Алёна никогда не думала, что жизнь бывает настолько суровой. С детства она привыкла людям доверять. В Деда Мороза долго верила, в исполнение загаданных желаний, потому что под елкой непременно находила то, о чем писала в новогодних письмах.
Она была единственным ребенком у своих родителей, к тому же поздним, и те старались дать ей всю свою любовь, заботу и внимание.
В детском саду и в школе с ровесниками Алёна ладила, учителя и воспитатели ее любили, ведь несмотря на то, что родители ее баловали, они учили ее жить так, чтобы не только о себе, но о других тоже думать.
Училась она хорошо, единственная в классе медалистка. Алёна никогда не знала бед, не знала разочарований.
На первом курсе института, когда они с подружками решили посидеть в кафе, отметить успешную сдачу первой сессии, Алёна познакомилась с Артуром. Парни подсели за соседний столик, угостили девушек молочным коктейлем, а потом пригласили погулять в парке. Погода была на редкость приятная и девчонки согласились. За разговорами, шутками и смехом, Алена не заметила, как они с Артуром гуляли по аллеям уже вдвоем. Потом он проводил ее до дома, предложил встретиться снова, и Алена сразу согласилась. А очень скоро поняла, что потеряла голову буквально. Теперь все ее мысли занимал Артур. Девчонки в институте ей завидовали и даже не скрывали этого – красавец, юморист, всегда умеет поддержать любой разговор. А Алена думала, что просто, так должно быть, все идет само собой.
И когда мама ей сказала, что отец серьезно болен, им не обходимо переехать, Алена не сразу осознала всю серьезность ситуации.
– Я не поеду никуда, – заявила она и тут же осеклась, – мне ведь учиться надо.
– Ну конечно, я могу тебя понять, – сказала мама с сожалением.
Родители откладывали деньги на отдельный счет, чтобы купить квартиру дочери, когда окончит институт, теперь решили оставить ей эту, а себе купят в другом городе, куда врачи рекомендуют переехать, чтобы климат поменять.
Оформили документы, уехали, хоть было тяжело оставить дочку тут одну.
– Вы не переживайте, – говорил Артур, когда они с Аленой провожали в аэропорту ее родителей. – Алена не одна, я о ней позабочусь.
Но они лишь вздыхали. Что-то подсказывало им, что не на того парня дочь посмотрела, но видели, как она счастлива и молчали. Только отец предупредил однажды:
– Аленушка, ты далеко не глупая у нас, будь аккуратней с этим человеком. Какой-то он… не тот, кем хочет показаться.
Алена пообещала, но в глубине души была уверена, что папе просто показалось. Артур самый лучший на свете!
Проводив Алену до дома, Артур заглянул ей в глаза:
– Может быть, я к тебе перееду? – Спросил и улыбнулся, – Тебе ведь скучно теперь будет, да и я родителям твоим пообещал, что буду рядом.
– Не настолько рядом, – сказала Алена, – а жить мы вместе будем только после свадьбы, вот так!
Артур расправил плечи, подтянулся, словно вновь хотел понравиться Алене и сказал, с нескрываемой гордостью.
– А чем я не жених?! Давай хоть сейчас заявление подадим.
– Ты серьезно? – Алена распахнула глаза от удивления.
– Конечно, серьезно. С самыми серьезными намерениями, так сказать.
Когда они подали заявление в ЗАГС и пришли к маме Артура сообщить такую радостную новость, в глазах Клавдии Викторовны даже искорка счастья не мелькнула. Она отправила сына в кулинарию за тортом, а сама внимательно посмотрела на его невесту.
– Аленушка, – сказала она с материнской заботой, – я просто не могу не предупредить тебя.
Алёна насторожилась, а будущая свекровь тяжело вздохнула и продолжила.
– Я старалась сына воспитывать как надо, но работать приходилось много, ведь его отец совсем не помогал. Много времени Артур с друзьями проводил, поэтому ко мне прислушивался не особо внимательно. В общем, не имею права я молчать.
Она снова вздохнула с глубокой грустью и кивнула.
– Не твоего он поля ягода, не твоего. Я вижу ведь, что ты хорошая, добрая, светлая, не избалованная, как все остальные, с кем он раньше дружил. Испортит он тебе жизнь, наплачешься, девочка. Лучше сразу прекратить такие отношения. Мой сын не сможет жить в семье. Он ведь привык менять девчонок как перчатки. Да и… – Клавдия Викторовна помолчала, – мот он…
– В каком смысле? – Спросила Алена.
– Транжирит деньги без сожаления, постоянно попадает на долги какие-то, девкам пыль в глаза пускает щедростью, – вздохнула мать Артура и добавила, – не пара он тебе. Но ты не думай, я была бы только рада, если б ты стала моей невесткой, но мне жаль тебя, не губи свою жизнь.
– Нет, Клавдия Викторовна, Артур не такой. Вернее, он рассказывал, что с разными встречался девушками, но пообещал, что больше никогда и в сторону других не взглянет. Говорит, что всю жизнь ждал только меня, теперь все будет по-другому.
– Ох и доверчивая ты, Аленка, но тебе решать, конечно. Дай Бог, чтоб было как ты говоришь, вот только сына своего я знаю очень хорошо. Такие не меняются…
Алёна выслушала Клавдию Викторовну, стараясь не поддаться на провокацию. Слова будущей свекрови неприятно царапнули душу, но всё же она верила, что жених ей не врал. Девушка лишь улыбнулась и, стараясь говорить уважительно, ответила:
— Спасибо вам за заботу, Клавдия Викторовна. Правда, спасибо. Но, наверное, каждый человек должен сам прожить свою жизнь и сам решать, с кем ему быть. Я люблю Артура и верю ему. А дальше... как будет, так и будет.
Женщина тяжело покачала головой, словно хотела сказать что-то ещё, но сдержалась. В этот момент вернулся Артур с тортом, весёлый, довольный, и напряжённый разговор сошел на нет.
Свадьбу решили не устраивать. Пышное торжество, ресторан, белое платье, гости – всё это казалось неуместным. Отец Алёны все еще болел, и врачи категорически запретили ему дальние поездки. Мама, конечно, тоже не могла оставить мужа одного. А что за свадьба без родителей невесты? Алёна не представляла себе этот день без отцовского взгляда, без маминой суеты и слёз радости. Да и лишние траты им казались ненужными.
Артур поддержал её:
— Зачем эти банкеты? Главное, что мы вместе. А летом поедем к твоим родителям, отметим по-семейному. Посидим, познакомимся, как следует.
Эти слова растрогали Алёну. Ей казалось, что он всё понимает, чувствует её боль и умеет поддержать именно тогда, когда это необходимо.
Они тихо расписались. Без шумного застолья, без криков «горько», без фотографа и лимузина. Только женщина в строгом костюме, сухо зачитывающая формальности, несколько подписей, скромный букет и кольцо, которое Артур надел ей на палец с таким нежным взглядом, что у Алёны перехватило дыхание.
Когда они вышли из здания, на улице моросил мелкий дождь. Артур снял куртку и накинул ей на плечи.
— Теперь ты моя жена, — сказал он с улыбкой. — И я сделаю всё, чтобы ты была самой счастливой.
И тогда она не сомневалась, что сказка продолжается.
После свадьбы Артур переехал к Алёне. Квартира, которая после отъезда родителей казалась пустой и холодной, снова ожила. На кухне по утрам пахло кофе, в прихожей стояли его ботинки, на спинке стула небрежно висела мужская рубашка. Простые мелочи наполняли дом ощущением настоящей семьи.
Артур был внимателен. Он встречал её после занятий, покупал любимые пирожные, веселил, когда она грустила. Иногда, когда Алёна засыпала за учебниками, он осторожно укрывал её пледом и сам убирал книги со стола.
— Ты у меня такая умница, — говорил он, целуя её в макушку. — Ещё немного, и станешь дипломированным специалистом.
Алёна таяла от этих слов. Она всё чаще думала, что свекровь ошибалась. Ну какой же он плохой? Он заботливый, ласковый, внимательный. Разве может человек, который так смотрит на неё, обмануть?
Но однажды после занятий Алёна встретилась с подругой, и та, как-то замявшись, сказала:
— Ты только не обижайся, Аленка... но я вчера видела Артура в баре. Он был не один. С какой-то... фифой распутной.
Алёна сначала даже рассмеялась.
— Да быть не может. Ты, наверное, ошиблась.
Подруга пожала плечами:
— Может, и ошиблась. Просто показалось, что это он.
Внешне Алёна отмахнулась, но слова засели в голове, словно заноза. Вечером, когда Артур пришёл домой, она всё же осторожно спросила:
— Артур... а ты вчера в баре с кем был? Вика тебя просто видела.
Он удивлённо поднял брови, а потом усмехнулся.
— Вот ведь делать людям нечего. Тебе подружки просто завидуют. Видят, что у нас всё хорошо, и начинают придумывать. Неужели ты им веришь?
Он подошёл ближе, обнял её за плечи.
— Аленка, ну я же тебе обещал. Зачем мне кто-то ещё?
И сказал это так спокойно, так уверенно, что ей стало стыдно за свои подозрения. Она сама же потом извинялась. Однако тревога не ушла окончательно.
Через несколько недель Алёна сама увидела то, что заставило сердце на миг остановиться, а затем застучать так, что отзывалось в висках.
В тот день отменили последнюю пару, и она вернулась домой раньше обычного. Уже подходя к дому, увидела Артура. Он вышел из подъезда, разговаривая с молодой женщиной, показавшейся Алене вульгарной. Высокая блондинка, в светлом пальто, с ярко накрашенными неестественно большими губами и кукольными, через чур длинными ресницами. Они о чём-то оживлённо беседовали, и женщина смеялась, чуть касаясь его руки.
Алёна остановилась на несколько секунд, будто не решаясь подойти. Артур заметил её и вздрогнул от неожиданности, но тут же широко улыбнулся.
— О, а ты рано сегодня!
Женщина быстро попрощалась и скрылась под аркой. Алёна старалась говорить спокойно:
— Кто это?
— Да коллега. Случайно встретились. Представляешь, она квартиру в нашем подъезде сняла. Вот и разговорились.
Он сказал это так просто, будто не стоило этой мелочи уделять внимание. Алёна кивнула. Вроде бы, всё звучало логично. Но с того дня она больше ни разу не видела ту женщину. Ни в лифте, ни во дворе, ни у подъезда. Через некоторое время всё же спросила, не в силах бороться с подозрениями:
— А где твоя коллега? Та, что в нашем доме живёт. Что-то не встречается больше.
Артур махнул рукой, не отрываясь от телевизора.
— Да кто её знает. Может, съехала уже. Не понравилось, наверное.
И снова всё звучало так, что спорить было неловко. Только внутри неприятно поднывало. Но Алёна гнала эти мысли прочь. Она не хотела становиться подозрительной женой, которая ищет повод для скандала.
Когда Алёна училась на последнем курсе, Артур всё чаще стал заводить разговоры о переезде. Сначала заходил издалека:
— Знаешь, я думаю, что было бы неплохо переехать к твоим родителям поближе.
Алёна удивлялась:
— Зачем?
Он обнимал её, смотрел так ласково, что дух захватывало.
— Ну как зачем? Ты же скучаешь по ним. Я вижу. Да и им, наверное, без тебя тяжело. Отец болеет, мама одна за ним ухаживает. Ты ведь их единственная дочь.
Эти слова попадали прямо в сердце. Алёна и правда скучала. Иногда по вечерам, когда Артур задерживался на работе, она пересматривала старые фотографии и тихо плакала. Особенно когда отец звонил и пытался бодрым голосом уверять, что всё хорошо, хотя она прекрасно знала — не всё.
Артур словно чувствовал это.
— Там климат хороший, — продолжал он. — Я работу найду, не переживай. Всё будет хорошо, детей родим. Я считаю, что родные всегда рядом должны быть.
От этих слов у Алёны теплело на душе. Она представляла маленький уютный дом, родителей рядом. Казалось, муж думает о ней, о её счастье. Лишь иногда она осторожно спрашивала:
— А как же твоя мама?
