Почти все этой ночью спали плохо. Магистр не спал вообще, он знал больше всех и поэтому решился на то, что сделал. Он вошёл в комнату Изольды и положил непрозрачный купол, не пропускающий звуки.
– Поцелуй меня послаще! Только не торопись! –прошептала она.
Тоскуя, Папазол впервые за свою жизнь сказал женщине:
– Я заберу тебя с собой!
– Я и так всегда буду с тобой, – Изольда улыбнулась, – в твоей памяти.
Ночь страсти, и утро нежности. Он целовал её глаза, затуманившиеся от наслаждения, потом прикоснулся к её переживаниям и провалился безумие – тёмное и свирепое, когда наслаждается каждая клетка тела. Очнулся, когда, целуя, мельком взглянул в зеркало и увидел её глаза и звёздную пыль в них.
Папазол изнемогал от собственной глупости и, подхватив её на руки, закружил её по комнатке.
– Я узнал тебя Звездноокая! Только ты можешь останавливать время.
Она радовалась, что не ошиблась в своём избраннике.
– Ну что же, тогда разгадай загадку, почему я родилась такой?
Он, целуя её руки, прошептал:
– Чтобы испытать всё, что испытывает человек в каждом времени. Ты же весы меры – Макоши.
– Никогда я не забуду твои ласки! Ты, как шквал, налетевший ниоткуда, – шептала она. – Ты первый мужчина, который затуманил мой мозг, заставил плакать от восторга и горечи. Теперь мне тосковать о тебе почти пять тысяч лет, Хаврёг.
Некромант покрыл поцелуями её тело, потом опомнился.
– Хаврёг? Я стал сильнее? Не заметил. Пошли с нами! Ты проживёшь эту жизнь в моих объятьях.
– Нет, любимый! Как Мара, я редко получаю возможность прожить человеческую жизнь, чаще я живу здесь, как Доля. Не лишай меня того, что я должна испытать: тоску и воспоминания о тебе. Иначе… Иначе мне не дождаться тебя, любимый.
– Что значит Хаврёг, моя красавица?
– Падающий ветер-шквал в фиордах. Этот ветер вызывает плач моря – дымку, которая застилает глаза тех, кто отправился в этот миг в плавание. У тебя большая сила. Не ошибись! Ты почувствуешь право на имя, как только выберешь путь, – она ласково потрепала его длинные уши.
– Малышка моя, как же ты живёшь с такой ношей? – спросил магистр.
Звёздная пыль закружилась в её глазах.
– Отключаю знание о том, кто я, и переживаю всё, что положено человеку. Просто я до последнего не верила, что ты узнаешь меня! Завтра, нет, уже сегодня, вы все переживёте удар и встанете на распутье, но от меня помощи не будет. Я возвращаю личность Изольды, которая больше жизни любит тебя, шалун. Кстати, мне нравится твой ирокез.
Папазол приободрился и опять пустился в странствие губами по её телу.
Они очнулись и вздрогнули от звонка в дверь. Магистр скрипнул зубами, зная, что такого он никогда уже не переживёт, хоть и попробует найти женщину, что утолит его страсть, но лучше этой загадочной, холодной и страстной красавицы не найдёт.
Он вышел в комнату и ухмыльнулся, все сонные столпились вокруг Анны, которая смотрела на результаты ДНК-анализа, переданный им нарочным. Изольда взглянула на Папазола, и тот опять увидел, как заклубилась на миг звёздная пыль в её глазах, и потом всё исчезло. Его загадочная красавица Изольда трепетно прижалась к нему.
Магистр прижал кулак ко рту. (Мара-Мара, ты никогда ничего не говоришь прямо, оставляя на чаше весов место для того, чтобы туда упали последствия выбора!). Значит, этот выбор повлияет не только на их судьбы. Что же за результаты они получили?
– Так предлагаю всем сесть! – взволнованно проговорила Анна. – Вот результаты генетического анализа. Но только не волнуйтесь!
– Ну, прекрати! Ты ведь что-то заметила ещё вчера, – рассердился Роман. – Что ты нас терроризируешь?
– Заметила, но решила проверить. Так вот, Тайгрис, ты не чистый оркен, – Пух посадил вскочившего Тайгриса, а Анна криво усмехнулась. – Исидор, ты же знаешь, что Вирджиния приёмная дочь твоего брата.
– Не томи! – теперь заволновался Исидор.
– Успокойся, у меня для тебя новость, – Анна немного помолчала, а потом прошептала, – у тебя здесь два родных сына: Тайгрис и Ларион.
Упавшая тишина была такой, что Пух похлопал себя по ушам. Оркен стал белым, как мел, и задыхался, а Исидор зарычал.
– Тайг – сын Дальвиолы?! Моей Дальвиолы?! Мой сын?! Мара! Я же ушёл, чтобы она жила! Почему же она мне ничего не сказала? Почему?!
Тайгрис, наконец, выдавил:
– Я не граф Ронкариан, как это возможно? Моя мать Дальвиола Заккар, жена графа Ронкариан – чистая оркенка.
Пух начал с невероятной скоростью начал двигать драгоценными камнями по своей доске, та замерцала и зашелестела. Наконец, Пух воскликнул:
– Нашёл! Это событие двухсотлтеней давности! Вызывали блюстителей чести, и всё решили полюбовно, – он осмотрел с ног до головы оркена.
– Что решили? – прохрипел Тайгрис. – Что?!
– Ты не задумывался, почему тебя, наследника, пятьдесят лет не пускали управлять каким-либо регионом или селением в Долине? Более того отпустили на Землю? Конечно, под моим давлением, но отпустили! – сердито проговорил магистр, не желающий ворошить прошлое.
– По моей вине пропала мать, – Тайгрис побледнел ещё больше, хотя казалось, что это невозможно. – Не верю! Ты хочешь сказать, что мама сбежала на Землю? Не смей говорить, что она бесчестна!
– Ты дypakчто ли?! – возмутился Папазол. – Не зря же радовался Вендел. Нет! Это какой-то ход, который нам предстоит разгадать.
– Тогда почему этот дорг, мой отец?
– Пух, давай! – махнул рукой магистр. – Алкапыв, это – ответ на то, что в семье не без урода. У каждого народа свои тараканы.
Пух затараторил:
– Дальвиолу Заккар выдали замуж для решения проблем рода и чести за графа Ронкариан, это был договор отцов. Дальвиола не дала согласия на брак. Так отцы нарушили служение Госпоже. Молодая графиня попросила Госпожу ей помочь и ушла через храмовый портал неизвестно куда. Теперь мы знаем, что на Землю, – проворчал Пух. – Через два года она вернулась к отцу с ребёнком, сказав, что любила и была любима, но граф Ронкариан опять потребовал союза с ней, принял ребёнка и усыновил.
Исидор несколько раз вздохнул, чтобы успокоиться, потом хрипло рассказал:
– Дальвиола не любила и не хотела быть женой графа. Я нашёл её на Дальнем Востоке, испуганную девочку шестнадцати лет в чужом мире. Два года сказочного счастья, и предсказание, что я стану причиной гибели тех, кто мне близок. Я прогнал её в свой мир, чтобы она жила. Я так хотел, чтобы она жила! Я не знал, что у нас родился сын, – дорг схватился за голову, ведь он столько лет тосковал, проклинал судьбу, а всего-то надо было подумать и понять, что происходит.
– Справка! – пискнул Пух. – Дальвиола была ценна для графа тем, что способна читать мысли и предвидеть будущее. Короче, она была провидицей.
– Моя возлюбленная знала, что любима мною?! Знала, что я прогонял её, чтобы спасти? Мара! – Исидор сжал зубы и закрыл глаза.
– Мать знала, что меня предают? – простонал Тайгрис. – Небеса! Поэтому она тогда противилась моему стремлению жениться на Риане?!
Пух двигал камнями, а потом у него вытянулось лицо.
– Слушайте, я такое нашёл! Это – реестр всех известных государственных деятелей Северной Чаши, книга Абхазах. В книге есть и лорд Вендел, – Пух, увидев нахмуренные лица землян, пояснил, – Абхазах – это дварф с Северной Чаши, написавший реестр по заказу одного из рода Кноингов.
– Кноингов?! – магистр подскочил. – Для кого составляли этот реестр?
– А что? – удивился Пух. – Это был заказ какого-то лорда Выкла.
– Да кто же этот Вендел?! – Папазол, побледнев, рухнул на стул.
– Это один из лордов дроу в Риварахе, – ответил Тайгрис. – Вообще-то он там довольно известная личность. Я не понимаю, что это ты так встрепенулся?
Пух полистал страницы.
– А вот в реестре написано, что происхождение лорда Вендела – тайна! Родители неизвестны. Написано, что он был продан в гарем королевы Фейт по прозвищу бешеная. Бежал. Его спас лорд Выкл, который был разгромлен в битве у Трёх Врат и проклят.
– Что?! – опять закричал магистр. – Что ты говоришь?!
– Мастер, да что я такого нашёл?! Вообще-то работы Абхазах есть в Неарите! Я просто раньше никогда этот реестр не читал, – Пух нервно листал что-то на доске. – Кстати, Вендел потом продал Выкла пиратам, а те оставили умирать в каком-то порту, потому что тот, после того как Вендел провёл над ним какой-то обряд, состарился на пятьдесят лет. Его могила неизвестна.
– Что это за обряд? – просипел магистр.
– В книге написано, что Вендел прошел обучение в Игелме, там тогда у власти были некроманты. Он им хорошо заплатил за обучение.
– Приеду, Джара убью! Обязательно убью. Следит он, растяпа. Нет, я подарю в гарем! Во! Он у меня попляшет! – пообещал в пространство магистр. – Что ещё плохого ты нашёл?
– Кстати обучение у некромантов оплатил… Ой! – Пух сник. – Викейр.
– Викейр… – Алкапыв помрачнел. – Помнится, ты говорил, что этот король поддержал земных молекулярных генетиков для создания армии из людей с генами гачей?! Я прав?
– Что?! – Анна ахнула и прижала руки к груди. – Это происходило у нас, и никто не протрепался? Я же тогда на встрече выпускников всех наших, кто в ФСБ служит, напоила до потери пульса. Но никто не протрепался. Это же надо какие преданные!
– А они бы и не смогли, у них, если бы они ляпнули, была стерта память, – Алкапыв остро взглянул на неё. – А что это ты вдруг встрепенулась?
– Да учился у нас на факультете один гаденыш. Tвapь та ещё! Аспирант, практические занятия вёл и всё хвалился, что скоро уйдет кое-куда работать и американцев переплюнет. А потом вдруг исчез, говорили, что он вроде служит в ФСБ. Подонок! Он у нас одну первокурсницу напоил и изнасиловал. Мы с девчонками решили его найти и кое-что с ним сделать. Не нашли.
– Радуйся! – буркнул Папазол. – Ему без вас башку оторвали. Его же Толиком звали?
Анна побледнела.
– Папазольчик, я тебя обожаю!
– Это не я, но знаю кто. Ты не сможешь его поблагодарить. Классный был мужик! Уничтожил этого негодяя. Меня другое расстроило. Неужели мы что-то прошляпили? Где? Вроде тогда все лаборатории «найги» уничтожили.
Тайгрис угрюмо посмотрел на всех, всё, что они говорили, было не важным для него. Вся его жизнь была ложью! Он с трудом выдавил:
– Анна, скажи мне ещё что-нибудь? Я же помню, как Вендел смеялся.
– У меня было с чем сравнивать, – девушка вздохнула. – В Центре же сняли информацию со всех здесь, поэтому могу не сказать, а добить тебя.
– Добивай, что уж там, – он помрачнел.
Анна, пошелестела бумагами и прошептала:
– Ты наполовину оркен, на четверть дорг и на четверть дроу.
– Что? Дроу?! Я?! – Тайгрис передёрнулся от отвращения.
– А что? – нахмурился Исидор. – Я наполовину дроу, моя мать была дроу.
– И ты можешь с этим жить? –Тайгрис с потрясением смотрел на него.
– А как это мне может помешать? – на лице его биологического отца появилось выражение крайнего изумления, смешанного с беспокойством.
Алкапыв озадаченно переглянулся с магистром, Тайгрис сначала замялся, но решился и прохрипел:
– Они ненавидят свет. Дроу же… У них нет любви, а только расчёт!
Пух, который до этого только моргал, вдруг вызверился:
– Точно! Тайгрис, ты тогда точно дроу. А что?! Бaб презираешь, тpaxaeшь всё, что шевелится! Говоришь о высоких материях, а единственное светлое, что случилось у тебя в жизни, ты oboсpaл.
Тайгрис впервые в жизни рухнул без сознания. Исидор покачал головой и шлепками по щеке привёл в сознание сына. Тайгрис угрюмо зыркал глазами, все молчали, кроме Исидора, тот грустно улыбнулся ему.
– В семье Пычихтая, мужчины не падают от ударов судьбы. Я, правда, сбежал, но не упал. Кто тебе дал имя, моя красавица или её муж?
– Мама. Имя означает коготь кота.
Исидор мягко проговорил:
– Хорошее имя, сын! Просто замечательное. Твоя мама умела видеть суть.
Тайгрис с трудом взял себя в руки.
– Кхм… Отец! Сможешь ли ты простить, что я так говорил о дроу? Мне всё время в юности говорили, что дроу – это естественные враги оркенов и всех, кто любит свет. Граф Ронкариан считал, что хуже расы нет. Да и моя несостоявшаяся невеста, была дроу.
– Как видишь и дроу бывают разные, как и оркены, – проворчал нежданно обретённый отец. – Странные у тебя были учителя!
Тайгрис привычно возразил:
– Почему? Нормальные. Бывшие рыцари Невинной девы. Доблестные и мудрые учителя. Я учился у них верности и чести.
– Да ну? – удивился Папазол. – Это рыцари из того ордена, который почти во всех королевствах разогнали? Тебе же рассказывал Никита.
Оркен сжал кулаки. Он знал это, но был уверен, что те, кто его учил, не могли творить зло.
– Я знаю об этом, но меня учили задолго до этих событий. Да и вообще они были из восточного ордена и не общались с теми, о которых ты говоришь! Этот орден был где-то далеко на юге, к нам они почти три года добирались. Кстати, почти все они – дорги.
Магистр вдруг плюхнулся на пол и заскулил:
– У-у! Как пpёт! Да дoпёp я, дoпёp!
– Эт-та что? – воззрился на него Пух.
Магистр встал, поклонился всем и смущённо почесал в затылке:
– Э-э… Я теперь… Изольда, я уже забыл, какой я теперь ветер?
– Хаврёг, – проворковала она.
– Ух ты! Ты поднялся ещё выше! – завизжал Пух и бросился его обнимать, но через минуту нахмурился. – Мама, а что такое ты понял?
– Он, оказывается, давно одержим манией величия! – пояснил его учитель.
Пух лихорадочно двигал камни на доске.
– Да кто? Учитель, я тебе в чай слабительного насыплю!
– Викейр, – отмахнулся новоявленный Хаврёг. – Надо собираться. У нас в перспективе война дроу с оркенами, и тогда Викейр опять ударит по Игелму, потому что ввяжутся все оркены. Игелм не устоит, они же строятся. Да и дел с радиацией после некромантов невпроворот. Короче надо побыстрее во всем разобраться. Вопрос, что Викейр пообещал Венделу, и что делал Вендел на Земле? Помните, Джин спросила, бывал ли он на Земле раньше, а Вендел промолчал.
– Почему она это спросила? – нахмурился оркен.
– Может, она его видела раньше? –предположил Пух.
Исидор покачал головой.
– Нет! – Джин что-то говорила о младенческих снах. Мой брат говорил, что её детские кошмары – это обрывки младенческих снов, нет, не так. Это обрывки эмбриональных снов.
– А я не поверил ей… – горько прошептал Тайгрис.
Ларион, немедленно сжал его руку своей.
– Пока мы живы, всё ещё не поздно исправить!
Лицо оркена на секунду стало растерянным, уже пятьдесят лет его никто не утешал, он благодарно сжал руку брата.
Изольда печально улыбнулась им. Её ученики повзрослели от полученных знаний, хорошо, что они очень молоды по меркам их мира, иначе бы эти знания выпали серебром на их головах. Она вопросительно посмотрела на своего избранника, магистр, погруженный в размышления, ласково коснулся её волос и вдохнул их аромат.
Холодный и чуть горький запах. Запах расставания. Хаврёг, бывший Папазол, закрыл глаза, запоминая, и запах, и голос, и лицо своей возлюбленной. Очнулся от хорового:
– Ну? – все смотрели на него.
– Не нукайте, не запрягли ещё! Всё о снах и словах Вендела оставляем на потом, когда мы разберёмся с тем, что он здесь натворил, – пробурчал магистр. – Без этого нам нельзя возвращаться.
– Может узнаем, почему мать Тайгриса рискнула жизнью ради спасения Джин? Ведь она была провидицей! Я уверен, что это что-то очень важное! – робко заметил Пух. – Может надо смотаться на Дальний Восток? Ведь Исидор её там встретил. Поискать там в архивах и тому подобное.
– Может, – магистр помрачнел, – но боюсь, что всё мы узнаем не на Земле, а дома. Сейчас главное узнать, что здесь делал Вендел. Ведь это что-то очень опасное. Где он это делал? Это поможет понять, ради чего этот дроу всё это затеял.
Тайгрис почувствовал изменение в линиях сил этого мира.
– Внимание! Кажется, у нас проблемы здесь. Магистр, вслушайся в линии силы! Это очень серьёзно, если нам дали возможность почувствовать эти изменения! – он помрачнел, и стал продумывать, как ему исправить то, что уже натворил. Как сделать, чтобы родной отец и сводный брат не смотрели на него, как на врага?
– Сын, прекрати самоедство! Как ты мне можешь быть врагом? Что за чушь? – пророкотал Исидор, услышав его мысли. – У нас на это нет времени.
– Если оркен говорит о проблемах здесь, то надо спешить, – Алкапыв встал. – Надо искать то место, о котором говорил Безногий.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: