Три года Нина Петровна выходила во двор в засаленном халате и тащила за собой на верёвке грязно-серого пса. Соседи крутили пальцем у виска. А потом эта «дворняга» стоила как моя подержанная машина.
Часть первая. Двор
Я живу в этом доме пятнадцать лет. Знаю всех собак, всех кошек, всех бабушек на лавочке. Нина Петровна была из тех, кого замечаешь, но не запоминаешь. Тихая, незаметная, всегда в одном и том же синем халате.
Она жила одна. Муж умер давно, дети в другом городе. Из радостей: раз в неделю сходить в магазин за хлебом и молоком.
Пёс появился у неё три года назад.
Белый, но такой грязный, что цвет угадывался только на животе, если присмотреться. Шерсть свалялась колтунами, на боках висели сосульки. Он не бегал, не прыгал. Просто шёл рядом с Ниной Петровной и смотрел под ноги.
Никто не знал, откуда он взялся.
Я спросила:
- Нина Петровна, а чья это собака?
- Моя.
И отвернулась. Больше я не спрашивала.
Часть вторая. Верёвка
Пса она водила на верёвке.
Не на поводке, не на рулетке, а на обычной бельевой верёвке, привязанной к ошейнику, который явно купили на барахолке. Другой конец Нина Петровна наматывала на руку и так ходила.
Она выходила три раза в день. Утром, в обед и вечером. Всегда в одном и том же халате, в стоптанных тапках. Даже зимой. Даже когда снег по колено.
Они шли медленно. Нина Петровна опиралась на палку, пёс семенил рядом, иногда останавливался и ждал, пока она отдышится.
Соседи посмеивались:
- Смотрите, дворнягу свою выгуливает.
- На верёвке, как козу.
- И зачем ей собака? Сама-то еле ходит.
Никто не замечал собаку: грязный, неухоженный, с торчащими колтунами. Кто ж разглядит в таком породу?
Пса звали Бим. По крайней мере, Нина Петровна так его называла.
- Бим, иди сюда.
- Бим, нельзя.
- Бим, фу.
Он слушался плохо, но рядом держался. Куда она, туда и он.
Часть третья. Случай
Я иногда помогала Нине Петровне. То корм принесу, то в магазин схожу, то к ветеринару отведу.
В тот раз пёс начал хромать. Бим поджимал правую заднюю лапу и скулил, когда наступал.
- Нина Петровна, надо к врачу, - сказала я.
- Дорого.
- Я заплачу.
Она долго молчала. Потом кивнула.
В клинике молодой врач осмотрел лапу, потом поднял голову и посмотрел на собаку внимательно.
- А где вы её взяли?
- Нашла.
- Давно?
- Три года.
Врач помолчал. Потом сказал:
- Это не дворняжка. Это вест-хайленд-уайт-терьер. Дорогая порода. Щенки от пятидесяти до двухсот тысяч.
В кабинете стало тихо.
Я смотрела на грязную, облезлую собаку с верёвкой на шее. Нина Петровна смотрела на неё же.
- Не может быть, - сказала она тихо.
Врач кивнул:
- Помойте ее хорошим шампунем, постригите, и сами удивитесь.
Мы вышли из клиники. Нина Петровна молчала всю дорогу. Бим семенил рядом, иногда поглядывал на неё.
У подъезда она остановилась.
- Я думала, дворняжка. Никто ж такую не потеряет.
И заплакала.
Я не знала, что сказать. Стояла рядом и молчала.
Часть четвёртая. Объявление
На следующий день я уговорила Нину Петровну съездить в парикмахерскую для собак.
Бима мыли три часа. Из-под колтунов показалась белая шерсть. Не серая, не грязно-белая, а настоящая, белоснежная.
Когда его вынесли, я не узнала пса.
Пушистый, ухоженный, с умными глазами и стоячими ушами. Он уже не был похож на дворняжку. Он был красавцем.
Нина Петровна смотрела на него и молчала.
- Я объявление дам, - сказала я. - Вдруг кто ищет.
- Давай.
Голос у неё дрожал, я слышала.
---
Объявление висело три дня.
Звонили разные люди. Девушка, которая хотела «просто посмотреть». Мужчина, который спросил, можно ли вязать. Женщина, предложившая купить за десять тысяч.
Я говорила всем: если это ваша собака, опишите её. Никто не описал.
На четвёртый день пришло сообщение. Фото. Тот же пёс, но белый и чистый. И текст: «Это наш Бимчик. Пропал три года назад. Где он?»
Я переслала Нине Петровне.
Она долго не отвечала. Потом написала:
- Пусть приезжают.
---
Хозяева приехали через два дня.
Молодая пара, оба в дорогой одежде. Женщина плакала ещё на лестнице. Мужчина держал в руках фотографию: Бим на диване, белый, пушистый, с бантиком.
Нина Петровна открыла дверь. Бим стоял рядом.
Женщина упала на колени и обняла его. Пёс сначала напрягся, потом лизнул её в щёку.
Он узнал.
- Бимка, Бимка, - шептала женщина. - Как мы тебя искали.
Мужчина протянул Нине Петровне конверт.
- Это вам, спасибо.
- Не надо.
- Возьмите.
- Я не за деньги.
Она взяла пса за ошейник. Тот уже вертелся у ног хозяйки.
- Он привык ко мне, - тихо сказала Нина Петровна. - Три года он мой был.
Женщина подняла голову. В глазах страх: что сейчас скажут, что не отдадут?
Нина Петровна отвязала верёвку. Старую, бельевую, завязанную узлом на ручке.
- Забирайте, - сказала она. - Я своё уже получила.
Потом развернулась и ушла в комнату. Дверь закрылась тихо.
---
Хозяева уехали.
Бим смотрел в окно машины до последнего. Я стояла на лавочке и смотрела им вслед.
Через час я зашла к Нине Петровне.
Она сидела на кухне, пила чай. На столе лежал конверт.
- Не открывали? - спросила я.
- Открыла.
- Сколько там?
- Двести тысяч.
Я присвистнула.
- И что теперь?
- Куплю себе новый халат.
Мы помолчали.
- Жалко? - спросила я.
- Жалко, - сказала она. - Но он их ждал три года. А меня выбрал сам.
Она допила чай и поставила кружку.
- Всё правильно.
---
Через месяц Нина Петровна купила себе новый халат. Ярко-синий, с цветами. И тапки новые, на резиновой подошве.
Собаку не завела.
- Устала я, - сказала. - Пусть молодые.
Но иногда, когда мы встречались во дворе, я видела, как она смотрит на чужих собак. Долго, внимательно.
Она так и не взяла деньги из конверта, перевела в приют.
- Им нужнее, - сказала.
Я не спорила.
А Бимчика она вспоминала часто. И часто говорила одно:
- Он сам ко мне пришёл. Так надо было.
---
А вы бы смогли отдать собаку, которую три года считали своей? Жду ваши комментарии.
что еще почитать: