Отказ от того, чтобы иметь своих детей, не всегда возникает из нелюбви к детям, эгоизма, карьеры или желания «пожить для себя». Иногда за этим стоит очень конкретный страх: я не хочу рожать, потому что боюсь стать похожей на свою мать.
Боюсь сорваться. Боюсь сказать ту самую фразу, от которой сама когда-то сжималась внутри. Боюсь увидеть в ребёнке слабость и вдруг почувствовать раздражение. Боюсь, что однажды открою рот, а оттуда выйдет мамин голос.
Не метафорически. Прямо вот он. С интонацией. С этим ледяным: «Не позорь меня», «Нечего реветь», «Ты неблагодарная», «Я ради тебя всю жизнь положила».
И тогда созревает решение: лучше я вообще не буду матерью. Лучше не рожу, чем стану таким же домашним стихийным бедствием с тапками и правом на чужую душу.
Страх часто путают с диагнозом. Если я боюсь стать такой же, значит, во мне уже сидит чудовище. Спокойно. Чудовище обычно не рефлексирует. Оно не сидит ночью и не думает: «А не слишком ли я сегодня надавила на ребёнка?» Оно уверено, что всё делает правильно.
Вы боитесь не материнства, а повторения боли
Когда детство было небезопасным, материнство может казаться не радостью, а экзаменом с минным полем.
Одна женщина боится кричать, потому что её мать орала так, что стены становились тонкими. Другая боится быть холодной, потому что дома не обнимали, а кормили, одевали и считали, что этого достаточно. Третья боится любить слишком сильно, потому что её любили как собственность: «Ты моя девочка», а по факту, шаг в сторону и сразу предательство.
И вот взрослая женщина смотрит на ребёнка, своего или будущего, и внутри не нежность, а тревожный бухгалтер:
- не передавила?
- не бросила?
- не травмировала?
- не повторила?
Тут важно отделить одно от другого. Вы можете иметь похожие реакции, потому что выросли в этой системе. Да, иногда в вас может вспыхнуть мамина резкость. Может появиться её контроль. Её тревога или привычка стыдить. Психика не скачивает новое приложение «идеальная мать» сразу после роддома. Увы, App Store для души опять подвёл.
Но наличие старой реакции не означает полный провал. Да, она может возникать, но самое главное в том, а замечаете ли вы её и что делаете потом?
Делать наоборот тоже ловушка
Многие строят материнство на сопротивлении: «Я никогда не буду как она».
Мама била, я никогда не ударю. Мама унижала, я буду только поддерживать. Мама контролировала, я дам полную свободу. Мама была холодной, я буду доступна 24/7, как круглосуточная аптека эмоционального обслуживания.
Звучит логично. Но иногда это не свобода, а та же зависимость, только с другим знаком.
Потому что ребёнок снова живёт не рядом с реальной матерью, а рядом с войной матери против бабушки. Мама вроде любит ребёнка, но на самом деле всё время доказывает своей внутренней матери: «Смотри, я не такая».
И тут можно промахнуться. Не контролировать вообще там, где ребёнку нужна опора. Не злиться вообще, пока внутри не накопится такая кастрюля, что крышку унесёт в соседний район. Быть «всегда понимающей» и потом тихо ненавидеть всех за то, что ваши границы лежат где-то под ковриком.
Нет задачи стать противоположностью своей матери. Задача в том, чтобы увидеть конкретного ребёнка. Не свою травму. Не мамин силуэт. Не учебник по хорошему родительству. А живого человека перед собой.
Ему иногда нужна свобода. Иногда рамка. Иногда объятия. Иногда честное: «Я злюсь, но я справлюсь со своей злостью и не буду тебя ею бить».
Вот это уже не повторение. Это взрослая позиция.
Вы не обязаны быть идеальной, чтобы не разрушать
Страх стать как мать часто держится на фантазии: хорошая мама никогда не ошибается.
Ошибается. Срывается. Устаёт. Может сказать резче, чем хотела. Может не заметить важное. Может устать от ребёнка и захотеть тишины, чтобы никто не трогал, не звал, не дышал рядом с вопросом: «Мам, а где мои носки?»
Разница не в отсутствии ошибок, а в том что происходит после.
Разрушающая мать не признаёт. Она переворачивает: «Ты сама довела», «Я лучше знаю», «Нечего было». Живая взрослая мать может остановиться и сказать: «Я была резка. Это моя ответственность. Ты не виноват, что я не справилась с эмоцией».
Для ребёнка это не катастрофа. Это даже полезнее, чем стерильная картинка святой женщины с вечным терпением. Ребёнок видит: отношения можно чинить. Ошибки можно признавать. Любовь не исчезает от конфликта.
И работа в психотерапии е в том, чтобы навсегда вырезать из себя мать. Не получится, да и нож тупой. А в том, чтобы понять, где в вас её голос, где ваш страх, где ваша злость, где ваша настоящая забота.
Иногда говорят с ужасом: «Я стану такой же». А потом постепенно обнаруживают: нет, она не такая же. Она просто всё ещё живёт так, будто прошлое держит её за воротник.
Когда появляется возможность смотреть на себя шире, не только через материнскую тень, становится легче. Не идеально, но живее. И у ребёнка, реального или будущего, появляется не безупречная мать, а настоящая. Та, которая может ошибаться, замечать, выдерживать и не превращать свою боль в наследство.
Маргарита Багирова, психолог. Работаю с тревожно-депрессивными состояниями и сложностями в отношениях.
Если вы узнали себя в тексте и хотите разобраться со своей ситуацией, можно записаться ко мне на консультацию: Telegram, WhatsApp, Max: +7 981 833 69 54
Больше текстов и разборов публикую на канале в Телеграм «Как жить в этом мире, где всё не так, как хочется?»
Автор: Багирова Маргарита Владимировна
Психолог, КПТ- и ЛОРП-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru