умерла в прошлом году. Я первый раз приехал посмотреть. — Он подтянул болт, попробовал калитку. — Дом ничего. Электрика только вся прогнившая.
— Сами чините?
— Да я электрик по профессии, в общем-то. То есть был. Сейчас на пенсии.
Текстильщики — те самые
Они уже как-то само собой стояли по разные стороны забора и разговаривали. Не то чтобы о чём-то особенном, просто так, как бывает с людьми, которым не надо торопиться.
— Вы из Москвы? — спросил Олег.
— Из Москвы. Кузьминки. А вы?
— Тоже из Москвы, — сказал он. — Текстильщики.
Диана чуть подняла голову.
— Я тоже из Текстильщиков. Всю жизнь там прожила, до замужества.
Олег посмотрел на неё внимательно.
— Текстильщики — небольшой район, — сказал он медленно. — С какой улицы?
— С Волгоградского, почти угол Саратовской.
— Саратовская, восемь, — произнёс Олег. — Это прямо через двор.
Ну надо же. Диана в детстве ходила через тот двор к Натке, та жила в восьмом, они вместе ездили в музыкалку на Пятницком шоссе. Дом был жёлтый, с пристройкой под козырьком.
— Вы знаете, там была ещё горка, — сказала Диана. — Между вашим домом и универсамом, ну там, где сейчас автостоянка. Самодельная, из досок. Зимой все катались.
— Горка, — повторил Олег. — С кривым поворотом на правый бок.
— Ага. Я там один раз упала.
— Все там падали, — он усмехнулся. — Её Лёшка Рогов из восьмого дома построил. Каждый год ремонтировал. Я с ним работал потом, он в ЖЭКе был лет двадцать.
Вот тут что-то щёлкнуло. Не узнавание, нет, Диана его не узнала, она и не помнила никакого Олега с Саратовской. Просто стало ясно, что мир устроен странно, и иногда это приятно.
— Лёшка Рогов, — повторила она. — Значит, он живой.
— Живой, куда ему деться. Внуки уже.
Татьяна что-то крикнула с веранды, наверное, обедать. Диана оглянулась.
— Я пойду.
— Конечно.
После обеда она собирала сумку. Электричка в пять, надо выходить заранее. Олег вышел проводить, или просто тоже оказался у ворот.
— Если вернётесь до октября — заходите, — сказал он. — Я ещё буду тут, наверное, с месяц.
Потом взял телефон и нажал что-то.
У Дианы завибрировал карман.
— Записал, — объяснил Олег.
Она посмотрела на экран. Там был номер и подпись: «Олег, дачный сосед». Он сам написал «дача сосед».
Татьяна обнялась с ней у шлагбаума.
— Видишь, не зря приехала.
— Видишь, — сказала Диана.
Электричка шла обратно в сумерках. Диана сидела у окна и смотрела в темноту, сначала там были деревья, потом огни каких-то посёлков, потом долгий тёмный участок без ничего.
Телефон лежал в кармане куртки. Там был номер Олега с Саратовской улицы, который помнит горку с кривым поворотом и Лёшку Рогова, который её строил.
Позвонит ли она, Диана ещё не знала. Просто знала, что он там есть.
А у вас такое случалось, едешь на выходные ни за чем особенным, а возвращаешься с чем-то неожиданным? Я сама толком не знаю, как это работает, но, кажется, иногда надо просто сесть в электричку. Если в этой истории что-то своё узнали, подпишитесь: я собираю то, что случается рядом.