Когда вера скачет: от страха до свечек
Новикова Ульяна: Человек то верит, то не верит. То случилось что-то, он испугался, пошёл в церковь сорок свечек ставить.
Отец Серафим: Давай разделим. Внешний слой – это как луковица. У нас есть много слоёв. Внешний слой: я испугался. Под ним какие-то более глубокие слои моих рассуждений, мыслей – там, где никто меня не может достать. Под ним ещё что-то более глубокое – переживания, которые я не могу языком описать. Это где-то внутри меня. И там, как Кощеева иголка, есть я сам, чистый, очищенный от всего остального. Это я и моё желание. Моё желание реализуется свободой, возможностью достигать желаемого. Это тайна моей души. Где она во мне? Насколько она явственна в том или ином действии, в словах – мне сложно сказать. Но я понимаю, что этот процесс во мне идёт. Это развитие и жизнь личности. Она зреет, взрослеет.
Почему внешние ошибки не главные
Отец Серафим: И когда какой-то из поверхностных слоёв делает ошибку – не туда пошёл, не то съел, – с точки зрения полезности общего направления развития это, возможно, имеет значение, но не ключевое.
Как у лука: один верхний слой отсох и отвалился. У нас так же. У тебя отвалился слой желаний: тебе машинку радиоуправляемую хочется? Уже не хочется. А в детстве хотелось. Луковица – один слой отсох, второй отсох, третий отсох, а в середине останемся мы. И грехи отваливаются – за ненадобностью, за неинтересностью. Желания какие-то. И к старости, я так понимаю, человек приходит уставшим – ему это больше неинтересно. И грешить уже неинтересно.
Людям не нравится зло
Отец Серафим: Многие люди – не все, некоторые «усовершенствуются» до того, что в них только грех остаётся. Но подавляющему большинство людей, несмотря на кажущуюся нерелигиозность, зло не нравится. Они не делают выбор в сторону зла. В сторону мелкого зла, мелкой корысти и выгоды – да. Но что происходит внутри – неизвестно.
Куда смотрит Бог
Отец Серафим: Внешние ошибочки для Бога, наверное, несущественны. Он внутрь смотрит: что у тебя в сердце? Чем ты как личность зреешь, во что? И, конечно, все эти слои сообщаются друг с другом. Свобода мотивирует нас совершать, говорить те или иные слова. Разум, «я» влечёт нас проявиться либо в таком действии, либо в таком: либо всё для себя захапать, либо раздать бедным; либо соврать, либо сказать правду, которая невыгодна. Это проистекает из нашего внутреннего «я». Оно сказывается на всех обстоятельствах жизни. Но как ты поставила свечку, как что-то съела – вряд ли это имеет большое значение для вечности.
Танцы, сериалы и «выбор не выбирать»
Новикова Ульяна: Чаще не выбирают. Как думаете, чем в основном занимаются в «Московском долголетии»?
Отец Серафим: Я знаю, у меня мама туда ходила. Ну, они музей какой-то посещали.
Новикова Ульяна: Они танцуют. Я открыла сайт, посмотрела список занятий. В основном танцы.
Отец Серафим: Это полезно.
Новикова Ульяна: Но никто там ничего не выбирает. Там по сути «хлеба и зрелищ». Хлеб и зрелища – это перевод внимания на точку вовне. Внутреннего выбора не происходит.
Отец Серафим: Выбор происходит внутри человека.
Новикова Ульяна: А как? Он танцует – и он что, выбирает в этот момент?
Отец Серафим: Нет, он выбирает, когда перед ним нравственная дилемма.
Новикова Ульяна: Не встаёт она – он отвлёкся. Он днём сериал посмотрел, вечером потанцевал.
Отец Серафим: Это и есть его выбор – избежать. Это тоже нравственный выбор. Утонуть в потоке развлекательных телепередач – это тоже выбор.
Новикова Ульяна: Да. Так алкоголь – то же самое.
Отец Серафим: Алкоголь просто штырит побыстрее. Так это и есть выбор. Вот такой выбор огромного количества людей.
Индусы, нирвана и кто не слышал о Христе
Новикова Ульяна: Выбор не выбирать.
Отец Серафим: Выбор индусов – это нирвана. Стремиться и не попасть никогда.
Новикова Ульяна: Но это выбор без выбора тоже. В Индии никто не рассказывает про Христа большинству людей.
Отец Серафим: Нет. Выбор без выбора – это если бы у тебя не было альтернатив. Тебя заставят смотреть телепередачи, танцевать на «Долголетии» и дружно поднимать правую руку на всех голосованиях. А если что-то не так – разряд высоковольтного тока, и ты всё равно сделаешь. Вот это без выбора.
Когда у тебя есть возможность вместо включения телевизора почитать книгу, пообщаться с людьми – это уже выбор. И к чему он приведёт, ты не знаешь. Может, что-то хуже получится. Но это твой выбор.
Новикова Ульяна: Может, я там книгу одного несостоявшегося художника из Австрии прочитаю.
Отец Серафим: Прочитаешь и поймёшь, насколько это… Или понравится – понравится, и сядешь тогда по статье.
Новикова Ульяна: За проповедь.
Отец Серафим: За пропаганду.
Книжка не меняет — она лишь объявляет твой созревший выбор
Отец Серафим: Ты всё равно сделаешь свой личный выбор. Твоя душа определится с тем, что для неё это самое. И выбор произойдёт не в тот момент, когда ты книгу прочитаешь. В этот момент произойдёт декларация выбора. Ты задекларируешь: «Всё, я осознала, что я всю жизнь выбирала. Я выбирала вот это. Вот мой лозунг».
А то, что десятилетия напряжённого труда твоей сердцевинки, когда по крошечке, по капельке ты видела в окружающем мире нравящиеся тебе проявления человеческих натур, человеческих отношений – они складывались в твоём сердце. И ты формировалась. А потом ты просто нашла декларацию, которая отображает твою точку зрения. А не то, что я прочитала книжку и вмиг изменилась и стала другой. Человек находит то, что созвучно его душе, его мыслям.