Глава, в которой Джин учится быть самкой арахов
Джин, отплевываясь от захлестывающей её воды, осмотрелась. Она оказалась в реке. Мутный и бурный поток тащил не только её, но и вырванные с корнем молодые деревья, как ни странно, мебель и даже какие-то повозки.
Пару раз тюкнувшись головой об обломки домов – двери и оконную раму, она попыталась уцепиться за них, но не получилось, и тогда Джин отдалась на волю потоку, только стремилась выплыть ближе к берегу, используя более спокойные струи.
Джин даже не удивилась что оказалась в реке, жизнь в целом завершалась прогнозируемо – провалом. Сможет ли она жить теперь? Да и зачем жить, если тот, кого она полюбила, поверил врагу, а не ей. Хотя понять его неверие можно, ведь убийцей её родителей был какой-то родственник. Кому верить? К тому же Вендел сбежал.
Джин радовалась, что на ней туфли, которые сразу соскользнули в воде. Она выискивала глазами, за что можно уцепиться. Сзади раздался резкий кашель. Она повернулась. Кто-то, практически утонувший, всё ещё цеплялся за какую-то телегу, несущуюся в бурном потоке.
– Это же было во сне! – выдохнула Джин и рванула к тонущему, цапнула за что-то жёсткое и потащила на верх, и чуть сама не утонула из-за того, что на неё взглянула голова огромного паука.
– Maть твoю! – прохрипела она и оттолкнула его.
Лапа поцарапала её, и паук прокашлял:
– Прости! – не делая ни одной попытки уцепиться за неё.
Её бросило в жар. (Он же говорит! Разумный!) Как тогда во сне, она вцепилась в лапу и потянула его наверх.
– Отпусти! Сильно намок. Не вытянешь, – прощёлкал паук.
– Плыви! – она, вцепившись в гребень над глазами, тащила его. – Давай, работай!
– Там впереди водопад. Брось меня! – паук поперхнулся и закашлялся, хлебнув воды.
Ну, уж нет! Она не бросит того, кто в беде! Сил не было, только ярость.
– Плыви гaд! Я тебя загрызу. Плыви!
Паук, потрясённый её яростью, забарахтался всеми восьмью лапами. Ей удалось уцепить ещё две его лапы за тяжелую телегу. Теперь Джин, сопя, как носорог, свирепо лупила ногами, изображая подвесной мотор у лодки. Больше всего она боялась, что могут начаться судороги, но, видимо, тренер в бассейне не ошибся, и её ноги не подвели. Паук смог забраться в телегу и помогал ей, загребая лапами, но они были плохим подспорьем.
– Дай шарф, – прощёлкал паук.
Всё, спятил от переживаний, обречённо подумала Джин. Потом вспомнила, что она же была в шарфе. Выругав свой внезапный склероз, молотя ногами, она сумела сдёрнуть шарф и бросить пауку, тот выломал кусок от телеги и, прикрутив его к шарфу, куда-то метнул. Джин некогда было смотреть, она молотила ногами, толкая телегу вперёд. Неожиданно стало легче, и она буквально ткнулась носом в остановившуюся телегу.
– Отмель брода Хироса, – прощёлкал паук. – Спасены! Давай к берегу, здесь не глубоко. Только не отпускай меня, а то снесёт!
Как они дотащились по этой отмели до берега по пояс в ревущей воде, она не помнит. Оба грязные, с трясущимися конечностями они влезли на крутой берег по тропинке, выложенной камнями, после чего упали у корней огромной сосны, икая и хрипя.
–Ты кто? – отдышавшись, просипела Джин.
– Воск из семьи А-асакварс.
– А я Джин и здесь никто.
Паук попытался встряхнуться, и не смог, поэтому пожаловался ей:
– Волосы слиплись, очень холодно! – паук, дрожа от озноба, стал вычесывать бока третьей парой лап, однако спина была недоступна ему, и он тихо завыл. – У-у! Надо костёр, а нельзя.
Почему нельзя девушка не стала спрашивать, однако мечта паука о костре окончательно перестроила её сознание. На Земле животные боялись огня, и только люди использовали огонь. Этот здоровенный, трясущийся в ознобе паук, стал в одно мгновение человеком, который нуждался в помощи. Конечно, он был не похож на человека, но её печальный опыт подсказал, что многие, выглядевшие людьми на деле являлись чудовищами.
Джин, вспомнив, что отец всегда говорил, что, начав помогать, надо идти до конца, просипела:
– Повернись, расчешу!
Она вытащила из головы чудом оставшийся в волосах кокетливый костяной гребень и стала вычёсывать у паука грязь из шерсти, которая оказалась шелковистой. Паук стеснительно хрюкнул и попросил:
– Бока не трогай… Это… Это так возбуждает.
Девушка нервно хохотнула, вот уж такого она и не ожидала.
– А у вас бывают межвидовые браки?
Паук опять хрюкнул.
– Нет, конечно, но если я влюбляюсь, то страшно страдаю! Я уже влюблялся. Э-хе-хе! Мечтал о вечной люби, а всё, как у всех.
Джин ошалело посмотрела на него. Вообще ситуация была дикой – она, неизвестно где, разговаривает с пауком на предмет его любовных увлечений. Однако паук, стеснительно прикрывший глаза лапой, её растрогал, и она спросила:
– Что, бросили тебя?
– Все самки одинаковы! – проскрипел паук. – Им бы насладиться, оплодотвориться и смыться.
– Что?! – Джин задохнулась.
– Им наплевать, что у нас чувства и поэтическая душа. Мы же хотим семьи, постоянства! Ну, хотя бы поговорить после оплодотворения! Хотя бы спросили, как себя чувствую?! Хотя бы коснулась лапой! Э-эх!
– Господи, бедный ты бедный! Это что, у всех всё одинаково? – просипела Джин, потрясённо моргая. Она же тоже мечтала почти о том же.
Паук между тем продолжила изливать свои страдания.
– Я для неё стихи написал, напиток изобрёл. Представляешь, я пришёл к ней с чириком, подарил ей, а она спрашивает: «Что, опять спариться хочешь?»
– Ну?
– Я ей говорю, что для неё готов на всё.
– А она?
– Она сказала, что ей не досуг, и предложила познакомить с сестрой, той спариваться пора. Я пожаловался отцу, а он сказал, что я сам виноват.
– О! Прямо, как мой. Говорил, что я себя не люблю, – печально прошептала Джин.
– А мой спросил, зачем я пришёл к городским арахам?
– Здесь есть города?
– Издеваешься?! Конечно есть! – возмутился паук. – Но я из лесных арахов.
– И что? – Джин ничего не понимала.
Паук, удивляясь её вопросам, поднял надбровья над всеми глазами, но ответил:
– А, у нас всем самцы заправляют. У нас есть любовь. Нет, конечно, во главе семьи стоит старшая самка, как и в городских гнёздах, но вне дома только самцы решают, что делать. Самки не покидают дом. Это и понятно, надо растить детей, вести хозяйство, опять же защита дома полностью на них. В нашей семье вообще моногамия.
– Ух ты! И как самки на это пошли? – Джин была озадачена, она решила, что у пауков полиандрия, как у многих паукообразных на земле.
– Да им и самим это нравится. Мы же кочуем!
– И правильно, пусть бaбы дома управляются, а мужики мамонтов бьют, – пробормотала Джин, тщательно давя смех.
– Ты что? Какие мамонты?! – изумился арах. – Мы же не браконьеры! Да и потом мясо у них жёсткое, жуть. Никаких ферментов не хватит его переработать.
От этого Джин растерялась, она не ожидала попасть в мир, где есть мамонты, а пауки знают о ферментах.
– А если кочевники, то у вас дом типа юрты?
– Ты что? – опять удивился паук. – Мы же не степняки. У нас есть селения по ходу кочевья. Наш дом – это наша территория!
– А сейчас, мы у тебя дома?
– У меня… – паук вздохнул. – Только нам топать до поселения трое суток.
Джин кончила расчесывать паука и изумилась.
– Ух ты! Ты такой красавец.
Арах приподнялся, чтобы ей было лучше видно. Золотисто-коричневая шерсть на спине и два ряда высоких хохолков мягкой шерсти малинового цвета, в синем кругу. Его восемь глаз сияли и переливались от удовольствия зелёным и красным цветом.
– Спасибо, что похвалила! Слышь, ты ведь не местная, это кто тебя так подло пopтaнyл?
– Воск, ты даже не представляешь, до какой степени не местная! Я из другого мира.
– С Земли что ли? – заинтересовался Воск.
– Вот это да! А ты откуда про Землю знаешь?
Джин затрясло. Может, удастся вернуться, потом съёжилась, а к кому? На Земле остались только дядя, брат и Изольда. Дядя справится с горем, её брат не даст ему печалиться, у Изольды – лицей, а «поросятам» она не нужна, к тому же они же из этого мира!
Потом вспомнила Вендела, и кровь помчалась по сосудам, завывая от ярости «Враг, здесь! Куда это ты намылилась?!». Она нахмурилась. Надо его найти и спросить за подлость и смерть родителей. Значит, только она сможет покарать убийцу. Умирать пока не стоило.
Воск, был из немногих самцов-арахов, способных читать мысли, пережил потрясение, узнав, что у этой девочки, которая его спасла единственная цель для жизни –смерть врага.
Надо её встряхнуть.
– Мы же общаемся, кстати, не используя магию двуногих.
– А про Землю откуда знаешь?
– В Неарите есть арах, который очень долго жил на Земле. Он даже книгу написал, и жена у него красавица. Свирепая жуть! Тоже с Земли.
– Врёт! Нет на земле пауков таких размеров, – возмутилась Джин.
Её собеседник раздулся, чтобы стать внушительней и принялся вещать:
– Начнём с того, что мы не пауки. У нас, между прочим, мышцы и многое, как у позвоночных. А тот арах там и не был нормального размера. Его прокляли, и он стал маленький, как земной паук птицеед, а его жена вообще раньше человеком была. Свирепый мужик был, жуть. Арсеном зовут. У них такие романтические отношения! Она такая крутая!
– С кем? – Джин с трудом пыталась его понять.
Вдохновлённый, что её удалось отвлечь от пессимистических мыслей, Воск застенчиво поджал под себя вторую пару лап и продолжил делиться своими мыслями.
– Ты что не поняла? Ну, тот арах, Ферг. Его жена Арсен, даже бьёт его. Она такая пылкая! Чуть что, в крик и лупит всем, что под лапу подвернётся. Это же… Короче, это сказочно прекрасно. Ферг даже слово боится сказать поперек. Просто зависть берёт! – Воск зажмурился от восторга. – Ох, Ферг такой счастливый! У них уже семеро детей. Жалко, что они на другом континенте, а то я бы смотался посмотреть. Ведь я читал его заметки, так Ферг писал о томительной страсти и свирепости возлюбленной, о боли от ударов, которые расцветают в сердце страстью. Ой! Что это я?!
Джин, ошарашенная подробностями личной жизни арахов, только моргала.
– Значит Ваирин, это не государство?
– Нет! Это – планета, – арах неспешно вёл её по едва заметной тропе.
Джин помрачнела. Значит, Вендел заслал её в Ваирин. Зачем? Как он это сделал? А если он жив и попал сюда же? Но куда? Почему ей кажется, что она его знает?
– А велик ли Ваирин?
– Судя потому, что я знаю, раза в четыре больше Земли.
– А почему тогда тяжесть нормальная? – удивилась Джин.
Воск почесал передней лапой в затылке.
– Это ты у планетологов спроси, они знают. Только у нас в селении их нет, надо в городе их найти. А зачем тебе это?
