Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

1987-й. В одной кассете помещался целый мир

К концу 80-х музыка окончательно перестала сидеть по своим углам. Всё смешалось настолько, что рядом на одной кассете спокойно уживались синтезаторы, тяжёлые гитары, непонятные британцы с трагическими лицами и американцы, делавшие вид, что мода их вообще не касается. И ведь никто тогда не говорил:
— “это не мой жанр”;
— “это не тру”;
— “это коммерция”. Люди просто слушали музыку. Иногда весьма нестандартными наборами. И были песни, делавшие свои шаги вне стандартной дороги, по которой ходило большинство. T’Pau — Heart And Soul У кого-то после Сандры внезапно включался Accept. Потом могла идти Сабрина, а за ней — Pink Floyd минут на девять. И хозяин кассеты чувствовал себя абсолютно нормально. Музыкальный снобизм ещё не успел окончательно испортить человечество. T’Pau в 1987-м вообще звучали удивительно. Песня вроде начинается как аккуратный британский поп, а потом внезапно вырастает в мощную эмоциональную штуку с таким вокалом, что становится слегка тревожно за колонки. Вокал Кэрол Дек

К концу 80-х музыка окончательно перестала сидеть по своим углам. Всё смешалось настолько, что рядом на одной кассете спокойно уживались синтезаторы, тяжёлые гитары, непонятные британцы с трагическими лицами и американцы, делавшие вид, что мода их вообще не касается.

И ведь никто тогда не говорил:
— “это не мой жанр”;
— “это не тру”;
— “это коммерция”.

Люди просто слушали музыку. Иногда весьма нестандартными наборами. И были песни, делавшие свои шаги вне стандартной дороги, по которой ходило большинство.

T’Pau — Heart And Soul

У кого-то после Сандры внезапно включался Accept. Потом могла идти Сабрина, а за ней — Pink Floyd минут на девять. И хозяин кассеты чувствовал себя абсолютно нормально.

Музыкальный снобизм ещё не успел окончательно испортить человечество.

T’Pau в 1987-м вообще звучали удивительно. Песня вроде начинается как аккуратный британский поп, а потом внезапно вырастает в мощную эмоциональную штуку с таким вокалом, что становится слегка тревожно за колонки.

Вокал Кэрол Декер тогда перепутать с любым другим было невозможно. Хотя никто не знал, как её зовут.

R.E.M. — The One I Love

С R.E.M. всё выглядело иначе. Эти люди словно вообще существовали отдельно от музыкальной индустрии. Пока остальные старались быть ярче, моднее и громче, Майкл Стайп выглядел человеком, которому слегка надоел весь этот цирк.

При этом песни цепляли намертво.

И ведь смешно: половина слушателей тогда вообще не понимала английский нормально. Всё держалось на ощущении. Иногда весьма приблизительном. Можно было несколько лет считать песню романтической, а потом случайно узнать, что там текст совсем не о любви, а о чём-то значительно менее комфортном.

Неловко, конечно. Но музыку это не портило.

The Cult — Love Removal Machine

The Cult в те годы вообще выглядели так, будто пришли из другого десятилетия. Пока вокруг цвели синтезаторы и новая волна, эти люди тащили обратно рок-н-ролльную опасность, кожаные куртки и выражение лица “сейчас либо концерт начнётся, либо проблемы”.

Иногда одновременно.

И что интересно — всё это спокойно сосуществовало в одном музыкальном мире. Никто не требовал немедленно выбрать сторону.

The Psychedelic Furs — Heartbreak Beat

А ещё именно тогда было огромное количество групп, которые вроде не считались “главными”, но оставляли после себя одну-две песни с очень особым настроением.

The Psychedelic Furs — как раз такие.

Вечерний город. Свет витрин. Лёгкая усталость. И ощущение, что жизнь куда-то движется, даже если ты пока не очень понимаешь куда.

World Party — Ship Of Fools

И вот что сейчас особенно нравится в 1987-м: музыка тогда ещё не была идеально рассчитана маркетологами, алгоритмами и людьми с таблицами.

Она жила неровно.

Иногда слишком пафосно. Иногда нелепо. Иногда совершенно непохоже одно на другое.

Но именно из-за этого многие песни того времени до сих пор дышат лучше огромного количества нынешнего стерильного попа.