Часть одиннадцатая: «У калитки»
Денис приехал в четверг.
Вера увидела незнакомую машину у ворот, не московская, областная. Вышла. Мужчина лет тридцати пяти, светловолосый, в джинсах и куртке. Смотрел на дом с видом человека, который что-то взвешивает.
Она узнала его сразу - хотя не видела четыре года. Постарел немного. Стал спокойнее или научился выглядеть спокойным.
– Вера, – сказал он.
– Денис.
– Я видел статью. – Пауза. – Ты хорошо выглядишь.
– Зачем приехал.
Не вопрос — констатация.
– Алиса здесь?
– В школе.
– Я хотел бы увидеть её.
Вера смотрела на него.
Четыре года. До этого - два года, когда он уходил и возвращался, уходил и возвращался. Потом ушёл окончательно - Алисе было два года, она не помнит его лица. Вера несколько раз думала, надо ли говорить дочери, как он выглядит. Решила, когда сам появится, тогда и скажет.
Вот появился.
– Подожди здесь, – сказала она.
Зашла в дом. Взяла телефон. Не знала, кому звонить и просто постояла у окна секунду.
Потом вышла обратно.
Андрей шёл мимо, от Зинаиды к реке, как обычно по утрам.
Увидел незнакомого мужчину у ворот Веры. Кивнул — так кивают соседи незнакомым людям. Денис кивнул в ответ.
– Вы к Вере? – спросил Андрей. Просто, без подтекста.
– Да. Старый знакомый.
– Андрей. – Протянул руку.
– Денис. – Пожал.
Они поговорили бы о чём-нибудь незначительном - погода, дорога, если бы в этот момент не вышла Вера. Увидела их рядом. Лицо у неё стало другим, не злым, другим.
– Андрей Николаевич, – сказала она. – Это Денис. Отец Алисы.
Пауза.
Андрей посмотрел на Дениса. Потом на Веру.
– Понял, – сказал он. И пошёл дальше — к реке, как шёл.
Денис пробыл до вечера.
Алиса вернулась из школы, увидела незнакомого мужчину во дворе. Посмотрела на мать.
– Это кто?
Вера присела рядом.
– Это твой папа.
Алиса смотрела на Дениса долго — серьёзно, как смотрят на что-то, что надо запомнить.
– Я тебя не помню, – сказала она наконец.
– Я знаю, – сказал он. – Ты была маленькая.
– Ты уехал?
– Уехал.
– Почему?
Денис открыл рот. Закрыл.
– Это сложно объяснить.
– Нюрка тоже иногда уходит, – сказала Алиса. – Но она всегда возвращается. Потому что здесь кормят.
Пауза.
Денис посмотрел на Веру. Вера смотрела в сторону.
Они говорили ещё час, Денис и Алиса, осторожно, короткими фразами. Про школу, про козу, про мельницу. Алиса отвечала честно и без лишнего тепла.
Вера стояла рядом и молчала.
В семь вечера она вышла за калитку вместе с Денисом.
– Я хочу приезжать, – сказал он. – Видеться с ней.
– Нет.
– Вера...
– Четыре года, Денис. Четыре года ни звонка, ни письма. – Голос ровный, она следила. – Ты появился потому что увидел статью. Не потому что вспомнил про дочь.
– Это несправедливо.
– Может быть. Но Алиса не твой способ начать жизнь заново. Она живой человек, у неё своя жизнь, и в ней всё сложилось без тебя.
– Ты не имеешь права!
– Имею, – сказала Вера. – Я четыре года имею право.
Денис смотрел на неё. Потом на дом.
Вера обернулась.
Андрей стоял у ворот Зинаиды. Не подходил.
– Ясно, – сказал Денис тихо. – Всё понятно.
– Что тебе понятно?
– Ради кого ты меня гонишь.
– Иди, Денис.
Он сел в машину. Уехал.
Деревня знала к утру - Зинаида не подвела.
Вера слышала это в магазине, не весь разговор, обрывок. Нина с крайней улицы говорила Люсе Волковой: «Отец объявился, говорят, она не пустила. Ну и правильно». Люся: «А этот, московский, всё там же стоит?» Нина: «Стоит».
Вера взяла хлеб. Вышла.
Колька Разин догнал её у поворота.
– Вер, поговорить надо.
– Некогда, Коля.
– Одну минуту. – Он шёл рядом. – Ты понимаешь, что происходит?
– Что?
– Он здесь уже месяц. Ходит к тебе. Крыша, мастер, банк. Теперь ещё и отца Алисы вон погнал взглядом. – Пауза. – Вер, он покупатель. Он хотел снести нашу деревню.
– Хотел — это прошедшее время.
– А настоящее какое? Ты понимаешь, как это выглядит со стороны?
– Коля
– Нет, ты скажи. Ты с ним что? Дружите? Или уже нет?
Вера остановилась.
– Это не твоё дело.
– Ты наш сосед, Вер. Ты держалась за эту землю, за деда, за нас всех, мы это видели. А сейчас что? Он щёлкает пальцами, и ты уже мягкая?
– Коля, – сказала она тихо. – Я уважаю, что ты говоришь. Но не лезь в это.
– Лезу, потому что вижу.
– Тогда смотри лучше.
Она пошла дальше.
За углом стоял Андрей.
Она увидела его через секунду, слишком поздно, чтобы сделать вид, что не видит. Он слышал. По лицу было понятно - слышал всё.
Денис вернулся в полдень.
Вера была в сыроварне. Андрей оказался во дворе, вышел за чем-то от Зинаиды.
Она не слышала, как они начали говорить - только голоса, потом голос Дениса громче.
Вышла.
Денис стоял перед Андреем слишком близко, как стоят перед разговором, который уже не разговор.
– Кто ты ей? – говорил Денис. – Купец приехал, крышу починил, думаешь — уже своё?
– Денис, – сказала Вера.
– Нет, пусть ответит. Ты же за её землю приехал. А теперь что? за ней самой?
– Уезжай, – сказал Андрей спокойно.
– Не уеду. Это моя дочь здесь живёт.
– Тогда веди себя как отец, а не как...
Денис ударил первым.
Вера не успела даже крикнуть - удар, Андрей отлетел на шаг, удержался. Денис снова замахнулся, Андрей поймал руку, развернул, прижал к забору. Не ударил в ответ, просто держал.
– Хватит, – сказал он.
Денис вырвался. Смотрел на Андрея — тяжело, с ненавистью, которая была старше этого двора и этого дня.
– Вера, – сказал он. – Ты сделаешь ошибку.
– Уже сделала, – сказала она.
Денис сел в машину.
Уехал - на этот раз, кажется, насовсем.
Во дворе стало тихо. Зинаида смотрела из окна. Коля стоял у своего забора.
Андрей потрогал скулу - Денис попал. Поморщился.
– Всё нормально? – спросила Вера.
– Нормально.
Телефон в его кармане зазвонил.
Он посмотрел на экран. Помолчал секунду.
– Москва, – сказал он.
– Берите.
Он взял.
Вера стояла рядом и слышала только его сторону разговора - короткие «да», одно «понял», долгая пауза. Потом:
– Хорошо. Пришлите на почту.
Убрал телефон.
Смотрел на забор. На мельницу за ним. На яблони.
– Уволили, – сказал он.
Не с горечью. Просто сказал.
– Официально?
– Официально. С сегодняшнего дня.
Вера смотрела на него.
Он стоял посреди её двора: без должности, без компании, со скулой, которая уже начинала синеть. Без машины проекта, без полномочий, без причины здесь находиться.
– И что теперь? – спросила она.
Он посмотрел на неё. Долго.
– Не знаю, – сказал он. – Впервые за двенадцать лет - не знаю.
Алиса вышла на крыльцо — из школы вернулась, пока всё это происходило, и то ли видела, то ли нет.
Посмотрела на Андрея. На его скулу.
– Вы подрались?
– Немного, – сказал он.
– Из-за чего?
Андрей посмотрел на Веру.
– Из-за важного, – сказал он.
Алиса кивнула — серьёзно, как кивают, когда это объяснение принимается.
– Нюрка голодная, – сообщила она. – Я проверила.
– Сейчас накормим, – сказала Вера.
Они пошли к загону, Алиса впереди, Вера следом. У крыльца Вера обернулась.
Андрей стоял у калитки.
Не уходил.
– Заходите, – сказала она.
Правильно Вера сделала — не пустила Дениса к Алисе? Или четыре года — не приговор, и дочь имеет право знать отца?
И Андрей теперь без работы, без компании — стоит у её калитки. Что дальше?
Пишите в комментариях. Следующая часть — скоро.