Егор Иванович работал изобретателем в одном засекреченном научно-исследовательском институте. И сегодня он неожиданно заявился домой среди рабочего дня, да не один, а с каким-то молодым человеком, у которого в руках был небольшой чемоданчик. Увидев удивлённые глаза жены, глава семьи поспешил её упокоить.
- Я пришёл не просто так, а по работе.
- Чего? – не поняла супруга.
- Мы должны испытать один новый аппарат. Заодно и пообедаем. Настя дома?
- Дома. А зачем она тебе?
- Она будет подопытным кроликом.
- Каким ещё кроликом? – У жены глаза полезли на лоб. – Ты опять нас в свои секретные делишки пытаешься затянуть? Сколько можно!
- Это не делишки, а важное государственное задание. Всё! Хватит разговоров! Зови сюда дочь. Мы сейчас проведём испытание, и будем обедать. Вчерашний борщ остался?
- Остался, остался… - заворчала жена. – Но имей в виду, я тебе дочь калечить не позволю. А то, опять, как тогда, током её шарахнет, и она плакать будет весь вечер.
- В этот раз ничего особенного мы с ней делать не будем, - успокоил её Егор Иванович. – Просто, нужно будет говорить всякие слова, и касаться специального датчика.
- Опять - датчика?
- В этот раз - неопасного. Толя, подтверди. - Егор Иванович посмотрел на своего спутника. – Кстати, забыл вас познакомить. Это Толик, наш новый лаборант, младший научный сотрудник. В общем, зови сюда Настю.
- Сам зови свою дочь, - недовольно вздохнула жена. - Она в телефоне полдня торчит, я устала с ней ругаться.
- Настя! – закричал глава семьи, но в ответ не услышал ни слова.
Пришлось Егору Ивановичу заглянуть в комнату к дочке. Восемнадцатилетняя девушка лежала на животе на диване, и смотрела смешные видосики.
- Настя, дело есть!
- Какое? – напряглась дочь.
- Нужно поучаствовать в эксперименте.
- Пап, хватит, а! – воскликнула недовольно дочка. – Я тебе не лабораторная мышь!
- Не бойся, сегодня всё будет безвредно. Нужно будет только отвечать на вопросы.
- И что мне за это будет?
- Я тебе дам денег на твой маникюр.
- Ну, ладно… Так и быть…
Настя нехотя оторвалась от мобильного телефона, и пошла в гостиную. Когда она увидела в квартире молодого лаборанта, она даже не обратила на него внимания.
- Здравствуйте, - поздоровался с ней Толик.
- Привет… - лениво кивнула девушка ему, и посмотрела на отца. – Чего делать, пап?
- Сейчас, мы приготовим наш экспериментальный измеритель любви, и начнём.
- Что приготовите? – жена с дочкой мгновенно уставились на Егора Ивановича.
- Измеритель любви, - повторил он. – Окончательное название аппарата ещё не придумано, но мы уже проверяли его в отделе, и он работает. Теперь нам нужно провести ещё около тысячи экспериментов, чтобы запустить его в серию.
- Какой ещё измеритель любви? – засмеялась Настя. – Что за бред? Кому он нужен, этот ваш аппарат?
- Он всем нужен, дочка. В последнее время у нас в стране стало очень много разводов. И молодые семьи при подаче заявление на развод обычно говорят одну и ту же фразу – мы разлюбили друг друга. Поэтому, одно министерство заказало нам спроектировать такой аппарат, который мог бы со стопроцентной точностью определять – осталась хоть какая-то любовь между такими супругами, или нет. Если любовь осталась, значит, разводить их будет запрещено. И мы смогли выполнить поручение.
- Папа, этого не может быть! - не верила дочка. - Любовь, это же такое чувство, которое не поддаётся измерению!
- А вот и нет. Оказывается, любящий человек выделяет особую энергию, которую наш аппарат научился улавливать.
- Ничего себе… - Настя со страхом в глазах стала рассматривать аппарат, который походил на старинный кассетный магнитофон, с воткнутым в специальный разъём шнуром, на конце которого был обычный медицинский фонендоскоп. – Значит, с помощью этой штуки можно узнать, не врёт ли твой парень, которой клянётся в любви?
- Запросто, - вдруг подал голос молчаливый до этого Толик. – Я его уже на друзьях проверял, которые недавно женились.
- Ну и что?
- Пока, всё нормально. Через год проверим результат.
- Ну, что, аппарат к работе готово, - сказал, наконец, Егор Иванович, завершив настройку своей техники. Он, прямо через одежду, приложил фонендоскоп к животу жены. – Сначала проверим нашу с тобой любовь. Признавайся, ты меня пока ещё не разлюбила?
- Я? Тебя? – Супруга испуганно уставилась на аппарат, потом – на мужа. – Вроде, не разлюбила.
- Точно?
- Вроде, точно…
- Так, посмотрим, что у нас тут с твоей любовью, - сказал Егор Иванович, нажал на какую-то кнопку, и на аппарате слабо загорелась зелёная лампочка.
- Да… - протянул задумчиво изобретатель. – Любовь в тебе ещё теплится…
- Что значит – теплится? – обиженно воскликнула жена. – А твою любовь проверить мы сможем?
- Конечно. – Егор Иванович приложил приборчик к своей груди, и патетически воскликнул: – Я очень люблю свою жену!
На аппарате ярко и радостно загорелась зелёная лампочка.
- Я люблю свою дочь Настю! – сказал снова он, и лампочка повторно вспыхнула зелёным цветом. - А теперь спросим у дочки, любит ли она меня?
- А разве этой штуковиной можно проверять и дочернюю любовь? – удивилась Настя. – Не только супружескую?
- Мы даже можем проверить, любишь ли ты Родину, - опять подал голос Толик. – Или то или иное блюдо. У нас - супер-аппарат, который способен уловить разные виды любви!
- А вдруг ваш аппарат всё врёт? – усмехнулась Настя.
- Мы запросто можем это проверить. – Толик приложил фонендоскоп к своей груди, и воскликнул: - Я люблю Егора Ивановича! - Тут же загорелась красная лампочка. - Вот. Сами видите. Ведь уважение и любовь - это два разных чувства. И наш прибор не обманешь. И он тут же опять воскликнул: - Я люблю дочь Егора Ивановича!
Толик с отцом Насти, конечно, ожидали, что загорится красная лампочка, но почему-то, загорелась зелёная.
Изобретатель с лаборантом замерли, и переглянулись.
- Что происходит? – озабоченно спросил Егор Иванович. – Ну-ка, скажи ещё раз то же самое, но как-нибудь по-другому.
- Я люблю Настю... - не очень уверенно сказал Толик, и снова загорелась зелёная лампочка.
- Интересно… - пробормотал изобретатель, взял этот фонендоскоп в свою руку, приложил его к животу дочери, и приказал: – Ну-ка, скажи-ка, что ты любишь Толика.
- Ещё чего! – воскликнула дочь.
- Настя, это нужно для эксперимента.
- Для какого ещё эксперимента? Ты же сам убедился, папочка, что ваш аппарат всё врёт!
- Нет, дочка... Это - не враньё... Это что-то другое. Ну-ка, скажи, что я велел. Ты же обещала.
- Ладно… - Настя насупилась, и со злостью воскликнула: - Я люблю Толика!
И снова загорелась зелёная лампочка.
Егор Иванович тут же приложил датчик к животу жены.
- Теперь ты признайся в любви к Толику.
Жена послушно выполнила просьбу мужа, и лампочка загорелась красным цветом.
- И что это значит, Егор Иванович? – затравленно спросил лаборант. – Белиберда какая-то получается?
- Нет, Толик. Это не белиберда. Кажется, наш аппарат может улавливать судьбу.
- Какую судьбу?
- Обычную. Наш сегодняшний эксперимент показал, что вы с Настей, кажется, созданы друг для друга.
- Что? – Толик покраснел как рак, и вслед за ним покраснела и Настя.
- Не смущайтесь дети. Наш аппарат смог уловить зарождающуюся любовь, которая ещё не успела свести вас с ума. Но она уже на подходе. Так что, без паники... Может, эти зачатки любви тихонечко угаснут... Ну, что, мать? - Егор Иванович устало посмотрел на супругу. Накорми всех нас, пожалуйста. И мы с Толиком пойдём в наш институт. Кстати, Толя, у Насти через неделю день рождения. Я тебя приглашаю на наше семейное торжество.
- Папа, зачем? – возмущённо воскликнула дочь. - Я же его совсем не знаю!
- А при чём здесь я? – усмехнулся отец. – Ты же участвовала в эксперименте, и всё сама видела. Нам нужно довести этот эксперимент до конца. Правильно я говорю, Толя? Ведь наука – превыше всего.
Лаборант, потупив взор, несмело кивнул.
- Хорошо, я приду, - сказал он, виновато посмотрел на дочку руководителя, и добавил: - Из уважения к Егору Ивановичу.
Настя снова покраснела, и вдруг улыбнулась.
- Ну, ладно… Так и быть, приходи… ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов