22 мая 1990 года на карте мира появилось новое государство — Йеменская Республика. Событие это не было результатом войны или захвата: Йеменская Арабская Республика на севере и Народная Демократическая Республика Йемен на юге объявили о добровольном слиянии, поставив точку в противостоянии, длившемся почти два десятилетия. Однако путь к этому дню начался задолго до 1990 года.
Исторический Йемен, который древнегреческие географы называли «Счастливой Аравией», веками существовал как единое культурное пространство с общим языком и общим самосознанием. Всё изменилось в XIX столетии, когда южная часть страны оказалась под контролем Британской империи. В 1839 году британцы захватили порт Аден, превратив его в важный перевалочный пункт на пути в Индию, и постепенно распространили своё влияние на прилегающие территории, создав протекторат Аден. Северный Йемен тем временем оставался под властью Османской империи, а после её распада в 1918 году обрёл независимость как Йеменское Мутаваккилийское Королевство — теократическая монархия во главе с имамом из династии Хамидаддинов.
Так единый народ оказался разделён между двумя политическими системами, двумя векторами развития, а позже — и двумя противоборствующими лагерями холодной войны.
В сентябре 1962 года в Северном Йемене произошёл военный переворот. Группа офицеров во главе с Абдаллой ас-Салялем свергла монархию имама Мухаммада аль-Бадра и провозгласила Йеменскую Арабскую Республику, или ЙАР. События 26 сентября, названные впоследствии Сентябрьской революцией, всколыхнули всю страну. Свергнутый имам бежал в горы и при поддержке Саудовской Аравии развязал гражданскую войну, в которую втянулись внешние силы. Египет президента Гамаля Абдель Насера направил в ЙАР экспедиционный корпус, достигавший 70 тысяч человек, а советские военно-транспортные самолёты Ан-12 с наспех закрашенными опознавательными знаками наладили воздушный мост для снабжения республиканцев. Гражданская война завершилась в 1970 году победой республиканцев, но монархисты получили амнистию и вошли в состав нового правительства. ЙАР взяла курс на сближение с Западом и Саудовской Аравией, сохраняя при этом военно-технические связи с Советским Союзом.
На юге тем временем разворачивались свои события. Британский протекторат Аден бурлил: антиколониальное движение набирало силу, и 14 октября 1963 года вспыхнуло вооружённое восстание, возглавленное Национальным фронтом освобождения. После четырёх лет боёв британцы покинули регион, и 30 ноября 1967 года была провозглашена Народная Республика Южного Йемена, три года спустя переименованная в Народную Демократическую Республику Йемен, или НДРЙ. В отличие от северного соседа, южане избрали путь социалистической ориентации: национализировали предприятия, провели аграрную реформу и выстроили государственный аппарат по советскому образцу. Советский Союз оказывал НДРЙ масштабную военную и экономическую помощь: с 1956 по 1990 год общая сумма поставок вооружений в обе йеменские республики достигла семи миллиардов долларов. В Адене, столице НДРЙ, действовал узел связи советского военно-морского флота, а советские корабли регулярно заходили в порт для ремонта и отдыха экипажей.
Два йеменских государства смотрели друг на друга через идеологический прицел. ЙАР — республика с рыночной экономикой, сильным влиянием племенных вождей и исламского духовенства, ориентированная на Саудовскую Аравию. НДРЙ — светское однопартийное государство, где правила Йеменская социалистическая партия, а экономика держалась на советских кредитах и централизованном планировании. Обе страны претендовали на то, чтобы говорить от имени всех йеменцев. Обе считали объединение своей исторической миссией. Обе видели будущее единого Йемена по-своему.
Напряжение между Саной и Аденом выливалось в вооружённые столкновения. В 1972 году вспыхнул первый пограничный конфликт: северяне и южане обменялись авиаударами и артиллерийскими обстрелами. Войну удалось остановить при посредничестве Лиги арабских государств, и стороны даже подписали в Каире соглашение о намерении объединиться, но дальше деклараций дело не пошло. В 1979 году конфликт разгорелся вновь — ещё ожесточённее. На этот раз посредниками выступили Сирия, Ирак и Кувейт, и в марте 1979 года в Кувейте было заключено новое соглашение об объединении. Однако и оно осталось на бумаге.
