Ваучерная приватизация задумывалась как инструмент, который сделает каждого гражданина России реальным совладельцем заводов и фабрик. Красивая идея о справедливом распределении государственного имущества обернулась одним из самых болезненных разочарований девяностых годов. Я разобрал механику этого процесса и понял, почему честная задумка стала катастрофой для большинства и подарком для узкого круга лиц.
Что такое ваучер и как его получали
Осенью 1992 года государство начало выдавать населению приватизационные чеки. По данным Госкомимущества России, в программе приняли участие 144 миллиона человек. На каждого члена семьи, включая младенцев, полагалась одна ценная бумага номинальным достоинством в 10 000 рублей. На тот момент эта цифра казалась гигантской, однако гиперинфляция стремительно сжирала покупательную способность денег. Бумага должна была стать эквивалентом доли каждого россиянина в общем национальном богатстве страны.
Три варианта судьбы одной бумажки
Получив ваучер на руки, рядовой гражданин стоял перед сложным выбором. Закон предлагал три легальных пути использования чека.
Во-первых, бумагу можно было просто продать за наличные. Ваучеры не были именными, поэтому их разрешалось свободно продавать и покупать прямо на улице.
Во-вторых, государство предлагало вложить ваучер в чековый инвестиционный фонд. Многочисленные ЧИФы обещали собрать чеки граждан, выгодно вложить их в прибыльные предприятия и регулярно выплачивать высокие дивиденды.
В-третьих, ваучер можно было обменять на акции. Работники получали возможность напрямую купить акции своего родного предприятия, а остальные граждане могли участвовать в специальных чековых аукционах.
Ожидания против суровой реальности
Анатолий Чубайс с экранов телевизоров уверенно обещал, что на один ваучер вскоре можно будет приобрести две машины марки «Волга». Реальность оказалась жестче. На пике рыночной стоимости ваучера в некоторых депрессивных регионах на него едва можно было купить хороший велосипед. Обещанные «Волги» в этой истории достались совершенно другим людям.
Люди начали массово сбывать чеки скупщикам у станций метро. Расхожий миф о продаже ваучера за бутылку водки является скорее горькой метафорой времени. Цена зависела от региона и месяца, но суть оставалась неизменной. Люди избавлялись от непонятной бумаги, потому что буханка хлеба в магазине стремительно дорожала и стоила уже 300 рублей. О каких долгосрочных инвестициях могла идти речь, если семьям банально нечего было есть прямо сегодня?
Около 40 миллионов человек поверили агрессивной телевизионной рекламе и отнесли свои ваучеры в инвестиционные фонды. Абсолютное большинство этих фондов растворилось в воздухе, оставив вкладчиков с бесполезными сертификатами. Стоит сделать справедливую поправку. Те редкие счастливчики, кто разобрался в механике и вложил чеки в акции «Газпрома» или растущих нефтяных компаний, действительно сорвали куш в будущем. Но таких примеров было статистически мало.
Кто в итоге получил заводы
Процесс приватизации привел к колоссальному расслоению. Американский экономист Джозеф Стиглиц называет российскую приватизацию одним из самых неудачных примеров перехода к рынку в мировой истории. Руководители заводов (так называемые «красные директора») и предприимчивые дельцы массово скупали обесцененные ваучеры у нищего населения. В итоге контроль над гигантской индустриальной базой, состоящей из 500 крупнейших предприятий, перешел в руки крошечной группы людей.
Шутилин считает
Честно скажу, ваучер был хорошей идеей, которая оказалась в абсолютно не готовых к ней руках. Я виню не столько жадность чиновников или коррупцию, хотя этого тоже хватало с избытком.
Главная ошибка реформаторов заключалась в том, что реформу делали исключительно для экономики, а не для живых людей. Гражданам огромной страны, которые всю жизнь прожили при плановой системе, никто не объяснил базовые вещи. Людям не рассказали, что такое акция, откуда берется дивиденд и почему капитализацию нужно ждать годами. Финансовую грамотность невозможно внедрить президентским указом за пару месяцев. А попытались сделать именно так. Человек получил бумажку и логично обменял ее на еду, потому что желудок не умеет ждать будущих дивидендов.
А как распорядились ваучерами в вашей семье? Вложили в инвестиционный фонд, поменяли на акции родного завода или предпочли продать скупщикам за живые деньги здесь и сейчас? Расскажите свою историю.
А в группе ВК можно читать короткие посты и смотреть видео. Присоединяйтесь.
При подготовке материала я опирался на архивную статистику Госкомимущества России за 1992-1994 годы, данные об инфляции того периода и аналитические выкладки из книги Джозефа Стиглица «Глобализация и её недовольные».
Подписывайтесь и читайте другие материалы:
5 вещей из советских 80-х по которым скучают даже те, кто их не застал