Двенадцать лет я думала, что Анфиса любит меня. Оказалось, она просто метит мной территорию, как когтеточкой.
Каждое утро повторяется одно и то же. Фиса вылетает из спальни, восьмёркой обходит мои ноги, трётся щекой о голень, потом о другую. Мурлычет. Смотрит снизу вверх. Я наклоняюсь, чешу за ухом и думаю: «Ну вот, соскучилась за ночь».
А вечером она уходит. Молча, без церемоний, на свой подоконник. И сидит там спиной ко мне до самого сна.
То, что я принимала за нежность, на деле работает совсем не так
Я долго не задавала вопросов. Кошка трётся, значит любит. Кошка уходит, значит устала. Так удобно было думать.
Но однажды я прочитала про кошачьи железы. У Анфисы их штук пять разных групп: на щеках, на лбу, у основания хвоста, на боках, между подушечек лап. Каждая выделяет феромоны. И когда она трётся об мою ногу, она не обнимает меня. Она ставит на мне свой запах.
Двенадцать лет я была живой когтеточкой. С тёплыми носками.
Объяснение первое: вы для неё не человек, а удобный столб
В кошачьем мире трение это не объятие. Это разметка. Кошка обходит свою территорию и обновляет феромонные метки на всём важном: на углах мебели, на дверных косяках, на хозяине. Поведение называется «бантинг», от английского bunting.
Утром метки выветрились за ночь. Анфиса просыпается и видит: запах слабый, надо обновить. Я как раз стою у плиты, удобная высота, не убегаю. Прекрасный столб.
Когда я это поняла, мне стало смешно и немножко обидно. Но потом я подумала: а как ещё кошка может сказать «ты моя»? У неё нет рук, чтобы обнять. У неё есть щёки и феромоны. И она делает максимум того, что умеет.
Объяснение второе: утром она голодная, вечером ей уже от вас ничего не нужно
Тут всё проще и приземлённее. Утром у Анфисы пустая миска. Вечером миска уже полная, в ней даже корм остался с обеда.
Кошки прекрасно понимают, что человек, который трётся об ноги, получает еду на десять минут раньше. Это поведение закрепляется годами. Утром Фиса не бежит ко мне, она бежит к завтраку. Я просто стою между ней и кормом.
А вечером ей от меня ничего не нужно. Сыта, напоена, наглажена за день. Зачем тогда подходить?
И я не виню её за это. Кошки утилитарны, и в этом их честность.
Объяснение третье: уход вечером, это не отвержение, а норма для кошки
Вот это для меня было самым важным открытием. Я долго переживала, что Анфиса меня вечером «бросает». Сидела с обиженным лицом, звала её. Она не шла.
Кошки социальны, но иначе, чем собаки. Собака хочет быть рядом со стаей всё время. Кошка проверяет территорию, метит, кормится, общается короткими сессиями и уходит отдыхать. Это не равнодушие. Это норма.
Вечерний уход на подоконник означает простое: «дневная работа сделана, я в безопасности, отдыхаю». Если бы Анфиса меня не любила, она бы вообще не пришла утром. И не спала бы под одеялом со мной по выходным.
Получается, моя обида была про мои ожидания, а не про её поведение.
Что я поняла за двенадцать лет и почему всё равно её люблю
Знаете, когда я перестала ждать от кошки собачьей преданности, мне стало легче. И Анфиса, по-моему, тоже выдохнула.
Я больше не зову её вечером. Не расстраиваюсь, что она уходит. Зато по утрам, когда она восьмёркой ходит у ног, я знаю: это не страсть и не благодарность. Это её способ сказать «ты часть моей территории, и всё в порядке». Для кошки это, кажется, и есть любовь.
А приходит она ко мне всё-таки сама. Не за едой, не для меток. Когда мне грустно, садится рядом и смотрит. Молча. Двенадцать лет смотрит.
Вот за это я её и люблю.