Он знал, что это случится.
Не потому, что он ждал этого. Не потому, что хотел. А потому, что Ангелина всегда смотрела на него так, словно раздевала взглядом, когда жена отворачивалась к плите.
И вот — совместный отпуск. Турция. Пляж, где границы стираются быстрее, чем дешевый загар.
Жена ушла на СПА-процедуры. Сказала: «Часа через три вернусь, милый. Отдохни».
Он лежал на шезлонге, дожидаясь жены, и услышал шуршание песка.
— Привет, Макс.
Ангелина стояла над ним в коротком белом сарафане, с влажными волосами после душа.
— Привет, Лин. Лена на процедурах, — сказал он, делая вид, что листает ленту в телефоне.
— Я знаю. Я к тебе.
Она села на край его шезлонга. Ближе, чем следовало. Настолько близко, что он почувствовал тепло её бедра через тонкую ткань шорт.
— Слушай, Макс… — она провела пальцем по его предплечью. — Мы сколько лет знакомы? Семь? Восемь?
— Восемь, — сухо ответил он, не отрываясь от экрана.
— И всё это время я смотрела на тебя. Ты даже не представляешь, как я смотрела.
Он наконец поднял глаза.
— Лин, ты лучшая подруга жены. Это странно.
— Это не странно, — её голос понизился до шёпота. — Это естественно. Лена хорошая, но…. А ты… ты мужчина. Настоящий.
Она наклонилась ближе. Её губы оказались в паре сантиметров от его уха.
— Никто не узнает, Макс. Это будет наш секрет.
И она перешла черту.
Она поцеловала его в шею. Её рука легла ему на колено. Она делала это так уверенно, словно репетировала перед зеркалом сотню раз.
Макс закрыл глаза.
В голове взорвалась паника, смешанная с ужасным, липким любопытством. А что, если? А вдруг? Она такая красивая. Такая доступная. Жена не узнает - она слишком доверчивая.
«Стоп», — сказал он себе. — «Стоп-стоп-стоп».
Он мягко, но твёрдо взял её за запястье и убрал её руку.
— Лин. Не надо.
— Почему? — она искренне удивилась. — Ты что, меня не хочешь?
— Я хочу спать спокойно. А после этого это вряд ли получится.
Она обиженно поджала губы, но не ушла.
— Ты боишься? Макс, ты же мужик. Ты что, им.-потент?
— Я люблю свою жену, — сказал он. И сам удивился, как ровно это прозвучало.
Ангелина усмехнулась и ушла, покачивая бёдрами.
Она не сдалась.
Каждый раз она находила момент, когда жена отворачивалась. Каждый раз шептала:
— Просто один раз. Никто не узнает.
Макс держался.
На четвёртый день - сдался.
Это случилось в бассейне, когда Лена ушла за коктейлями. Ангелина подплыла к нему под водой, обхватила ногами за талию, прижалась всем телом.
— Хватит ломаться, — прошептала она, стряхивая воду с ресниц. — Ты же хочешь. Я вижу. У тебя в глазах это написано.
— Лин, прекрати…
— Лена не вернётся ещё минут двадцать, там очередь. Номер рядом. Мы просто зайдём и …...
Он сделал глубокий вдох и… согласился.
В номере она была другой. Не той наглой, что охотилась на него все эти дни. А нежной, почти ласковой. Она шептала: «Ты такой сильный», «Почему ты не мой?», «Это навсегда останется между нами, клянусь».
Макс отключил мозг. Включил тело.
А потом всё кончилось.
Они вернулись к бассейну за минуту до того, как Лена принесла коктейли. Ангелина была само спокойствие. Макс - само притворство.
«Никто не узнает», — подумал он. — «Это был просто отпуск. Ошибка. Возвращаемся в Москву и забываем».
Но Ангелина не забыла.
Вернувшись в город, она начала игру.
Сначала это были мелочи. СМС в час ночи: «Скучаю». Он удалял, не отвечая.
Потом она оставила свою заколку в кармане его куртки. Лена нашла её через неделю.
— Макс, это чьё?
Он выкрутился: «На корпоративе девчонки из бухгалтерии шутили, сунули». Лена поверила. Лена всегда верила.
Потом Ангелина пришла к ним в гости с тортом и старалась незаметно до него дотронуться.
Через три недели после отпуска Лена уехала к маме в область на выходные.
Макс остался один. В дверь позвонили в субботу утром.
На пороге стояла Ангелина. В длинном пальто, с бутылкой вина.
— Привет. Лена сказала, ты один. Сказала зайти, проведать.
Он не пускал.
— Лин, хватит. То, что было - было. Это не повторится.
— Я не за этим, — мягко улыбнулась она. — Поговорить надо. По-человечески.
Он пустил.
Она разделась. Прошла на кухню. Откупорила вино. Налила два бокала.
— Давай выпьем за правду, — сказала она, поднимая бокал.
— Какую правду?
— Всю, — она сделала глоток. — Я устала врать, Макс. Я устала притворяться, что ничего не было. Что я не хочу тебя каждую ночь.
— Лин…
— Дослушай. — её голос стал жёстче. — Либо ты уходишь от Лены ко мне. Либо я рассказываю ей всё. Сама. Со всеми деталями. Ты думаешь, она простит?
— Ты не расскажешь, — сказал он, но голос дрогнул. — Тебе есть что терять. Твоя репутация…
— Моя репутация? — она рассмеялась. — Макс, дорогой. Лена меня простит. Всегда прощала. Мы с ней со школы. А ты для неё — просто мужик. Который соблазнил её лучшую подругу. Угадай, кого она вычеркнет из жизни, а с кем останется плакать в жилетку?
Макс побледнел.
Она права. Чёрт возьми, она абсолютно права.
— У тебя есть неделя, — сказала Ангелина, вставая. — Подумай. Я люблю тебя. А Лена… Лена привыкла. Это разные вещи.
Она накинула пальто и ушла, не допив вино.
Всю неделю Макс не спал. Он прокручивал в голове варианты. Признаться Лене самому? Бесполезно — она не простит. Уйти к Ангелине? Но она же психопатка, она уничтожит его через полгода. Сбежать? Слиться, уехать в другой город, бросив всё?
Он выбрал последнее.
Он не мог смотреть в глаза Лене. Не мог больше врать. Решил: в понедельник подаст заявление на увольнение, найдёт квартиру в Питере и исчезнет.
Но в субботу, за два дня до побега, Лена вернулась от мамы раньше.
Она вошла в квартиру, молча скинула туфли, прошла на кухню, села напротив него и поставила на стол диктофон.
Макс замер.
— Что это? — спросил он севшим голосом.
— Послушай, — тихо сказала Лена и нажала на кнопку.
Из динамика раздался голос Ангелины — запись с той самой субботы, когда она приходила с вином. Запись их разговора. Макс узнал даже звук открываемой бутылки.
«Либо ты уходишь от Лены ко мне. Либо я рассказываю ей всё… У тебя есть неделя…»
Лена остановила запись.
На кухне повисла тишина. Макс не мог дышать.
— Ты… ты ….. как? — выдохнул он.
— Я поставила камеру в кухне, когда уезжала к маме, — спокойно ответила Лена. — Не для тебя. Для себя. Я подозревала, что Ангелина что-то задумала в последнее время. Она слишком странно себя вела. Слишком часто упоминала тебя. Слишком часто трогала.
— Лен, я…
— Я думаю у вас «было» в Турции, — закончила за него Лена. — Да, я уверена. Ангелина давно мне говорила: «Лен, твой Макс на меня смотрит. Будь осторожна». Я не верила. Я думала, она завидует. А потом поняла: она не завидует. Она хочет тебя. И она готова на всё, чтобы тебя заполучить.
— И?
— Я решила проверить тебя и ее и попросила её соблазнить тебя, — сказала Лена, и в её глазах впервые блеснули слёзы. — Я сказала: «Лин, если ты думаешь, что он клюнет - докажи. Я должна знать, с кем живу». Она согласилась. И знаешь, что? Не знаю почему, но она сказала, что ты сдержался, что ничего не было. Я обрадовалась! Но, оказывается, она врала мне.
— И что теперь?
Лена выключила диктофон, убрала его в карман.
— Теперь развод. Ты уходишь. Ангелину я вычеркиваю из статуса подруги. Она предала меня дважды: сначала — соблазнив тебя по настоящему, потому что это грязно, а потом - пытаясь украсть тебя по-настоящему.
— А я?
— А ты - дурак, — Лена встала. — Который не устоял перед ее сись.-ками. Собери вещи. Я хочу, чтобы тебя не было.
Она вышла из кухни. Через секунду хлопнула дверь спальни.
Макс остался один.
Он сидел, смотрел на диктофон, на свои дрожащие руки.
В голове пульсировала одна мысль: «я купился на проверку и погряз в обмане».
Он усмехнулся, собрал рюкзак и вышел из квартиры, в которой прожил семь лет. Ангелине не стал звонить, она ему не нужна.
Лифт ехал вниз долго, как-будто не отпускал меня. Макс стоял, прижимаясь лбом к зеркальной стене, и думал только об одном:
«Кто из нас троих — настоящее чудовище? Я, который изменил? Она, которая подослала? Или вторая, которая согласилась?»
Двери лифта открылись.
В подъезде было темно и холодно, как в склепе. В принципе я и так хотел уйти, уехать, но не так. Правда, которую он узнал, прибила его полностью.
Он шагнул в ночь.