Почему переговоры буксовали? Причина коренилась в самом устройстве двух государств. Политическая элита ЙАР, опиравшаяся на племенную верхушку и коммерсантов, опасалась, что объединение с социалистическим югом приведёт к переделу собственности и подрыву традиционного уклада. Руководство НДРЙ, в свою очередь, не желало растворяться в более населённом и консервативном севере, где тон задавали исламские правоведы и племенные шейхи. К тому же внутри самой НДРЙ зрели противоречия: в 1986 году партийные разногласия переросли в кровопролитную внутреннюю резню в Адене, унёсшую жизни нескольких тысяч человек. Страна, и без того экономически ослабленная, погрузилась в политический кризис.
Тем не менее диалог продолжался. В мае 1988 года ЙАР и НДРЙ создали вдоль границы демилитаризованную зону и возобновили переговоры на высшем уровне. На этот раз почва для компромисса была более твёрдой, чем когда-либо прежде.
К концу 1980-х годов мировая политическая архитектура зашаталась. Советский Союз, главный покровитель НДРЙ, переживал глубокий кризис. Михаил Горбачёв, генеральный секретарь ЦК КПСС, дал понять союзникам, что прежних масштабов помощи больше не будет. Южный Йемен лишился экономической опоры: советские кредиты иссякли, цены на импортное сырьё взлетели, а собственная промышленность не могла обеспечить даже базовых потребностей населения. К тому же НДРЙ находилась в международной изоляции: поддержка радикальных левых группировок в соседних арабских странах — от Фронта освобождения Дофара до палестинских организаций экстремистского толка — настроила против неё весь регион.
Одновременно геологи подтвердили то, о чём давно догадывались: в недрах южного Йемена, в провинциях Шабва и Хадрамаут, залегают промышленные запасы нефти. Но добыть их самостоятельно НДРЙ не могла — не было ни денег, ни технологий, ни доступа к западным инвестициям. Объединение с более рыночно ориентированным севером открывало дорогу иностранному капиталу и позволяло наконец запустить нефтяные проекты. Для ЙАР, чья казна тоже не была бездонной, перспектива получить доступ к нефтяным месторождениям юга выглядела не менее соблазнительной.
Политическая математика тоже подталкивала к слиянию. К моменту объединения на севере проживало около десяти миллионов человек, на юге — примерно три миллиона. Численный перевес северян был очевиден, и в Сане понимали, что при любом демократическом раскладе север получит доминирующие позиции в едином государстве. Южное руководство, загнанное в угол экономическим коллапсом, вынуждено было принять эти условия, надеясь зафиксировать гарантии равноправия в тексте будущих соглашений.
30 ноября 1989 года в Адене — городе, который ещё недавно был столицей независимого социалистического государства, — президент ЙАР Али Абдалла Салех и генеральный секретарь ЦК Йеменской социалистической партии Али Салем аль-Бейд подписали Аденский договор. Этот документ стал дорожной картой объединения: он предусматривал создание единого государства с переходным периодом в тридцать месяцев, формирование Президентского совета из пяти человек и разработку новой конституции.
Следующие полгода ушли на согласование деталей. Две правительственные делегации, два парламента, две армии — всё это предстояло сшить в единый государственный механизм. 22 апреля 1990 года в Сане был подписан финальный текст соглашения, провозглашавший создание Йеменской Республики. Ровно через месяц, 22 мая, этот документ вступил в силу: обе палаты — северный Консультативный совет и южное Народное собрание — ратифицировали его одновременно.
Так на карте мира возникла Йеменская Республика со столицей в Сане. Её возглавил Президентский совет из пяти человек, председателем которого стал северянин Али Абдалла Салех, до того занимавший пост президента ЙАР с 1978 года. Пост вице-президента получил Али Салем аль-Бейд — руководитель южной ЙСП. Правительство возглавил Хайдар Абу Бакр аль-Аттас, бывший премьер-министр НДРЙ. Формула «северянин — президент, южанин — премьер» выглядела как продуманный баланс.
Новое государство приняло конституцию, закрепившую политический плюрализм, многопартийность и свободу слова — принципы, которые прежде действовали только на севере. Границы между двумя бывшими республиками исчезли. Граждане получили единое подданство. Девизом страны стали слова «Бог, Родина, Революция, Единство». Переговоры, начавшиеся ещё в середине 1960-х годов и продолжавшиеся четверть века, казалось, увенчались успехом.
Эйфория длилась недолго. Уже в 1991 году, когда единое государство существовало меньше года, на поверхность начали выходить противоречия, которые плохо замаскировали параграфы Аденского договора.
Северяне, опираясь на численное превосходство и контроль над президентской властью, принялись планомерно оттеснять южан от рычагов управления. Президент Салех и его окружение назначали на ключевые государственные и военные должности своих родственников и приближённых. Партия власти — Всеобщий народный конгресс — последовательно выдавливала Йеменскую социалистическую партию из политического поля. Экономические ресурсы распределялись в пользу северных провинций; юг, десятилетиями живший по социалистической модели, оказался на обочине нового рыночного уклада.
К этому добавился и физический террор. За три года после объединения, по данным, которые позже приводили представители южной оппозиции, было убито более полутора сотен руководящих кадров Йеменской социалистической партии. Южане всё отчётливее ощущали себя не равноправными партнёрами по единому государству, а проигравшей стороной, которую методично лишают влияния.
В августе 1993 года аль-Бейд, занимавший пост вице-президента, вернулся из зарубежной поездки и публично потребовал от Салеха отчёта о расходовании средств от экспорта нефти. Одновременно он обвинил президента в причастности к убийствам членов ЦК ЙСП. Конфликт перешёл в открытую фазу.
К весне 1994 года противостояние достигло критической точки. Армия объединённого Йемена формально существовала как единая структура, но фактически сохраняла деление на северные и южные бригады, дислоцированные по экстерриториальному принципу и вооружённые преимущественно советской техникой. Когда политические переговоры окончательно зашли в тупик, на первый план вышла военная сила.
27 апреля 1994 года начались бои между северными и южными подразделениями. 21 мая, всего через день после четвёртой годовщины объединения, бывшие лидеры НДРЙ во главе с аль-Бейдом провозгласили на юге независимое государство — Демократическую Республику Йемен. Это была попытка отыграть события 1990 года назад.
Но расклад сил оказался не в пользу южан. Советского Союза, который мог бы поддержать НДРЙ политически и материально, больше не существовало. Северяне, напротив, заручились поддержкой исламистских группировок на самом юге: президент Салех освободил из тюрьмы Тарика аль-Фадли, влиятельного южнойеменского исламиста, непримиримого противника коммунизма, и тот привёл своих бойцов на сторону правительственных сил. Война быстро приобрела антикоммунистическую окраску: северяне и их союзники представляли конфликт как борьбу с «безбожным социалистическим наследием» НДРЙ.
К июлю 1994 года сопротивление южан было сломлено. Правительственные войска вошли в Аден. Аль-Бейд и другие лидеры самопровозглашённой ДРЙ бежали в соседний Оман, а затем в Западную Европу. Йеменская социалистическая партия была запрещена, её имущество конфисковано, тысячи бывших функционеров и офицеров уволены из государственного аппарата и вооружённых сил. Йеменская Республика сохранила единство — но ценой гражданской войны, унёсшей, по разным оценкам, от семи до десяти тысяч жизней.
Объединение 1990 года остаётся ключевой точкой отсчёта в современной истории Йемена. Оно положило конец искусственному разделу, навязанному колониальной эпохой и закреплённому логикой холодной войны. Оно вернуло единому народу единое государство. Но оно же заложило мины замедленного действия, которые сработали сначала в 1994 году, а позже — в затяжном конфликте, охватившем страну в 2010-х годах и продолжающемся по сей день.
Вопрос, можно ли было провести объединение иначе — с более глубокой интеграцией институтов, с реальным учётом интересов юга, с подлинным равноправием сторон, — остаётся предметом споров среди историков и политологов. Факт состоит в том, что два государства с диаметрально противоположными политическими системами, разным экономическим базисом и несовместимыми идеологиями слились в одно — и это слияние оказалось непрочным. Север воспринял объединение как поглощение, юг — как утрату. Трещина, прошедшая через йеменское общество в мае 1990 года, не затянулась до сих пор.