Зинаиду я забрала в четверг, в два часа дня, прямо с трудовой книжкой в сумке.
Логики в этом не было никакой. Я ехала домой после разговора с директором — он говорил про «оптимизацию», я кивала и думала о том, что ипотека сама себя не выплатит, — и почему-то вышла не на своей остановке, а на две раньше. Там был приют. Я проходила мимо него каждый день два года и ни разу не заходила. В тот день зашла.
Зинаида сидела в клетке в углу и смотрела на меня с таким выражением, будто давно ждала и слегка устала от ожидания. Серая, коротколапая, с ушами чуть великоватыми для её головы. На бирке было написано «Зинаида, 4 года, характер сложный».
— Сложный — это как? — спросила я у волонтёрши.
— Ну, — сказала та и немного помолчала. — Она своеобразная.
Я взяла Зинаиду.
………
Дома я поставила переноску на пол, открыла дверцу и стала ждать. Зинаида не выходила минут десять. Потом вышла, обошла квартиру по периметру — методично, как инспектор — и запрыгнула на мой ноутбук.
— Слезь, — сказала я.
Зинаида посмотрела на меня. Легла.
Так началась наша жизнь.
………
Резюме я обновила в пятницу утром. Сидела за кухонным столом, кофе, тишина, всё серьёзно. Написала про «опыт в продажах», про «ориентацию на результат», перечитала, осталась довольна. Зинаида в это время сидела рядом и делала вид, что её происходящее не касается.
Я нажала «отправить» и пошла в душ.
Вернулась через пятнадцать минут. Зинаида сидела на клавиатуре с видом человека, который только что завершил важный проект. На экране было открыто письмо — то самое резюме, но в поле «Дополнительная информация» теперь значилось: «ллллллллллллллллл йййййййй 000000 //////».
Письмо было отправлено.
Я посмотрела на Зинаиду.
— Ты это серьёзно, — сказала я.
Зинаида слезла с клавиатуры и пошла пить воду.
Я написала в ту компанию извинительное письмо. Они не ответили. Я решила считать, что письмо не дошло, и жить дальше.
………
На следующей неделе было собеседование — хорошее место, нормальная зарплата, офис в десяти минутах от дома. Я готовилась два дня. Погладила блузку, нашла туфли, которые не видела с прошлого года, распечатала резюме.
Распечатанное резюме Зинаида нашла на столе в семь утра и погрызла угол. Не весь — аккуратно, один угол, как будто попробовала и решила, что не её вкус.
— Ты специально? — спросила я.
Зинаида смотрела на меня с подоконника. Хвост медленно ходил из стороны в сторону.
На собеседование я поехала с резюме без угла. HR-менеджер покосился, но ничего не сказал. Собеседование шло хорошо — я отвечала бодро, улыбалась, говорила про командную работу. На середине разговора HR-менеджер потянул носом и спросил:
— У вас есть животные?
Я поняла в чём дело секунды через три. Зинаида линяла. Я сидела в чёрной блузке и была покрыта серой шерстью так равномерно, будто надела её специально.
— Кошка, — сказала я.
— У меня аллергия, — сказал HR-менеджер. И чихнул. Три раза подряд.
Они перезвонили через два дня и вежливо сообщили, что рассматривают других кандидатов.
Я сидела с телефоном и смотрела в стену. Зинаида пришла, потёрлась об мою ногу — единственный раз за две недели, когда она вообще проявила что-то похожее на нежность — и ушла обратно на подоконник.
— Спасибо, — сказала я ей в спину. — Очень помогла.
………
Ипотека тем временем никуда не делась. Я взяла подработку — писать тексты для какого-то интернет-магазина товаров для дома. Платили мало, но платили. Я работала по ночам, потому что днём Зинаида считала ноутбук своей территорией и отстоять его не было никакой возможности.
Как-то в час ночи я заканчивала описание для набора кастрюль — «эргономичные ручки», «равномерный прогрев», всё это, — и задремала прямо за столом. Проснулась от грохота. Зинаида уронила с полки горшок с фикусом. Земля — по всей кухне, фикус — на боку, Зинаида — рядом с ним, смотрит на меня с выражением «я ничего не делала».
Я убирала в час ночи землю с пола и думала, что, наверное, можно было завести рыбок. Рыбки тихие. Рыбки не роняют фикусы.
………
В октябре появилась вакансия — маленькая компания, смешная зарплата, но направление интересное. Контент, соцсети, что-то живое. Я написала им не резюме, а просто письмо — от себя, без шаблонов. Написала, что семь лет продавала чужие слова, а теперь хочу попробовать свои. Что уволили меня в марте и с тех пор я пишу тексты по ночам, потому что кошка не даёт работать днём. Что кошку зовут Зинаида и она сложная.
Отправила и забыла — была уверена, что это не то, что они ищут.
Они позвонили через день.
— Мы читали ваше письмо вслух всем отделом, — сказала девушка на том конце. — Приходите.
Я пришла. Оказалось, что директор компании сам держит трёх кошек и считает людей с кошками более вменяемыми, чем остальных. Это, конечно, спорная теория. Но мне она понравилась.
Меня взяли.
………
Зарплата была меньше прежней — почти вдвое. Но я впервые за семь лет просыпалась утром без ощущения, что сейчас надо идти туда, куда не хочется.
Зинаида к тому времени освоилась окончательно. Она выработала распорядок: утром — подоконник, днём — моё кресло, вечером — рядом со мной на диване, но не вплотную, сантиметрах в тридцати. Дистанция была принципиальной. Я её уважала.
Однажды вечером я сидела и верстала пост для их инстаграма, Зинаида лежала рядом — в тридцати сантиметрах — и мы молчали. За окном был ноябрь, темно в пять, батарея грела, и было, честно говоря, хорошо.
Я подумала, что если бы меня не уволили, я бы не вышла не на той остановке. Не зашла бы в приют. Не взяла бы Зинаиду. Осталась бы на той работе ещё года на три, говорила бы про «ориентацию на результат» и была бы, наверное, в порядке.
В порядке — это не то же самое, что хорошо. Я как-то раньше не замечала разницы.
— Слушай, — сказала я Зинаиде. — Ты реально мне помогла. Случайно и вопреки себе — но помогла.
Зинаида открыла один глаз. Посмотрела. Закрыла.
Я восприняла это как согласие.
………
Резюме с «ллллллллл» та компания всё-таки получила — я это выяснила случайно, через полгода, когда столкнулась с их эйчаром на какой-то конференции. Она меня узнала. Сказала, что они то письмо до сих пор помнят. Что у них даже была внутренняя легенда про кандидата с кошкой.
— И что, — спросила я, — вы бы меня взяли?
Эйчар подумала секунду.
— Наверное, нет, — сказала она честно. — У нас очень строгий дресс-код.
Я представила себя в их офисе — серьёзном, стеклянном, с переговорками и дресс-кодом — и подумала, что Зинаида, может, знала что делала.
Хотя нет. Зинаида просто хотела полежать на клавиатуре. Всё остальное — это я уже сама придумала.
Дома она сидела на подоконнике и смотрела на улицу. Я поставила чайник, достала кружку, услышала за спиной знакомый звук — и обернулась ровно в тот момент, когда Зинаида хвостом сбила кружку со стола.
Кружка была любимая.
— Зинаида, — сказала я.
Она посмотрела на осколки. Потом на меня. Потом спрыгнула с подоконника, прошла мимо осколков — аккуратно, ни одного не задев — и легла в моё кресло.
Я стояла с тряпкой и думала, что рыбки — это, наверное, всё-таки хорошая идея.
Но за рыбками я не пошла.
*****
Спасибо вам за внимание и доброту, с которой вы читаете мои строки 🌹
❤️ Если внутри осталось чувство, что хочется ещё немного такого тепла — загляните к другим моим рассказам: