Диана вышла из замка на свежий утренний воздух. Солнце только поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Вдали виднелись леса, холмы, извилистые дороги — целый мир, полный тайн и опасностей.
Она достала компас — тот слегка подрагивал, указывая на север. Затем коснулась кулона — он был тёплым, почти горячим. Двойник был рядом, готовый помочь.
— Ну что, — прошептала она, глядя на карту, — начнём с храма.
Где‑то в глубине леса раздался крик птицы — не обычной, а магической, предвестницы перемен. Диана глубоко вдохнула, поправила сумку и зашагала по дороге, ведущей к северу.
Диана добралась до заброшенного храма на рассвете. Он стоял на холме, окружённый покосившимся штакетником. За оградой виднелись старые могилы, поросшие мхом и бурьяном. Вокруг не было ни души — лишь карканье воронов нарушало тишину.
Рядом с храмом возвышался склеп, увитый красными розами. Цветы выглядели неестественно яркими на фоне серого камня — будто капли свежей крови на старой ткани. Диана невольно вздрогнула: розы, казалось, пульсировали в такт какому‑то невидимому ритму.
Она сделала шаг вперёд — и в этот момент из склепа вышел мужчина. Высокий, сгорбленный, в потрёпанном плаще. На шее у него виднелись кровавые потёки, тёмные на бледной коже. Он направился к храму, но, заметив Диану, резко изменил курс и пошёл прямо к ней.
— Уходи, — хрипло бросил он, не поднимая глаз. — Здесь нечего смотреть.
— Я просто ищу следы магии, — попыталась объяснить Диана. — Может, вы что‑то видели…
— УХОДИ! — его голос прозвучал как удар хлыста.
Диана сделала вид, что разворачивается и уходит, но, отойдя за деревья, затаилась. Она ждала долго — часы тянулись, как дни. Ночь начала отступать, небо на востоке порозовело.
Наконец мужчина вышел из храма и направился обратно к склепу. Диана, прижимаясь к стене, последовала за ним.
Дверь склепа скрипнула и закрылась за мужчиной.Диана подкралась ближе, осторожно заглянула внутрь через узкое оконце. То, что она увидела, заставило её замереть от ужаса и изумления.
В центре склепа на мраморном постаменте лежала девушка. Прекрасной внешности, с волосами чёрными как ночь, она казалась спящей. Кожа её была мертвенно‑бледной, и от неё веяло могильным холодом.
Мужчина склонился над ней. В тот же миг глаза девушки распахнулись — зрачки расширились, сверкнули алым. Резко, почти молниеносно, она рванулась вперёд и впилась клыками в шею мужчины. Кровь потекла по её губам, девушка словно оживала: кожа порозовела, черты лица смягчились, стали более человечными.
Они поцеловались — страстно, отчаянно. Затем девушка отстранилась, и Диана услышала её голос, тихий и полный муки:
— Отпусти меня, Эриан… Позволь мне умереть по‑настоящему.
— Я не могу, — мужчина провёл рукой по её волосам. — Я люблю тебя. И пока в тебе есть хоть искра жизни, я буду поддерживать её. Даже ценой своей крови.
— Ты погубишь себя, — прошептала она. — А я всё равно не стану прежней.
— Зато ты со мной.
Солнце начало пробиваться сквозь щели склепа. Девушка вздрогнула, её кожа снова начала бледнеть, глаза затуманились. Она легла, расслабилась и словно уснула. Мужчина нежно закрыл ей глаза, поцеловал в лоб и направился к выходу.
Диана отпрянула от оконца, затаила дыхание. Нужно было решить: бежать прочь или попытаться помочь этой несчастной девушке?
Дверь склепа скрипнула и начала открываться. Диана метнулась в сторону, скользнула вдоль стены и юркнула в узкий проём между склепом и зарослями красных роз — туда, где её точно не заметят.
Эриан вышел, огляделся, принюхался, будто зверь, и медленно направился обратно к храму.
«Сейчас или никогда», — подумала Диана. Она дождалась, пока его фигура скроется за поворотом тропинки, и бесшумно прокралась к двери склепа. Та оказалась слегка приоткрыта — видимо, мужчина не до конца её закрыл.
Диана осторожно толкнула дверь, прошмыгнула внутрь и быстро спряталась за массивной каменной колонной у входа. Сердце билось часто-часто, а в ушах шумела кровь. Кулон на шее слегка потеплел — двойник был рядом, хоть и невидимый.
Она осторожно выглянула из‑за колонны. Ната по-прежнему лежала на постаменте, её грудь едва заметно вздымалась. Диана сделала несколько бесшумных шагов ближе, стараясь не шуметь.
Ната медленно повернула голову к Диане. Её глаза всё ещё отливали алым, но в них читалась не угроза, а глубокая усталость.
— Ты видела… — тихо произнесла она. — Ты понимаешь, почему мне нужно умереть по‑настоящему?
Диана сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках.
— Понимаю, — ответила она. — Но как это сделать? Твой возлюбленный никогда не позволит тебе покинуть этот мир.
— Верно, — Ната села на краю постамента. — Эриан одержим идеей спасти меня. Он верит, что однажды найдёт способ снять проклятие. Но он не понимает, что сам стал частью этого проклятия.
Диана подошла ближе, внимательно разглядывая древние надписи на стенах. Некоторые символы казались смутно знакомыми — будто она видела их в «Книге теней» бабушки…
— А если попробовать обмануть его? — предложила Диана, понизив голос. — Отвлечь перед рассветом, чтобы он не успел дать тебе кровь?
Ната покачала головой, её губы дрогнули в горькой усмешке:
— Это опасно, очень опасно. Эриан… он не просто влюблён — он одержим. Если заподозрит неладное, может поступить непредсказуемо. К тому же дверь склепа зачарована — выйти или войти можно только с его разрешения. Он сам наложил эти чары, чтобы никто не помешал ему «спасать» меня.
Диана нахмурилась, обдумывая слова Наты. Она окинула взглядом помещение — каменные стены, постамент, узкие оконца, через которые уже просачивались первые признаки приближающегося рассвета. Взгляд зацепился за россыпь красных роз у подножия постамента. Лепестки казались почти чёрными в тусклом свете склепа.
— Но ведь я уже внутри, — возразила Диана, делая шаг ближе к Нате. — Значит, чары не помешают мне остаться. А вот задержать его снаружи… Возможно, есть способ.
Она коснулась кулона на шее — тот едва заметно потеплел, словно одобряя ход её мыслей.
— Магия, — прошептала Диана. — Я могу создать иллюзию. Нечто, что отвлечёт его на несколько минут перед рассветом. Например, ложный след — будто бы кто‑то пытается проникнуть в склеп с другой стороны. Он бросится проверять, а мы выиграем время.
Ната приподнялась на локтях, в её синих глазах мелькнуло что‑то новое — не просто усталость, а проблеск надежды:
— Ты думаешь, у тебя получится? Создать такую иллюзию?
— Не знаю, — честно призналась Диана. — В «Книге теней» было кое‑что про обманные чары. Я попробую сосредоточиться на образе — скажем, на звуке шагов и шорохе листьев у западного входа. Этого должно хватить, чтобы он отвлёкся.
Ната помолчала, задумчиво глядя на Диану:
— Если ты действительно сможешь это сделать… Если он опоздает хоть на минуту… — она сглотнула, — тогда, возможно, проклятие снимется. Но если он поймёт, что это ловушка…
— Я возьму ответственность на себя, — твёрдо сказала Диана. — Главное, чтобы ты была готова. Когда он замешкается, постарайся не поддаваться инстинкту. Не тянись к нему. Дождись рассвета без крови — и всё закончится.
Ната глубоко вздохнула и медленно кивнула:
— Хорошо. Я готова. Лучше смерть, чем вечное существование в этом кошмаре. Давай попробуем.
В этот момент дверь дрогнула — кто‑то пытался войти. Ната мгновенно легла обратно, закрыла глаза и снова стала похожа на безжизненную статую.
— Прячься! — шепнула она едва слышно.
Диана метнулась в тёмный угол, прижалась к стене и сосредоточилась. Но прежде чем она успела сплести нити магии, в сознании прозвучал шёпот двойника:
— Дай мне помочь, — его голос звучал мягко, но уверенно. — Ты ещё не до конца контролируешь силу. Позволь мне создать иллюзию.
Диана мысленно кивнула, доверившись ему. В тот же миг воздух вокруг неё задрожал, наполняясь едва уловимым мерцанием. Двойник действовал стремительно и точно.
За западной стеной склепа вдруг отчётливо раздались шаги — тяжёлые, будто кто‑то в сапогах пробирался сквозь заросли. Затем хрустнула ветка, послышался приглушённый шёпот и лязг металла — словно кто‑то обнажил клинок.
Эриан замер, его рука, уже протянутая к Нате, дрогнула. Он резко обернулся к двери, нахмурился, прислушиваясь.
— Кто там? — глухо произнёс он. — Покажитесь!
Шаги стали громче, будто неизвестный приблизился вплотную к склепу. Эриан отступил от постамента, сделал несколько шагов к выходу, затем снова обернулся к Нате. Сомнение боролось в нём с тревогой.
— Оставайся на месте, любовь моя, — бросил он девушке и направился к двери.
Как только Эриан оказался у выхода, Диана бесшумно выскользнула из укрытия. Её пальцы задрожали от напряжения, но она чётко представила нужный образ: невидимая печать, тяжёлая и прочная, словно выкованная из магического металла, ложится на дверь, блокируя механизм замка.
Она начала сплетать заклинание — не иллюзию, а настоящую преграду. Слова древнего заклятия всплывали в памяти одно за другим, будто бабушка нашептывала их прямо в ухо. Диана сложила ладони, направила поток силы в сторону двери и прошептала:
— Запрись. Замкнись. Не впусти. Не выпусти. До рассвета останься нерушимой.
Воздух вокруг дверной рамы сгустился, заискрил голубоватыми всполохами. На поверхности дерева проступили едва заметные руны — они вспыхнули на мгновение и тут же впитались в древесину. Дверь склепа стала непроницаемой: ни открыть её снаружи, ни вырваться изнутри теперь было невозможно без отмены заклинания.
Эриан дёрнул ручку — та не поддалась. Он толкнул дверь плечом, но та оставалась неподвижной, будто вросла в стены.
— Что за… — он ударил кулаком по дереву. — Кто это сделал?
Из‑за стены снова донеслись шаги и шёпот, теперь ещё более отчётливые. Эриан обернулся, в его глазах читалась растерянность. Он колебался — остаться с Натой или проверить, кто же бродит вокруг склепа.
Тем временем Диана вернулась к постаменту, опустилась на колени рядом с Натой и тихо произнесла:
— Осталось немного. Рассвет уже близко. Держись.
Ната слабо улыбнулась, её глаза всё ещё отливали алым, но в них теперь светилась надежда. Она кивнула, закрыла веки и замерла, стараясь не поддаваться инстинкту.
Где‑то за стеной Эриан всё ещё пытался открыть дверь, а шаги за западной стеной склепа продолжали звучать, отвлекая его. Диана сжала кулон на шее — тот был горячим, пульсировал в такт её сердцебиению. Двойник был рядом, поддерживал её силу, и теперь они вместе ждали первых лучей рассвета.
Первые лучи рассвета пробились сквозь узкие щели склепа, окрасив каменные стены в розоватые тона. Диана ощутила, как магия, наложенная на дверь, начала слабеть — заклинание держалось ровно до восхода солнца, как и было задумано.
Ната лежала неподвижно, её грудь почти не вздымалась. Кожа снова стала мертвенно‑бледной, но в этом бледном лице появилось что‑то новое — покой. Алый отблеск в глазах окончательно погас, сменившись безмятежной синевой.
— Получилось, — прошептала Диана, чувствуя, как слёзы навернулись на глаза. — Ты свободна, Ната.
За дверью раздались яростные удары — Эриан наконец осознал, что не может войти.
— Ната! — его голос дрожал от отчаяния. — Отзовись!
Диана подошла к постаменту и осторожно прикрыла глаза девушки. Затем повернулась к двери и громко произнесла:
— Она больше не страдает. Проклятие снято. Она обрела покой.
— Что ты с ней сделала, ведьма?!
— Открой дверь! Немедленно! — Эриан ударил по дереву с новой силой.
Диана глубоко вдохнула, сосредоточилась и произнесла отменяющее заклинание:
— Разорвись. Освободись. Пусть будет так, как должно.
Руны на двери вспыхнули в последний раз и погасли. Механизм замка щёлкнул, дверь приоткрылась. Эриан ворвался внутрь, оттолкнув Диану в сторону. Он бросился к постаменту, схватил руку Наты, пытаясь нащупать пульс.
— Она… холодная, — прошептал он, и в его голосе прозвучало отчаяние. — Но она не дышит. Совсем.
— Так и должно быть, — тихо сказала Диана. — Она умерла по‑настоящему. Теперь её душа свободна.
Эриан медленно поднялся, повернулся к Диане. В его глазах бушевала буря эмоций: боль, гнев, недоверие.
— Ты лишила меня последней надежды, — произнёс он глухо. — Я мог бы ещё годы поддерживать её существование…
— Но это не жизнь, — возразила Диана. — Это мучение. Ты сам мучился, отдавая ей кровь день за днём. Теперь вы оба свободны.
Эриан опустился на колени рядом с постаментом, провёл рукой по волосам Наты. Долгое время он молчал.
Диана подошла к нему и положила руку на плечо:
— Она свободна, — тихо сказала она. — И теперь ты тоже можешь начать жить заново.
Эриан медленно поднял голову. В его глазах стояли слёзы, но взгляд был холодным и отстранённым. Он резко стряхнул руку Дианы со своего плеча.
— Уходи, — произнёс он глухо.
— Ты вмешалась, — его голос зазвучал жёстче. — Ты заставила меня сделать то, что я не хотел. Ты отняла у меня последний шанс спасти её.
— Я освободила её от мучений! — возразила Диана. — Она сама этого хотела.
— Ты не понимаешь, — Эриан поднялся, возвышаясь над ней. — Всё это время она была со мной. Да, это была тень, но это была она. А теперь её нет. Совсем. Навсегда.
Он сделал шаг к Диане, и в его глазах мелькнуло что‑то пугающее — смесь боли и гнева.
— Если бы не ты, я бы продолжал заботиться о ней, поддерживать её существование. Может быть, однажды я нашёл бы способ снять проклятие по‑настоящему. А ты лишила меня этой надежды.
— Но она умоляла тебя отпустить её, — настаивала Диана. — Ната сама выбрала покой.
— УХОДИ! — выкрикнул Эриан, и его голос эхом разнёсся по склепу. — Уходи и никогда больше не возвращайся сюда. Это место — моё. И память о ней — моя. Я не нуждаюсь в твоей помощи и не хочу её.
Диана отступила к двери. Внутри всё сжималось от обиды и горечи — она надеялась на благодарность, а получила лишь гнев.
— Я действовала из лучших побуждений, — тихо произнесла она. — Прости, если причинила тебе боль. Но я верю, что поступила правильно.
— Твои «лучшие побуждения» лишили меня смысла жизни, — холодно ответил Эриан. — Ступай. И забудь дорогу сюда.
Диана кивнула, больше не пытаясь спорить. Она повернулась и вышла из склепа. Дверь захлопнулась за её спиной с глухим стуком — словно поставив точку в этой истории.
Оказавшись снаружи, она глубоко вдохнула свежий утренний воздух. Солнце уже полностью взошло, озаряя храм и могилы тёплым светом. Красные розы на склепе, казалось, потускнели, потеряв свою зловещую яркость.
Она поправила сумку на плече и оглянулась на дверь склепа. Где‑то внутри неё теплилась уверенность: она поступила верно. Ната обрела покой, а Эриану теперь предстоит научиться жить без своей одержимости. Возможно, со временем он поймёт это.
— Пора двигаться дальше, — прошептала Диана, доставая компас. — Принцесса Элиана ждёт.
Стрелка компаса слегка дрогнула, указывая на северо‑восток. Диана улыбнулась, поправила плащ и зашагала по тропинке, ведущей прочь от храма.
Солнце поднималось всё выше, согревая землю. Птицы начали петь, а ветер шелестел листьями, будто шептал слова одобрения. Диана шла, стараясь не оглядываться. В душе смешались чувства: облегчение от того, что Ната обрела покой, и тревога — она знала, что Эриан не простил её.
«Возможно, со временем он поймёт, что так было лучше», — подумала она, но в глубине души понимала: для Эриана потеря Наты стала сокрушительным ударом.
Она ускорила шаг, стараясь отогнать мрачные мысли. Впереди ждала новая цель — поиски принцессы Элианы. Компас в руке слегка подрагивал, указывая путь, а кулон на шее оставался тёплым — двойник был рядом, готовый помочь.
Тем временем в склепе Эриан долго стоял на коленях возле тела Наты. Его плечи дрожали, но слёз не было — только глубокая, всепоглощающая пустота внутри. Он провёл рукой по её волосам, по бледному лицу, словно пытаясь запомнить каждую черту.
— Прости меня, — прошептал он. — Я не смог тебя спасти. Но и отпустить… было так тяжело.
Он поднялся, выпрямился, и в его глазах вспыхнул холодный огонь. Боль превратилась в решимость — отчаянную, разрушительную.
Эриан развернулся и направился в храм. Внутри, среди пыли веков и паутины, он нашёл то, что искал — древний свиток, спрятанный за алтарём. Пожелтевший пергамент хранил запретные знания, о которых ходили лишь страшные легенды.
Вернувшись к склепу, он развернул свиток. Буквы на нём светились багровым, будто пропитанные кровью. Эриан начал читать заклинание — слова звучали хрипло, почти нечеловечески:
«Тьма, восстань! Души, пробудитесь!
Пусть мир забудет свет, пусть падёт во мглу!
Я отдаю себя — взамен требую силу!
Да будет так!»
Как только последние слова сорвались с его губ, небо над храмом потемнело. Чёрные тучи, густые и зловещие, начали разрастаться, закрывая солнце. Ветер взвыл, деревья заскрипели, а земля задрожала.
Эриан прохрипел, поднимая руки к небу:
— Вставай, мой друг! Пришла твоя пора!
Из могил вокруг храма начали вылезать мертвецы. Их кости скрипели, глаза светились мертвенным огнём. Тени злых душ поползли по земле, впитываясь в траву и камни, отравляя всё вокруг. Тьма разрасталась, охватывая лес, деревню вдалеке, проникая в сердца тех, кто оказался слишком близко.
Тело Эриана начало рассыпаться — сначала пальцы, затем руки, потом всё остальное. Он не кричал, не сопротивлялся. Его пепел смешался с ветром, уносясь прочь, а последнее эхо его голоса прозвучало над землёй:
— Пусть мир разделит мою судьбу…
Но тьма не рассеялась вместе с ним. Напротив — она обрела новую форму. Из самой густой тени, клубящейся у входа в храм, выступил молодой колдун. Его глаза горели алым, а на губах играла жестокая улыбка.
Он поднял руку, и нежить замерла, ожидая приказа.
— ВПЕРЁД! — громогласно крикнул он. — За мной! Мы принесём эту тьму во все земли!
Мертвецы двинулись за ним — сначала медленно, затем всё быстрее. Тени расползались, захватывая новые территории. Чёрные тучи закрыли небо над королевством, и первый крик ужаса донёсся из ближайшей деревни.
Где‑то на дороге, ведущей на северо‑восток, Диана вдруг остановилась. Кулон на её шее раскалился, обжигая кожу. Она подняла глаза к небу — и увидела, как свет солнца гаснет за непроницаемой чернотой.
— Что… что это? — прошептала она.
Двойник отозвался в её сознании:
— Беда. Большая беда. То, что началось здесь, не ограничится храмом. Нам нужно спешить.
Диана сжала компас в руке. Стрелка дрожала, но всё ещё указывала на северо‑восток. Она глубоко вдохнула, поправила плащ и решительно зашагала вперёд.
Теперь поиски принцессы Элианы стали не просто заданием короля. От них зависела судьба всего королевства.
Начало истории тут :
История по мотивам нашей песни: