О том, что за этими словами — не приговор и не осуждение, а точный разговор о том, почему человек с зависимостью ведёт себя именно так. И что с этим можно сделать.
В Программе «Двенадцать Шагов» слово «алкоголь» встречается ровно один раз — в самом начале, в Первом шаге. Дальше оно не нужно. Потому что выздоровление — это не борьба с веществом. Это работа с тем, что происходит внутри. И Четвёртый шаг — «Глубоко и бесстрашно оценили свою жизнь с нравственной точки зрения» — это именно она. Не суд, не самобичевание. Инвентаризация.
Дефекты характера — это то, что инвентаризация обнаруживает. И здесь важно сразу сказать одну вещь, без которой весь дальнейший разговор не имеет смысла: дефекты характера не означают, что человек плохой. Они означают, что человек болен. Разница — принципиальная.
Почва: откуда всё начинается
Все мы приходим в этот мир с одним и тем же набором потребностей. Есть, спать, быть в безопасности — это очевидно. Но есть другой слой, менее очевидный и не менее насущный. Потребность принадлежать — быть частью чего-то, не быть одному. Потребность, чтобы тебя принимали — таким, как ты есть, со всеми твоими странностями и изломами. Потребность любить и быть любимым. Ощущать собственную значимость — знать, что ты не просто занимаешь место в пространстве.
Всё это нормально. Всё это — человеческое. Это почва, из которой растёт жизнь. Хорошая почва или плохая — зависит от того, что из неё вырастет.
У химически зависимого человека с развитием болезни появляются три черты — они формируются почти у каждого, и они работают как увеличительное стекло. Обычные человеческие потребности, пройдя через это стекло, разрастаются до размеров, которые уже не совместимы с нормальной жизнью. Вот эти три черты.
Гиперчувствительность
Алкоголизм и наркомания — это прежде всего болезнь эмоций. Если у здорового человека чувства укладываются в какой-то разумный диапазон, то у зависимого амплитуда зашкаливает. Разозлился — готов снести весь дом. Загрустил — кажется, что незачем жить. Обрадовался — забыл обо всём и обо всех вокруг. Если человек испытывает страх, он парализован им. Если стыд — он готов провалиться сквозь землю.
Это не слабоволие и не «распущенность». Это нейробиология болезни. Системы, которые в норме регулируют эмоциональные реакции, разбалансированы. Человек не притворяется — он и правда чувствует именно так. Именно поэтому алкоголь или наркотик работает: он гасит эту невыносимую амплитуду, хотя бы на время.
Идеализм
Под идеализмом здесь имеется в виду не возвышенность натуры. А искажённое, не совпадающее с реальностью представление — о себе, о людях, о мире. Либо «я могу всё, мне чёрт не брат», либо «я полное ничтожество, ни к чему не способное». Промежутка между этими полюсами как будто не существует. Зависимый легко перепрыгивает с одного на другой — иногда в течение одного дня.
То же самое с людьми вокруг. Мир воспринимается как агрессивный, никому нельзя доверять, все только и ждут, чтобы урвать кусок. При этом мать или жена, которая видит, как близкий человек разрушается, и пытается это остановить, — воспринимается не как человек, который любит и боится, а как враг, который хочет ограничить свободу.
Перфекционизм
«Если красть — так миллион, если любить — так королеву». Это не про амбиции. Это про то, что «достаточно хорошо» не существует. Либо идеально, либо незачем начинать. Такой перфекционизм направлен и внутрь — «я должен быть лучшим» — и наружу: окружающие тоже не соответствуют. Постоянное недовольство, постоянные претензии, вечная критика — и при этом мучительное чувство, что сам ты тоже никуда не годишься.
Эти три черты работают вместе. Они берут обычные человеческие потребности и делают их ненасытными. Потребность быть значимым вырастает в гордыню. Потребность любить превращается в гиперконтроль. Потребность быть принятым — в ложь и в постоянное притворство. И так по кругу.
Страх как основа всего
Когда потребности раздуты до ненасытных размеров, человек живёт в постоянном страхе, что они не будут удовлетворены. Этот страх — ствол всего дерева. Он пронизывает жизнь зависимого насквозь, хотя не всегда виден снаружи — и не всегда осознаётся изнутри.
Страх с похмелья — самый очевидный, его знают все. «Что я вчера натворил, кому позвонил, что сказал?» Но под ним лежит другой — более глубокий и более разрушительный. Страх перед будущим. Куда всё это ведёт? Чем кончится? Иногда он накрывает с головой, иногда отступает и почти не чувствуется — но он есть всегда. Страх потерять семью, работу, здоровье. Страх, что люди узнают правду — и отвернутся. Страх собственного несоответствия тому образу, который человек предъявляет миру.
Единственное, что на самом деле работает против страха — вера. Не обязательно религиозная. Доверие — что всё будет нормально, что есть что-то большее, чем сегодняшняя катастрофа. Об этом, собственно, и говорит Второй шаг: только сила, более могущественная, чем мы, может вернуть нам здравомыслие.
На стволе страха и вырастают дефекты — пышным букетом, как написано в книгах Программы. Их много, и не все они есть у каждого. Задача — найти свои, основные. Исправить сразу всё — невозможно. Начните с одного-двух.
Дефекты: каждый по отдельности
Эгоизм
Здесь надо сразу разграничить два понятия, которые легко спутать. Любовь к себе — это когда человек заботится о себе разумно: пошёл к врачу, потому что болит зуб, поспал, потому что устал, сказал «нет», потому что не может. Это нормально. Любящий себя человек, как правило, способен любить и других — ему есть что отдавать.
Эгоизм — другое. Это когда весь мир сужается до одного вопроса: что мне нужно прямо сейчас? Интересы, чувства, боль других людей становятся как будто ненастоящими — абстракцией, которую можно учитывать или не учитывать по настроению. «Я хочу так, как я хочу» — без оглядки на то, что рядом живые люди.
Эгоизм проявляется по-разному: в своеволии, в самодовольстве, в жалости к себе, в упрямстве, в духе противоречия. В великолепном умении оправдывать всё что угодно. Зависимый — как правило, первоклассный мастер рационализации. Для любого поступка найдётся железная причина, почему иначе было нельзя.
Самое горькое в эгоизме — он оставляет человека в одиночестве. Люди рядом рано или поздно устают и уходят. Или остаются — но уже не потому что хотят, а потому что не могут иначе. И то, и другое — не жизнь.
Гордыня
Гордость — хорошее чувство. Сдал трудный экзамен, сделал что-то своими руками, помог человеку в трудную минуту — хорошо себя чувствуешь. Это естественно и правильно.
Гордыня — искажение этого чувства. Она не опирается на реальное. Человек может гордиться тем, чего сам не делал: высоким положением родителей, случайным знакомством со знаменитостью, районом, в котором вырос. Или — другой полюс — страдать от жгучего ощущения собственной ничтожности и при этом выставлять напоказ превосходство. Это два лица одной медали.
Гордец не может позволить другому человеку оказаться правым. Не способен признать ошибку — это воспринимается как катастрофа. Не умеет делиться настоящими чувствами — только роль, только то, что «прилично» показывать. И постепенно остаётся один — вызывая у людей неприязнь там, где мог бы вызвать уважение.
Высокомерие, надменность, тщеславие, хвастовство — всё это не сила. Это защитные реакции человека, который на самом деле очень боится, что окажется недостаточно хорошим.
Нечестность
Нечестность — один из первых симптомов болезни. И один из главных препятствий для выздоровления. Она возникает не потому, что человек «такой». А потому что жить с искажённым представлением о себе и при этом выглядеть нормально — не получается без лжи. Приходится скрывать. Приходится объяснять. Приходится придумывать.
Формы нечестности, которые химически зависимый использует чаще всего: преуменьшение — «я выпил совсем немного, пару бокалов»; отрицание — «ничего такого не было»; рационализация — «обстоятельства сложились так, что иначе было нельзя»; проекция — «это ты сам виноват, не я»; интеллектуализация — «ну все пьют, это социальная норма». Со временем человек и сам перестаёт понимать, где правда, а где нет. Одному говорит одно, другому — другое, живёт в постоянном страхе, что где-то что-то не сойдётся.
Нечестность в отношении вещества — буквально смертельна. Мысль о том, что когда-нибудь можно будет выпить как нормальный, что после одной рюмки получится остановиться — эта мысль может убить. Не метафорически. Буквально.
Как с этим работать — просто, хотя и не легко. Признать свою нечестность. Принять решение быть честным. И продолжать быть честным, даже когда это неудобно, неловко и страшно.
Вожделение
Люди вожделеют самые разные вещи: деньги, власть, стабильность, признание. Но для химически зависимого особенно разрушительно — сексуальное вожделение.
Перфекционизм зависимого гонит его в бесконечные поиски идеального партнёра. Тот, кто рядом, всегда в чём-то не соответствует — потому что идеал по определению недостижим. Человек рядом обесценивается. Поиск продолжается. При этом зависимый нередко не способен отказаться от сексуальных отношений, даже когда понимает, что они сейчас не нужны или прямо вредят.
Есть ещё один механизм, о котором редко говорят открыто. Зависимый живёт в хроническом напряжении. Секс — хороший релаксант, он снимает это напряжение быстро. И человек начинает бессознательно тянуться к нему так же, как раньше тянулся к бутылке или к дозе. Сексуальная зависимость — реальная вещь, она возвращает к химической почти так же часто, как сами вещества.
Речь не о том, чтобы отказаться от сексуальной жизни вообще. Речь о том, чтобы не позволить ей стать ещё одним способом убегать от реальности.
Зависть
Зависть — это не просто «хочу то, что есть у другого». Это болезненное осознание преимуществ другого человека в сочетании с ощущением собственной ущербности. Двойной удар.
Как она проявляется в обычной жизни: злословим о тех, кому завидуем. Преуменьшаем их достижения — «да просто повезло», «да он по блату». Злимся на чужой успех. Критикуем и сплетничаем. Если вы замечаете, что раздражаетесь при упоминании об успехах конкретного человека — проверьте себя. Скорее всего, это зависть.
Что с ней делать? Первое — обратить внимание на себя: чего именно не хватает, без чего по-настоящему плохо? Иногда оказывается, что завидуешь тому, без чего прекрасно обойдёшься — и при этом не замечаешь, чего тебе на самом деле недостаёт. Второе — оценить то, что уже есть. Не из вежливости, а по-настоящему.
Чувство вины
Гиперчувствительный перфекционист — это точное описание зависимого — обречён на чувство вины. Требования к себе завышены. Чувствительность к собственным ошибкам — болезненно высокая. Промах, который другой человек переживёт за пять минут, зависимый будет нести неделями.
Чувство вины может быть заложено ещё в детстве — слишком много «нельзя» и «должен», слишком мало права на ошибку. Выросший человек нарушает родительские запреты — и чувствует себя виноватым, даже если давно с ними не согласен.
«Виноватого» легко узнать — по осанке, по голосу. Понурый вид, опущенный взгляд, заискивающие интонации. Внутри — ощущение себя никчёмным. Злость на себя. Глухая подавленность. Такой человек избегает помощи — считает себя недостойным. Не обращается к Высшей Силе — по той же причине.
Выход — простить себя. Не потому что «всё нормально» и последствий не было. А потому что в тот момент, с теми ресурсами, которые были — невозможно было поступить иначе. Это правда. И потом — искать другие способы поведения. Учиться. Не из страха наказания, а из уважения к себе.
Лень
Многие, знакомясь с Программой, загораются. Чувствуют: «вот оно». Голосуют «за». А потом — ждут. Что трезвость придёт сама, без особых усилий с их стороны. Это и есть лень в том смысле, в котором о ней говорит Программа.
Жизнь зависимого долго не имела структуры. Дела делались тогда, когда хотелось — или когда уже совсем припекало. Планирование — незнакомое слово. Ответственность — то, что всегда можно переложить. Формируется привычка: если нет настроения, значит не время.
Из практики реабилитационного центра
Пациенты с огромным трудом выполняют терапевтические задания — откладывают со дня на день, утверждают, что «разучились писать», отказываются от упражнений, которые кажутся слишком сложными. После выписки многие перестают ходить на собрания через месяц-два — и срыв не заставляет себя ждать. Не потому что программа не работает. А потому что для работы нужны усилия, которые лень не позволяет прилагать.
Хроническая небрежность, склонность опаздывать, откладывание на потом, делание нескольких дел одновременно — и ни одного до конца. И самое опасное — удовлетворённость достигнутым в тот момент, когда работа только-только началась.
Что помогает: планирование. «Сделай сегодня всё, что можешь сделать сегодня» — это не про то, чтобы не думать о будущем. Это про то, чтобы делать то, что от тебя зависит — сейчас, не откладывая.
Нетерпимость
На любой вопрос — одна правильная точка зрения. На любую проблему — одно решение. Всё остальное — неправильно, глупо или достойно презрения. Так устроено восприятие нетерпимого человека.
На самом деле точек зрения на любой вопрос — бесконечное множество. Выслушивая другие, человек обогащает своё понимание ситуации. Закрываясь от них — обкрадывает себя. Предубеждение, «закрытый ум», упрямство, негибкость, мстительность, злопамятность — всё это разные формы нетерпимости.
Жизнь нетерпимого человека — постоянная борьба. Отсюда страх, гнев, обида. Люди отдаляются. Возникает одиночество — и вместе с ним безнадёжность.
Обида
Обида — наиболее разрушительное чувство для химически зависимого человека, и об этом говорят прямо. Это не просто воспоминание о несправедливости. Это чувство, которое переживается снова и снова — живёт внутри, требует внимания, подогревается. Зависимые умеют лелеять обиды. Цепляться за них. Иногда — бессознательно использовать как повод: «ну а что мне оставалось делать после того, что они сделали».
За обидой всегда скрывается гнев. Негодование, ярость, неприязнь, иногда — ненависть. Всё это прячется под «одеялом» обиды, которая выглядит приличнее и вызывает больше сочувствия. Если всерьёз захотеть разобраться со своей обидой — найдёшь внутри гнев, с которым ещё не научился обращаться.
В большинстве случаев люди, на которых мы обижаемся, не хотели нас обидеть. Происходят недоразумения. Люди приписывают другим мысли вместо того, чтобы спросить. Ожидают, что сами догадаются. Это типичные ошибки общения — не злой умысел.
Что делать с обидой: учиться разговаривать, а не накапливать. Избегать споров и мести — они только укрепляют обиду. Смотреть на свою часть в произошедшем — не только на ошибки других. Допустить, что человек, несправедливый к тебе, сам может быть духовно болен — так же, как и ты. И — просить о прощении. И прощать.
Начать с одного
Список дефектов характера можно продолжать. Но основные — здесь. И скорее всего, большинство из них вы найдёте у себя. Это не повод для отчаяния. Это повод для работы.
Изменить себя полностью и сразу — невозможно. Это не работает так. Выберите один, максимум два дефекта — самых разрушительных, тех, которые сейчас причиняют больше всего вреда вам и людям рядом. И начинайте работать с ними. Сегодня. Не со вторника, не после праздников.
Поощряйте себя за каждый шаг вперёд. Прощайте себе неудачи — они неизбежны. То, что вы готовы смотреть на всё это честно — уже немало. Уже немало.
Материал не содержит пропаганды наркотических, психотропных веществ или их прекурсоров. Зависимость рассматривается как медицинская, психологическая и социальная проблема. Материал подготовлен в образовательных и профилактических целях.