Артур улыбался.
— Потом и её заберём, если захочет. Но сначала сами устроимся.
И Алёна верила. Всё ещё верила каждому его слову, не подозревая, что за заботливыми разговорами скрывается совсем не любовь.
Чем ближе был диплом, тем чаще разговоры о переезде становились в их доме не просто мечтами, а вполне конкретными планами. Артур рисовал будущее так подробно, что Алёна сама начинала видеть его перед глазами: небольшой дом в тёплом южном городке, сад под окнами, ужины на веранде, где они будут собираться всей семьёй.
Ей нравилась эта идея. После долгой разлуки сердце особенно тянулось к родителям. Отец по телефону старался шутить, но голос у него становился всё слабее, а мама всё чаще говорила устало и коротко, будто не хотела тревожить дочь лишними подробностями. Алёна чувствовала себя виноватой, что находится далеко, когда им так нужна поддержка.
Артур, как всегда, оказался рядом в нужный момент.
— Ты сейчас вся в учёбе. Экзамены, диплом, — говорил он, обнимая её вечером, когда она сидела над учебниками. — Давай я сам займусь продажей квартиры. Пока ты получишь диплом, мы уже там жильё подберём. Приедем и сразу начнём новую жизнь.
Слова звучали разумно. Алёна действительно едва успевала даже пообедать. Подготовка к экзаменам, дипломная работа, дополнительные занятия. Она мечтала окончить институт с красным дипломом. Поэтому, даже не раздумывая, оформила доверенность на мужа. Подписывая бумаги у нотариуса, не почувствовала никакой тревоги. Артур был её мужем, самым близким человеком.
— Спасибо, родная, — сказал он, целуя её в висок. — Вот увидишь, ты только диплом получишь, а я уже всё устрою.
Алёна улыбнулась. Ей казалось, как же ей повезло, ведь рядом такой заботливый человек.
Однажды, вернувшись домой после длинного дня в институте, она почувствовала что-то странное ещё на лестничной площадке. Дверь квартиры была приоткрыта. Внутри слышались чужие голоса, перед входом стояли незнакомые сумки. Сначала она решила, что ошиблась этажом. Но нет – это была её дверь, её коврик у порога, номер её квартиры.
Алёна вошла осторожно и замерла. В прихожей стояли совершенно незнакомые люди: мужчина средних лет, женщина и подросток.
— А вы кто? — голос её охрип.
Женщина удивлённо посмотрела на неё.
— Простите... а вы кто?
Алёна побледнела.
— Я здесь живу. Это моя квартира.
Мужчина нахмурился и достал папку с документами.
— Девушка, мы здесь хозяева. Купили эту квартиру неделю назад. Все документы вот, сегодня получили.
Она достала телефон и набрала номер Артура. Один гудок. Второй. Потом бездушный голос оператора: «Абонент временно недоступен».
Алёна вышла из подъезда на ватных ногах, села на лавочку и смотрела на экран телефона, пока цифры не начали расплываться от слёз.
Тогда она поехала к Клавдии Викторовне. Свекровь открыла дверь и, увидев лицо невестки, сразу всё поняла. Алёна с трудом смогла произнести лишь:
— Он... продал мою квартиру.
И заплакала беспомощно, со всхлипами, из-за которых невозможно ни слова сказать.
Свекровь усадила её на диван, налила воды, долго гладила по плечу.
— Я же предупреждала тебя, милая... предупреждала... Но, как говорится, теперь поздно локти кусать.
В её голосе не было злорадства. Только усталость и глубокая, материнская жалость.
— Опять в долги влез, как пить дать, — тихо сказала она. — Я же ради него и дачу продала, и всё, что можно было. Видишь, у меня квартира-то пустая. Всё тянула его из этих ям. Думала, образумится... А теперь, видать, опять сорвался.
Алёна огляделась впервые внимательно. И действительно: квартира была почти пустой. Но она никогда не обращала внимания, думала, Клавдия Викторовна просто живет экономно. Только сейчас она поняла, что это была не экономия, а отчаяние матери, пытавшейся спасти сына.
В тот вечер Алёна впервые узнала, что такое настоящее горе. Не детская обида, не страх перед экзаменом, не ссора с близким человеком. А то чувство, когда земля уходит из-под ног, и ты понимаешь: тебя предали… холодно и продуманно.
Она рыдала долго, а Клавдия Викторовна сидела рядом, держала её за руку и тихо говорила:
— Только родителям пока не говори. Не надо. Они не выдержат сейчас.
Эти слова были разумными, но Алёне стало ещё страшнее. Как скрыть такое? Что делать дальше? Где жить? Как объяснить всё самой себе?
Вдруг Клавдия Викторовна побледнела, прижала руку к груди и тяжело задышала.
— Что с вами? — испугалась Алёна.
— Сердце... что-то... прихватило…
Алёна, забыв о собственном горе, сразу вызвала «скорую». Врачи приехали быстро. Свекровь увезли в больницу, а Алёна осталась в пустой квартире одна, сидя на краю чужого дивана и глядя в стену.
Через несколько дней она навестила Клавдию Викторовну, когда ее перевели из реанимации. Та сильно осунулась, лицо стало серым, руки дрожали. Но взгляд был удивительно ясным.
— Алёнушка, — тихо сказала она, — мне нужно, чтобы ты пригласила нотариуса. И ещё... замки в квартире поменяй. Сегодня же. Не дай ему туда войти.
Алёна не стала спорить. После всего случившегося она перестала задавать вопросы. Просто сделала всё, как попросила женщина: вызвала нотариуса, сменила замки, сидела рядом со свекровью.
А через несколько дней Клавдии Викторовны не стало. Она ушла тихо, ночью, так и не увидев сына.
На похороны Артур не приехал. Телефон по-прежнему был выключен. Казалось, он просто исчез, растворился.
И только после похорон Алёна узнала, зачем Клавдия Викторовна звала нотариуса. Оказалось, она переписала свою квартиру на Алёну.
— Но почему мне? — Только и смогла она тогда прошептать.
Наверное, это был последний шанс Клавдии Викторовны хоть как-то искупить вину за сына. Или, может быть, она просто пожалела девушку, которую сама же когда-то предупреждала. Да и знала ведь, что сыну все равно наследство не пойдет на пользу.
Алёна получила диплом. Красный, как и мечтала. Но радости не было. На вручении она улыбалась только для фотографии, а вечером долго сидела одна с дипломом на коленях и думала, как странно: столько лет старалась ради этого момента, а теперь он ничего совсем не значит.
Через несколько дней она уехала к родителям. Туда, куда собиралась поехать вместе с мужем. Только одна.
Перед отъездом оформила у нотариуса все необходимые бумаги, поручила ему заняться продажей квартиры Клавдии Викторовны, а деньги после сделки перевести ей на счёт. Она больше не хотела возвращаться в тот город. Там остались слишком тяжёлые воспоминания.
Полгода спустя, когда квартира была продана и деньги поступили на счёт, нотариус сам позвонил ей.
— Ваш бывший муж приходил, — рассказал он. — Устроил грандиозный скандал. Пытался оспорить завещание, доказывал, что мать была не в себе. Но ничего не получилось. Документы составлены безупречно. Вид у него, честно говоря, был неважный...
Алёна слушала спокойно. Когда-то эта новость разорвала бы ей сердце на части. Но теперь она только тихо ответила:
— Спасибо, что сообщили.
И положила трубку.
Потом долго сидела у окна родительского дома. На кухне мама готовила ужин, отец, уже окрепший после болезни, дремал в кресле с книгой на коленях. Алёна смотрела на сад и думала, что каждый действительно выбирает свой путь сам.
И, возможно, она заплатила за этот выбор слишком дорого. Но теперь она знала главное: доверять можно, любить можно, но терять себя ради другого – нельзя.
Первый удар судьбы оказался жестоким. Зато он научил её тому, чему не научат ни в школе, ни в университете. И Алёна была уверена: второй раз на те же грабли она уже никогда не наступит.
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