Я жила в этой пятиэтажке семь лет. Знала, у кого какая собака, кто когда выносит мусор, у какой бабушки на втором этаже по средам пироги с капустой. Соседей напротив, Андрея, Наталью и их детей-близнецов, я запомнила сразу. Шумные, деловитые, везде успевают. Наталья на второй день после моего переезда пришла с графиком уборки тамбура и списком правил. Я тогда подумала: энергичная женщина, порядок любит. Хорошо.
Про кота Кузю я узнала позже.
Серый, пушистый, с умными глазами. Первый раз я увидела его в тамбуре через неделю после заседания. Сидел у их двери, прижавшись к стене, и смотрел в одну точку. Я подумала: выбежал случайно, сейчас заберут. Постучала. Дверь открыл Андрей.
- Извините, ваш кот в тамбуре.
- А, - махнул он рукой. - Наказали. Пусть посидит, подумает.
Я не поняла. Кот сидел в тамбуре несколько часов. Я выходила в магазин - он там. Возвращалась - он там. Подошла к двери, прислушалась. Из-за стены доносились голоса, смеялись, смотрели телевизор. Кот услышал мои шаги, поднял голову и мяукнул. Тонко. Жалобно.
Я тогда не стала вмешиваться. Подумала: не моя семья, не мой кот, не моё дело.
Потом это стало системой.
Кузю выгоняли в тамбур за каждую провинность. Уронил цветок - в тамбур. Поцарапал диван - в тамбур. Перевернул миску - в тамбур. Иногда на час, иногда на полдня, иногда на всю ночь. Я слышала сквозь стену, как Наталья кричит: «Вон отсюда, негодяй!» - и хлопает дверь.
А потом тишина. И тихое мяуканье за дверью.
Дети иногда выходили, гладили кота, шептали что-то. Я слышала сквозь стену их голоса - мальчик и девочка, лет двенадцать. Они не спорили с матерью. Только утешали Кузю в тамбуре.
Андрей иногда вставал на сторону кота. Я слышала приглушённые голоса:
- Отстань от животного, сама виновата.
- Ах, я виновата? А кто цветок купил? Я! А кто его поливает? Я! А он - бах! - и на пол. Нет уж, пусть сидит, учится.
Андрей замолкал. Кот сидел дальше.
Моему коту было пятнадцать. Он спал на моей подушке, ходил за мной по пятам и требовал еду в шесть утра. Я не представляла, как можно выгнать животное в холодный тамбур. Но ссориться с соседями из-за чужого кота казалось глупым. Мы жили в одной связке, общий тамбур, общий мусоропровод. Не хотелось врагов.
Поэтому я делала то, что могла. Тихо. Чтобы никто не видел.
Я покупала дешёвый влажный корм. Не каждый день, когда получалось. Выставляла в тамбур маленькую одноразовую тарелку, когда знала, что соседей нет дома. Кузя съедал всё до капли и смотрел на меня с таким выражением, от которого у меня сжималось сердце.
Он не мой. Но жалко.
Иногда я гладила его, быстро, оглядываясь на дверь соседей. Кот терпел. Мурлыкал. Потом провожал меня до моей двери и садился ждать дальше.
Так прошло несколько месяцев.
В тот вечер я возвращалась с работы уставшая. Поднялась на свой этаж и увидела в тамбуре пустоту. Кузи не было. Миска на месте. Дверь соседей закрыта. Я постояла, прислушалась. Тишина.
Подумала: занесли домой. Или гуляет где-то.
На следующее утро я вышла в тамбур и опять пусто. Ни корма, ни кота. Ни следа.
Днём я услышала сквозь стену голоса. Сначала тихие, потом громче.
- Мам, мы же его вчера на ночь запустить забыли!
- Андрей, ты последним заходил, ты видел кота?
- Я за ним следить не нанимался!
Пауза. Потом Наталья, уже у двери:
- Елена! Вы кота не видели? Он куда-то делся!
