На одном из тренингов с родителями особенных детей я услышала фразу, после которой в комнате стало тихо:
«Я помню тот день, когда поняла, где у меня живёт душа… и как она болит».
Мы замолчали.
Не потому что не знали, что сказать.
А потому что каждый в этот момент почувствовал что-то своё.
На таких встречах нет обязательства делиться.
Каждый открывается настолько, насколько может.
Но в тот момент было ощущение — она готова.
И мы ждали.
Я, как ведущая, просто подошла и села рядом.
Молодая, красивая женщина смотрела в одну точку на стене.
Сделала глубокий вдох… и начала говорить.
«Мы долго ждали Сашку. Он был очень желанный.
Всю беременность и первый год — счастье, которое не помещалось в сердце.
Мы строили планы: куда поедем, в какой садик он пойдёт, в какую школу.
Конечно, в самую лучшую. Мы могли себе это позволить.
Сашка был спокойным, улыбался, любил прикосновения.
И спал при любом шуме — мы даже смеялись над этим.
Но ближе к году он перестал откликаться на имя.
Меньше гулил.
Я ждала «мама». Муж ждал «папа».
А Сашка просто жил рядом… и наблюдал.
Я гнала мысли.
Ну не может это быть с нами. Просто ещё не время.
А потом на кухне у мужа упала подставка с ножами — сильный грохот.
Сашка не вздрогнул.
Я убедила себя: увлечён мультиком.
Выключила звук. Попросила мужа повторить.
Он удивился… но повторил.
Сашка так и продолжал смотреть.
Без реакции.
Мы переглянулись. И замолчали.
А утром я записала его на проверку слуха.
Три дня до обследования я жила между «всё хорошо» и «что-то не так».
Гремела дома, проверяла, надеялась.
Муж не хотел даже думать о плохом.
И я верила ему.
В день обследования мы были «в хорошем настроении».
Потому что были уверены: всё нормально.
А если нет — найдём других врачей.
Но когда врач сказал:
«Двусторонняя сенсоневральная глухота. Рекомендовано слухопротезирование» —
я сначала улыбнулась.
Слово «протезирование» я связывала со старостью.
А Сашке — год.
А потом…
у меня остановилось дыхание.
Закололо в груди.
И вдруг появилась дыра.
И я поняла — вот здесь живёт душа.
И сейчас ей больно.
И она будто просится наружу…»
Она замолчала.
И в этот момент плакали уже многие.
Каждый — о своём.
Каждый вспоминал свой день.
Тот самый, когда жизнь разделилась на «до» и «после».
И тот путь, который потом пришлось пройти,
чтобы душа осталась в теле.
Чтобы её отогреть.
Собрать.
Научиться снова жить.
В такие моменты нельзя задавать вопросы.
Это может превратиться в волну боли,
с которой сложно справиться группе.
Здесь важно другое —
вернуть ресурс.
Дать опору.
Дать дыхание.
Дать ощущение: «я могу дальше».
У меня для этого есть упражнения,
метафорические карты, арт-практики, слова поддержки.
А теперь есть ещё и мои собственные карты.
«Мой особенный путь»
Это 96 карточек с поддерживающими цитатами.
Настоящими. Живыми. Не придуманными.
Это слова родителей,
которые уже прошли через страх, боль, растерянность
и нашли свой путь.
В каждой карте — не просто фраза,
а опора.
Иногда — тихая.
Иногда — сильная.
Но всегда — настоящая.
Органайзеры для этих карт шили подросшие дети с психофизическими особенностями.
И те, у кого такие дети есть, говорят:
«Через эти карты мы чувствуем, что мы не одни».
И что многие сложные эмоции
становится легче проживать.
Если вам откликается —
напишите в комментариях, в личные сообщения
или приходите в мой телеграм-канал:
👉 Ресурсы родителя: https://t.me/inessabaskina
Найдём способ, как передать вам эту поддержку 🤍
Пишите в любой соцсети мне лично.
#мойособенныйпуть
#инессабаскина
#особенныйребёнок
#дефектология
#особоеродительство