– Это я так из-за растерянности спросила, – Джин удивлялась себе, она ничего не испытывала ни удивления, ни страха, только усталость.
Воск, понимающе, прикрыл третью пару глаз.
– Я тоже устал ужасно.
Внезапно между соснами, как из ниоткуда, возникли тела огромных арахов. Джин ухмыльнулась, на Земле, наверное, она уже визжала бы от страха, а здесь обрадовалась.
Воск защёлкал, размахивая передними лапами. Почти чёрный арах с красивыми белыми полосами на спине подошёл к ней.
– Значит, с Земли говоришь? Спасибо, что спасла моего сына! Ну, пошли, дочка! Давно у нас в семье не было такой могучей самки.
– Э-э… вообще-то я не поклонница зоофилии, – пролепетала Джин.
Арах присел и развёл в сторону вторую пару лап, остальные тоже, при этом они закрыли глаза.
Джин нервно почесала Воску за глазами и спросила:
– Чего они?
– Смеются. Ты запоминай, как мы общаемся, а то будет много проблем, – он опять позвал. – Пошли, сестрёнка! Дома отдохнёшь!
Джин ахнула, но потом, взвизгнув, обняла огромного араха, тот замер, потом развёл вторую пару лап в стороны, а первой правой лапой очень быстро замахал. Арахи взволнованно щёлкали и пятились от неё.
– Что? Что случилось?! – заволновалась она. – Что я сделала не так? Объясни, пожалуйста! Воск!
– Не волнуйся! Я им сказал, что ты пережила стресс и плохо понимаешь, что делаешь, – черный арах погладил её по голове. – Успокойся, дочка!
– Я от счастья! Вы приняли меня в семью, – Джин села на землю и заревела. – Вы такие славные, меня незнакомую удочерили!
Размером с телёнка чёрный арах озадаченно поднял надбровья, он чувствовал её благодарность, нежность к ним и восхищение.
– Дочка, ты редкая! Немногие из людей способны видеть нашу красоту. Многие просто боятся.
Она, размазывая слёзы по щекам и икая, провсхлипывала:
– Отец, хлюп-хлюп, я тоже долго не понимала, что то, что снаружи это… Ик, хлюп… Короче, дypoй была. Главное, чтобы эта красота была… Ик… Внутри. Я там… Хлюп-хлюп… На Земле встретила красавцев с таким уродливым нутром… Ик… Увидишь, заикой станешь. А тот, кто меня портанул… Ик, хлюп… Побил все рекорды. Гaд редкий!
– И кто же? – арах хлопал её лапой по плечу, успокаивая. – Ты его имя знаешь?
Джин, наконец, совсем успокоилась и угрюмо проговорила:
– Он назвал себя лордом Венделом. Уж не знаю соврал он или нет.
Арахи возбуждённо защёлкали, чёрный арах проскрипел:
– Да-а! Это новость, всем новостям новость. Надо сообщить Кса-Анх! Пошли, дочка, зови меня по имени, Алхой. Мне так привычнее. Пошли, ты приведёшь себя в порядок. Дома мы поговорим с самками, как можно тебя защитить.
Джин скривилась.
– Не стоит, Алхой. Я его зашибу! Если вы поможете мне добраться до этого изверга, то моя жизнь будет прожита не зря.
Арах мрачно понял боковые надбровья.
– Вечереет! Пошли, здесь опасно ночами, а ты не воин. Позже поговорим.
Они бежали не быстро, но Джин сразу почувствовала себя ни к чему не способной кopягoй, потому что спотыкалась на каждом шагу. Махнув на всё рукой, она стала кошкой, чтобы не задерживать движение. Арахи не удивились, а только прибавили скорость.
Через пару часов бега с остановками они нырнули в тёмный зев пещеры, а за ними немедленно закрылся проход. Теперь они шли неторопливо, освещая дорогу своими глазами. Джин в полном смысле слова разину рот вертела головой.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: