Недавно, на 90-м году жизни, умер Роберт Ляпидевский - сын Героя Советского Союза №1 Анатолия Ляпидевского. Несколько лет назад мы разговаривали с Робертом Анатольевичем о его отце, и вот краткий пересказ этого разговора. В его рассказах Ляпидевский — не памятник и не официальный герой, а живой человек.
Ранним утром по московским переулкам бежит молодой человек в гимнастёрке, рядом — овчарка Дольф. Красивый, с мягким взглядом, пышным чубом юноша — таким запомнился Анатолий Васильевич Ляпидевский. Уже тогда он привлекал внимание, позже товарищи даже шутливо называли его «дамским лётчиком» — слишком много было вокруг него восхищённых женщин. Но при всей внешней яркости он оставался человеком сдержанным и скромным.
С будущей женой, Ириной Александровной, всё началось почти случайно. Их познакомили общие знакомые. Ирина занималась в ансамбле народного танца, была яркой и жизнерадостной. «Приходи, будут лётчики», — сказали ей однажды. Так состоялась встреча, с которой началась их семейная история.
Они были совсем молодыми — ему 28, ей 20. Он её обожал, но при этом не терпел «блатных» вещей, не потакал никаким просьбам использовать свое влияние. Воспитание в семье было своеобразным. С одной стороны — свобода: отец не навязывал сыну свою судьбу, не заставлял идти в авиацию. «Куда судьба толкнёт — там и будешь служить», — так он относился к выбору. С другой — внутренняя строгость: всё нужно заслужить самому. «Ребята, вы должны сами». В этом сочетании — нежности и принципиальности — и строилась их жизнь.
Но до этого была Арктика.
В 1933 году пароход «Челюскин» под руководством Отто Юльевич Шмидт попытался пройти Северный морской путь. Судно оказалось зажато льдами и 13 февраля 1934 года затонуло. На льдине остались 104 человека. За их судьбой следил весь мир.
Решение было беспрецедентным: спасать людей самолётами. Лётчики работали в условиях, которые сегодня трудно представить — морозы до −40°, пурга, отсутствие связи, открытые кабины. Анатолий Васильевич Ляпидевский совершил 29 безуспешных вылетов, прежде чем 5 марта обнаружил лагерь. Он первым сел на льдину и вывез женщин и детей — двенадцать человек. Этот полёт стал переломным.
Сам он вспоминал, как летали, обматывая лица оленьими шкурами, как не было ни очков, ни защиты, как обмораживали кожу. Главное было — не посадить самолет, а взлететь с короткой ледяной площадки с людьми. Спасательная операция продолжалась ещё больше месяца и завершилась 13 апреля 1934 года.
Именно для полярных летчиков учредили звание Героя Советского Союза , и Ляпидевский стал Героем № 1. Но в воспоминаниях сына эта история — лишь часть жизни.
Детство Роберта проходило в Доме полярников, построенном на Никитском бульваре в Москве специально для ученых, лётчиков, моряков. Там были и радости, и трагедии.
Отец в доме бывал нечасто. Он постоянно работал: вставал рано, возвращался поздно, учился, служил. Это было не столько отсутствие, сколько ощущение энергии рядом — человек, который всегда в движении, всегда в деле.
При этом он оставался живым и лёгким в общении. Любил розыгрыши, обожал актёров, сам был по-своему артистичен, просто сходился с людьми. В дом приходили люди из самых разных миров — от военных до театральной богемы.
После Арктики жизнь не остановилась. Ляпидевский поступил в Военно-воздушную академию имени Жуковского, стал инженером, работал в авиационной промышленности. Во время войны руководил эвакуацией заводов, затем служил на фронте, занимался ремонтом боевых самолётов.
Семья пережила бомбёжки Москвы, эвакуацию в Омск, тяжёлые условия жизни. Вернувшись в 1944 году, они обнаружили, что квартира занята, вещи пропали — начинать приходилось заново.
Позже Ляпидевский работал в системе среднего машиностроения, участвовал в сложных технических проектах, в том числе связанных с ядерными разработками . Это отразилось на здоровье — последние годы он тяжело болел лейкемией, возможно, из-за облучения.
Несмотря на высокое положение, ему приходилось сталкиваться и с несправедливостью. Назначение на пост заместителя министра авиационной промышленности было отменено в результате аппаратных интриг — удар, который он тяжело пережил. Практически месяц Анатолий Васильевич не вставал с постели.
И всё же в памяти сына он остаётся не столько героем с официального портрета, сколько человеком — красивым, сильным, с чувством юмора, любящим, но требовательным к себе и другим. И, возможно, именно это самое важное в человеке, который однажды первым сел на льдину среди арктической пустыни и спас людей.