Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Психоtips

Сегодня простое кино с мемной сценой безумия маньяка, танцующего под Chemical Brothers — «Вершина» (Apex, Netflix, 2026

). Оговорюсь сразу, фильм не претендует на глубину, но дал много почвы для размышлений. Саша, опытная альпинистка, приезжает в австралийский национальный парк, чтобы прийти в себя после гибели мужа, и оказывается объектом охоты местного маньяка Бена.  Главная героиня являет собой хрестоматийный пример того, как горе может трансформироваться в поведенческий паттерн избегания — через парадоксальный механизм поиска опасности. Возлюбленного то она может и потеряла, а вот зависимость от адреналина нет.  Таких людей можно понять, ведь постоянный риск для них — оправдание отсутствия переживания потери, психика получает «законный» повод не перерабатывать горе. Экстремальный спорт здесь функционирует как диссоциативный ресурс, интенсивные ощущения вытесняют аффект утраты. Тут и компас погибшего мужа, который героиня берёт с собой: это не просто реквизит, а переходный объект/вещь, удерживающая привязанность к тому, кого уже нет. При этом её поведение в кризисных ситуациях демонстрирует высок

Сегодня простое кино с мемной сценой безумия маньяка, танцующего под Chemical Brothers — «Вершина» (Apex, Netflix, 2026). Оговорюсь сразу, фильм не претендует на глубину, но дал много почвы для размышлений.

Саша, опытная альпинистка, приезжает в австралийский национальный парк, чтобы прийти в себя после гибели мужа, и оказывается объектом охоты местного маньяка Бена. 

Главная героиня являет собой хрестоматийный пример того, как горе может трансформироваться в поведенческий паттерн избегания — через парадоксальный механизм поиска опасности. Возлюбленного то она может и потеряла, а вот зависимость от адреналина нет.  Таких людей можно понять, ведь постоянный риск для них — оправдание отсутствия переживания потери, психика получает «законный» повод не перерабатывать горе. Экстремальный спорт здесь функционирует как диссоциативный ресурс, интенсивные ощущения вытесняют аффект утраты. Тут и компас погибшего мужа, который героиня берёт с собой: это не просто реквизит, а переходный объект/вещь, удерживающая привязанность к тому, кого уже нет. При этом её поведение в кризисных ситуациях демонстрирует высокую стрессоустойчивость, чёткое мышление и действия без панической дезорганизации, что типично для людей с надёжным типом привязанности и сформированными копинг-стратегиями ещё до травмы. Горе не сломало структуру личности, оно её нагрузило.

Бен начинает с обезоруживающей приветливости и постепенно превращается в маньяка-каннибала.  Это классическая презентация антисоциального расстройства личности с садистическим компонентом: поверхностное обаяние, отсутствие эмпатии, инструментализация других людей и ритуализированное насилие. Тут без сюрпризов, к сожалению. Образ перед нами вторичный, не проработанный , без глубины так сказать. Коллаж из уже известных клише, а не самостоятельно выстроенная история. Мотивы Бена намеренно оставлены нераскрытыми  — что реалистично с точки зрения того, как подобные люди выглядят снаружи, но вот меня лишает возможности понять структуру изнутри.

Как клиническое кино — слабо. Как повод поговорить о горевании, риск-аддикции и социальном камуфляже антисоциальной личности — вполне достаточно.

На разок пойдет.

#КиноТерапия ⬅️ другие разборы на канале

Psiho.tips ⬅️ диагностика | практики | ИИ дневник | связь с врачом | экспертный контент