Согласитесь, любопытная штука: ругаемся мы этим словом постоянно, а вот откуда оно к нам пришло, почти никто не задумывается. А зря. Потому что у «дурака» биография такая, что иной царедворец позавидует. Его носили как почётное прозвище князья и дьяки, им дразнились в семьях, в нём прятались от нечистой силы и проклинали еретиков. И только лет триста назад «дурак» окончательно превратился в то, чем мы его сегодня знаем.
Как же это случилось?
А сначала про «ужаленного»
Этимология у слова, на первый взгляд, странная. По данным словаря Шанского, «дурак» происходит от древнерусского прилагательного «дурый», которое означало «глупый». А вот дальше начинается самое интересное.
Корень тут восходит к тому же гнезду, что и литовский глагол «dùrti», означающий «колоть, жалить, ударить». Исходное значение древнего слова было примерно такое: «ужаленный, искусанный». Дальше смысл сполз в «бешеный, сумасшедший, больной» (мол, ужаленный какой-то нечистью или зверем, вот и не в себе). А уже потом превратился в «дурной, глупый».
То есть изначальный «дурак», по сути, не наш сегодняшний персонаж, который сидит на печи и ничего не понимает. Это, наоборот, человек в каком-то «бешеном» состоянии: ужаленный, неистовый, не в своём уме. Чешское «durný» до сих пор сохраняет это сочетание: «глупый, сумасшедший». И русское диалектное «дурной» тоже: «глупый, бешеный, сумасшедший, больной, дикий».
Кстати, аналогичная логика у нас работает и сегодня. Подумайте, как мы говорим: «ударенный», «чокнутый», «трёхнутый». Везде в основе удар, толчок, что-то насильное. Только удар как бы метафорический: будто человека «стукнуло» так, что он уже не тот.
Этимологический словарь Фасмера, к слову, добавляет к этой родне греческое «θοῦρος» в значении «стремительный, напористый» и литовское «su padùrmu», то есть «бурно, стремительно». Получается, в самом глубоком пра-смысле «дурак» это кто-то напористый, неистовый, бьющий через край. И, кажется, это важно: никакой изначальной «глупости» в корне нет. Есть энергия. Дикая, неконтролируемая, чужая.
Когда «дурак» был именем (и довольно почётным)
А теперь самое забавное. В русских документах XV-XVII веков слово «дурак» встречается сплошь и рядом, но не как ругательство, а как имя. Причём носят его люди очень даже уважаемые.
Вот вам несколько имён из старых грамот: князь Фёдор Семёнович Дурак Кемский, князь Иван Иванович Бородатый Дурак Засекин, московский дьяк по имени Дурак Мишурин. Согласитесь, странновато бы звучало для нашего уха: дьяк Дурак. А они так и подписывали свои бумаги. И ничуть этого не стеснялись.
Откуда такая мода? А вот тут работала чисто народная магия. На Руси очень боялись сглаза и нечистой силы, особенно для маленьких детей. Считалось: если у ребёнка слишком красивое имя, нечисть может им «прельститься» и навредить. Поэтому новорождённому давали два имени: одно церковное, для крещения, другое «домашнее», для повседневной жизни. И второе нарочно делали неказистым: Некрас, Нелюб, Ненаш, Дурак, Голик, Кривой. Логика простая: с дурака какой спрос? Чёрт пройдёт мимо, потому что брать нечего.
И вот это «защитное» имя нередко прилипало к человеку на всю жизнь. А потом и потомкам передавалось, отсюда у нас сегодня фамилии Дуров, Дураков, Дурново, Некрасов и многие другие в том же духе.
Кстати, есть ещё одна красивая, но менее достоверная версия. Её приписывают Владимиру Далю. По ней «дурак» это искажённое «другак», то есть «другой» в смысле «следующий». В крестьянских семьях, где детей было много, их часто называли по порядку рождения: Первак, Вторак, Третьяк, Четвертак. А пятого, последнего, могли назвать «другак», то есть «тот, кто ещё один». Постепенно «другак» стало «дурак» и закрепилось за самым младшим. Так, мол, и появился знаменитый Иван-дурак: не глупый, а просто третий, последний сын.
Версия эффектная, но академическая этимология её не подтверждает. Фасмер и Шанский ведут «дурака» от «дурого», а не от «другого». Так что «другак», скорее, народное предание, чем наука. Хотя как красиво звучит, признайте.
Дурак придворный: должность с привилегиями
В Средние века и в эпоху раннего Нового времени при дворах европейских и русских монархов существовала вполне официальная должность: придворный шут. Его и называли «дураком». А это, между прочим, была работа с серьёзными правами.
Шут имел право говорить царю или королю в лицо то, чего больше не смел никто. Высмеивать бояр, передразнивать министров, шутить над женой государя: всё было можно. Логика та же, что и с именем-оберегом: с дурака какой спрос? Он же дурак. А значит, никакой ответственности.
Английский Шекспир в «Двенадцатой ночи» формулирует это так: хорошо играть дурака, говорит он, это труд для умного, потому что глупец такой роли не вытянет. И правда: придворные шуты часто были людьми образованными, остроумными, начитанными. Но носили маску дурачества, и это была их защита и их сила одновременно.
При Петре I, например, состоял на службе португальский шут Ян Лакоста. Когда обиженные придворные жаловались царю на его колкости, Пётр невозмутимо отвечал: «Что вы хотите, чтобы я с ним сделал? Ведь он дурак!». Этим и закрывалась тема.
А ещё был дурак-юродивый
Это совсем другая история, и важная. На Руси юродивых называли «Божьими людьми», и они тоже были «дураками», только в особом смысле. Они ходили в лохмотьях, говорили загадками, могли в лицо обличить царя. И при этом считались святыми.
Самый известный пример: Василий Блаженный (1462-1557), в честь которого назван собор на Красной площади. Народ верил, что его слова и поступки несут весть свыше, надо только уметь её услышать. Иван Грозный, и тот его побаивался.
Так что в русском сознании «дурак» долгое время совмещал в себе несколько ролей: оберег, шут, юродивый, простак из сказки. И ни одна из них не была обидной по умолчанию. Иван-дурак из народных сказок ведь не глупый. Он не такой, как все: добрый, наивный, не цепляется за богатство. И в финале именно он получает царевну и полцарства, потому что его «нетаковость» оказывается мудростью.
Когда же «дурак» стал ругательством
Вторая половина XVII века. Вот переломный момент. Именно тогда слово окончательно сползает в современное значение, и связано это с двумя процессами.
Первый процесс это секуляризация. Россия постепенно отходит от чисто религиозного восприятия мира. Юродивые перестают быть всеобщими святыми, шутовство превращается из почётного звания в просто развлечение. А значит, «дурак» теряет свой особый статус.
Второй процесс это церковный раскол. И вот тут на сцену выходит протопоп Аввакум. Этот яростный противник реформ патриарха Никона в своём знаменитом «Житии» (1672-1675) активно использует слово «дурак», и уже как настоящее оскорбление. Своих идейных противников он клеймит «бесовскими дураками», еретиками, «никонианами». Дурак у него уже не милый юродивый и не княжеское прозвище. Это враг истинной веры.
Параллельно в светских документах слово тоже меняет окраску. В сочинении Якова Козельского 1768 года уже даётся почти философское разграничение: «Дурак хотя и понимает вещи, однако рассуждать об них ни сам собою, ни по примеру других не может, глупый может рассуждать о вещах по примеру других, а разумный может рассуждать по большей части сам собою…» Тут уже знакомая нам шкала: дурак, глупый, разумный.
К XVIII-XIX веку процесс завершён. От княжеского имени и почётной должности шута осталась только память в фамилиях. А «дурак» зажил своей новой жизнью: обидной, ругательной, привычной.
Почему в сказках Иван у нас именно дурак
Раз уж мы всё это разобрали, ответ напрашивается сам. Иван-дурак из народных сказок это герой, который складывался задолго до XVII века, когда слово ещё не было ругательством. В нём смешалось всё сразу: и младший сын в большой семье (которому по логике мало что доставалось), и носитель имени-оберега, и тип юродивого простака, чья «глупость» оказывается мудростью.
И в финале он не зря получает царевну. Сказка как бы говорит: посмотрите, кто на самом деле выигрывает. Не самый сильный и не самый расчётливый, а тот, кто не врёт, не жадничает и слушает своё сердце. По нынешним меркам тот ещё «дурак».
А по старым меркам самый что ни на есть умный.
***
А вы знали, что среди ваших предков мог оказаться какой-нибудь Дурак Иванович из боярской книги? Расскажите, какая версия удивила больше всего?