Я открыла дверь. Наталья стояла в тамбуре в халате, непривычно растерянная. Я смотрела на неё и вспоминала, как Кузя сидел у этой двери часами. Как мяукал. Как я тайком подкладывала ему корм.
- Не видела. Может, в подъезд выскочил? Или на улицу.
Наталья кивнула и ушла.
Весь день соседи искали кота. Дети бегали по двору, заглядывали под машины, в кусты. Андрей обошёл соседние дома с пачкой распечатанных листов. Наталья стояла на крыльце и звала Кузю тонким голосом, которого я у неё раньше не слышала.
Я смотрела в окно и молчала.
А Кузя лежал у меня на диване.
Я нашла его вчера вечером на лестничной клетке между вторым и третьим этажом. Сидел в углу, дрожал и жалобно мяукал. Выставил кто-то из квартиры или сам выбежал - не важно. Главное, он был там. Испуганный, грязный, один в целом подъезде.
Я взяла его на руки. Он прижался ко мне и замурлыкал. Сразу. Не раздумывая.
Дома я налила ему молока, постелила старую футболку на диван. Кузя съел всё, напился, свернулся клубком и уснул. Впервые за долгое время он спал не в тамбуре.
Соседи искали его три дня.
Я всё это время держала кота у себя. Закрывала его в дальней комнате, когда слышала шаги в тамбуре. Пережидала. Кузя не мяукал, будто понимал, что сейчас нельзя.
Дети соседей обзвонили все приюты, расклеили объявления в соседних дворах. Наталья перестала улыбаться. Я встречала её в подъезде , она выглядела уставшей и какой-то маленькой, не как раньше.
Я всё равно молчала.
Потому что каждый раз, когда я видела Кузю на своём диване, умытого, сытого, спокойного, я вспоминала, как он сидел в тамбуре. Часами. Один. В темноте.
И не могла его отдать.
На четвёртый день я сказала себе:
- Надо что-то решать.
Я смотрела на кота. Он лежал на подоконнике, свесив лапу, и жмурился на солнце. Думала ещё два дня.
А потом Кузя исчез.
Нет, не от соседей. Просто в тот вечер его не оказалось дома. Я обыскала всю квартиру, вышла в подъезд, обошла двор. Нигде.
Сердце упало.
Я стояла во дворе и не знала, что делать. И тут услышала знакомое мяуканье. Сверху.
Кузя сидел на лестничной клетке между вторым и третьим этажом. На том самом месте, где я его нашла.
Он смотрел на меня и ждал.
Я поднялась, взяла его на руки. Кузя замурлыкал.
И тогда я поняла. Он не сбежал. Он ждал - или меня, или их. Тех, кто его выгонял. Тех, кто кормил тайком. Тех, кто вообще заметил.
Я занесла его домой. А на следующий день постучала к соседям.
Наталья открыла дверь. Увидела кота. Заплакала.
- Нашла в подъезде. Сидел на втором этаже.
Она взяла Кузю на руки, прижала к себе. Дети выскочили из комнаты, обнимали кота, гладили. Андрей стоял в дверях и молчал.
Я ждала, что будет дальше.
Кузя остался у них. Я проверяла: они перестали выгонять его в тамбур. По крайней мере, я больше не слышала, как хлопает дверь. И не видела его сидящим у стены.
Через месяц Наталья остановила меня в подъезде.
- Спасибо, - сказала она. - Что нашли.
Я кивнула.
Она помолчала.
- Мы его любим. Просто…
Она не закончила. Я не стала спрашивать.
---
Теперь я живу в деревне. У меня свой дом, свой кот. Старый, пятнадцать лет, спит на моей подушке. Иногда вспоминаю ту историю. Думаю: правильно ли я сделала, что молчала три дня? Может, надо было сразу отдать? Или вообще забрать кота себе?
Не знаю.
Но с тех пор я твёрдо знаю одно: если увижу чужого кота в беде - не пройду мимо. Даже если придётся врать соседям.
А у вас были соседи, которые обижали животных? Как вы поступали - молчали, вмешивались или забирали питомца себе? Жду ваши истории в комментариях.
Что еще почитать: