Предчувствие, которое не обмануло
Он вышел на сцену Малого театра с тяжелым сердцем. Не волнение, нет. Настоящий, липкий ужас. Александр Михайлов, прошедший шторма Тихого океана, не боялся зрителей. Он боялся... названия спектакля.
«Смерть Иоанна Грозного».
Эти три слова звучали для него как приговор. Актер, который с детства верил в приметы как никто другой, уперся. Запросто так это не дается. Он пошел к художественному руководителю Юрию Соломину и директору театра. Человек, игравший мужественных героев, встал на колени.
- Уберите слово «смерть». Оставьте просто «Иоанн Грозный». Пожалуйста.
Ему ответили мягко, но твердо. Потрепали по плечу, как нашкодившего мальчишку: «Сань, не будь дураком. Классика». И даже посмеялись. Решили, что у артиста «звездная болезнь». Как же они ошибались.
Михайлов молчал о главном. Он знал то, что не значилось ни в одной газете. За сорок лет до этого спектакля пять актеров, прикоснувшихся к образу этого царя, ушли из жизни при странных, трагических обстоятельствах. Николай Хмелев, Сергей Боярский - отец того самого Михаила Боярского, Ярослав Барышев... Евгений Евстигнеев не доснялся в роли Грозного - его сердце остановилось.
Петр Мамонов, сыгравший в фильме «Царь», тоже ушел.
Я не знаю, верите ли вы в мистику. Но когда сухие строчки статистики вдруг начинают складываться в жуткую закономерность, становится не по себе даже самому закоренелому скептику.
Михайлов верил. И страх его оказался пророческим.
Сгустки крови на снегу
Ноябрь. Подмосковная деревня Вороново. Белый снег, черные ветки деревьев, тишина. И ни души вокруг.
Отыграв шестой спектакль, Михайлов уехал на дачу - проветрить голову, отдохнуть от тяжелой роли. Он гулял по пустому поселку, наслаждался морозным воздухом. И вдруг...
Кровь хлынула горлом. Не капли, не ручеек. Пол-литра за раз. Он упал на колени, потом навзничь. Следующая порция выплеснулась вместе с большими жуткими сгустками. Он попытался позвать на помощь - никто не услышал.
«Встать уже не могу, - рассказывал он потом в редком интервью, и голос его дрожал, как струна. - Прощаться с жизнью начал».
Он лежал в снегу, истекая кровью, и уже не надеялся.
Наверное, у каждого артиста есть своя история о зрительской любви. Но эта была другая. Его спас сосед.
Актер Александр Потапов в тот день поехал на дачу по странному наитию. К нему на рынке подошла незнакомая женщина и буквально приказала: «Срочно езжай туда, где у тебя дом за городом». Потапов не стал спорить - судьба.
Когда он подъехал и увидел в сугробе огромного, обычно под два метра ростом, мужика, превратившегося в скрюченного старичка, он сначала подумал: «Пьяный». Поднял - а у того кровь горлом хлещет.
В больнице «Склиф» врачи вынесли вердикт: оторвался тромб. Еще пятнадцать минут - и спасать было бы некого.
Два месяца тишины
Эта история не укладывается в голове. Давайте я вам цифры назову, чтобы вы прочувствовали масштаб. Полгода в реанимации. Две тяжелые полостные операции. Минус двадцать три килограмма веса.
Это не похудение к лету. Это когда организм ест сам себя, борясь за жизнь.
Он впал в кому. На два месяца. Два месяца темноты, в которой не было ни Василия Кузякина с его голубями, ни Павла Зубова из «Мужиков!», ничего.
Он говорит сейчас об этом скупо, без актерского надрыва. «Я на том свете побывал», - роняет фразу, от которой стынет в жилах кровь.
А потом следует продолжение, совсем неожиданное для такого фактурного мужчины: «Если я не читал "Отче Наш", у меня отнималась левая рука и пропадал голос».
Представляете? Комната, больничная койка, провода. Огромный, сломленный болезнью артист, который когда-то поворачивал штурвалы в шторм, шепчет молитву. Потому что без нее он перестает говорить. Без нее он перестает быть собой.
Я не знаю, было ли это следствием травмы или мистикой. Но факт остается фактом. Михайлов выкарабкался.
И помогла ему в этом не магия. Женщина.
Та, что таскала кости по этажам
Пока вся страна пересматривала «Любовь и голуби» и гадала, вернется ли Вася к Наде, в реальной жизни Александра Михайлова происходила своя, куда более жестокая драма.
Рядом с ним была его жена Вера Мусатова.
Верная, терпеливая, мудрая. Та, что приняла его обратно после мимолетного романа. Они прожили вместе больше тридцати лет. Но болезнь стала не просто испытанием здоровья. Она стала лакмусовой бумажкой отношений.
В интервью, которое он дал уже много позже, прозвучали страшные слова: «Я жить не хотел».
После выписки, после всей этой адской боли, он вдруг понял, что возвращаться некуда. Не в смысле дома. В смысле - души. Он настолько отчаялся, что совершил поступок, который трудно объяснить с точки зрения здравого смысла. Он уехал в Чечню. В разгар войны.
«Думал: убьют и убьют», - признался он.
Это крик отчаяния человека, который пережил клиническую смерть, но не мог пережить предательство самого себя? Или разрыв с прошлым?
В 2001 году, когда ему было уже под шестьдесят, Михайлов ушел от Веры. Он ушел к Оксане Васильевой, вдове своего близкого друга, актера Владимира Васильева.
Сын Костя был взбешен. Он не разговаривал с отцом десять лет. Десять лет молчания, которые для отца и сына тянулись, как те два месяца комы.
Но именно Оксана, которая на двадцать три года его моложе, вытащила его из могилы во второй раз. Не врач, не психотерапевт. Женщина.
«Спасибо миру и судьбе, что встретил ее, - говорит Михайлов глухо, без пафоса. - Она кости мои таскала по этажам».
Она таскала его полуживого по больницам, пока его первая семья осталась в прошлом. Это жестокая правда жизни, в которой нет «голубков». В ней есть боль, выбор и цена.
Месть царя
А как же спектакль?
Руководство Малого театра, увидев, во что превратилась жизнь их артиста, наконец испугалось. Шутки кончились.
Михайлов написал заявление об уходе. Положил на стол.
Юрий Соломин, тот самый, кто смеялся над его страхами, теперь смотрел на листок бумаги и бледнел.
Он взял заявление и... смял его в кулаке.
- Уберем, - сказал он коротко.
Через полтора месяца на афише вместо зловещего «Смерть Иоанна Грозного» появилось нейтральное «Три царя».
Это уникальный случай в истории Малого театра. Театра, где традиции превыше всего, где слово классика священно. Там склонились перед человеческой жизнью. Или перед проклятием.
Михайлов вернулся на сцену.
Вася, Который Не Вернулся
Если вы помните финал «Любви и голубей», Вася Кузякин возвращается к жене. Плачет, кается, обещает больше не плавать. Хэппи-энд.
Александр Михайлов в реальной жизни поступил иначе. Его Василий домой не вернулся. Он остался с «Раисой Захаровной» на берегу.
Тридцать лет брака. Сын, который не прощал отца десять лет. Гражданская война в собственной душе. И при всем этом - лицо, которое стало символом добра и искренности для миллионов.
Как это сочетается? Да никак. Жизнь вообще штука нелогичная. В ней гораздо меньше любви и голубей, чем нам показывают в кино, и гораздо больше крови на снегу и немых молитв в палате.
Михайлов потерял здоровье из-за роли. Потерял семью из-за любви. Но обрел новую жизнь.
Он и сейчас играет, преподает во ВГИКе, ездит с концертами на Донбасс. Он живет. Наперекор проклятию. Наперекор всему.
Но остался один вопрос, который мучает меня и, наверное, многих. Ради чего? Ради какой роли он сломал себя тогда? И стоила ли овчинка выделки?
Спойлер: это была роль, от которой он отказался. Сначала в кино, потом в жизни. И это привело к скандалу, который замяли только благодаря личному звонку генсеку.
Об этом - в финале нашей истории.
🔔 Подпишитесь, чтобы не пропустить продолжение - завтра в это же время.
Уважаемые читатели! Если читаете статью в Однокласниках, переходите в 👉 профиль, там выходят статьи раньше и найдете больше 📚 интересных статей.
Основано на биографических материалах.
ВСЕ ФОТО - из открытого доступа Яндекс.Картинки