Миллионы зрителей знали его улыбку. Знали голос, от которого зал покатывался со смеху. Знали каждую его миниатюру наизусть.
Но Аркадий Райкин, которого любила вся страна, за кулисами превращался в совершенно другого человека. И этот человек мало кому понравился бы.
Вот шесть фактов о великом артисте, о которых не принято говорить вслух.
Факт первый. Деспот на сцене и за кулисами
Райкин руководил Ленинградским театром миниатюр 48 лет — с 1939 года и до самой смерти. Полвека в одном кресле.
За это время через театр прошли десятки артистов. И почти все потом вспоминали одно и то же: работать с Райкиным было невыносимо.
Он требовал абсолютного подчинения. Репетиции длились часами, иногда до глубокой ночи. Если артист позволял себе хоть тень импровизации — Райкин приходил в ярость. Каждый жест, каждая пауза, каждый поворот головы — всё было расписано им лично.
По воспоминаниям коллег, опубликованным в различных интервью, он мог при всей труппе отчитать артиста за неверную интонацию. Не повышая голоса — это было ещё страшнее. Тихий, ледяной разбор ошибок, от которого люди выходили из зала с трясущимися руками.
Но вот парадокс: именно эта жёсткость делала каждый спектакль безупречным.
Факт второй. Сложные отношения с авторами
Жванецкий пришёл в театр Райкина в начале 1960-х. Молодой одесский инженер, который писал так, как никто до него.
Райкин это сразу почувствовал. И присвоил.
Тексты Жванецкого звучали со сцены — но зрители были уверены, что это сам Райкин их сочиняет. Худрук не спешил развеивать это заблуждение. Имя автора не звучало, не значилось крупно в программках.
Жванецкий терпел несколько лет. А потом ушёл.
Позже он рассказывал в интервью, что расставание далось ему тяжело. Но работать на условиях, при которых автор остаётся невидимкой, он больше не мог.
Впрочем, справедливости ради: Райкин так поступал не только с Жванецким. Практически все авторы его миниатюр оставались в тени. Театр Райкина был театром одного человека — и этот человек стоял на сцене.
Факт третий. Семья на втором плане
Райкин женился на актрисе Руфи Иоффе, которую все звали Ромой, в 1935 году. Они прожили вместе 52 года.
Но 'прожили вместе' — это громко сказано.
Рома оставила собственную карьеру ради мужа. Она стала его ассистенткой, помощницей, секретарём — кем угодно, только не самостоятельной актрисой. И это было решение не столько её, сколько самого Райкина. По воспоминаниям близких знакомых семьи, он считал: в их доме может быть только одна звезда.
Дети — Екатерина и Константин — росли, по сути, без отца. Райкин был вечно на гастролях, на репетициях, на выступлениях. Когда Константин, будущий знаменитый актёр, пошёл в театральное училище, отец отнёсся к этому настороженно.
По свидетельствам, опубликованным в прессе, он долго не мог принять сына как равного коллегу.
А ведь Константин Райкин впоследствии стал одним из крупнейших театральных режиссёров страны.
Факт четвёртый. Война с ленинградским начальством
В 1950-е Райкин оказался в немилости у партийного руководства Ленинграда. Его сатира задевала чиновников — и чиновники отвечали.
Театру урезали финансирование. Гастроли отменяли в последний момент. Райкину намекали: нужно быть мягче, осторожнее, лояльнее.
Он не стал.
И вот что удивительно — при всей своей принципиальности на сцене Райкин умел играть совсем другую роль за её пределами. Он ходил по кабинетам, просил, договаривался, находил покровителей в Москве. Использовал знакомства с высокопоставленными чиновниками, чтобы защитить театр.
Некоторые коллеги считали это лицемерием: на сцене бичевать бюрократов, а за кулисами — пожимать им руки. Но Райкин, по всей видимости, видел в этом единственный способ выжить. И театр выжил.
В 1981 году он всё-таки увёз труппу из Ленинграда в Москву. Это был не просто переезд — это было бегство от людей, которые травили его десятилетиями.
Факт пятый. Здоровье, которое он скрывал
В 1968 году, в возрасте 57 лет, Райкин перенёс тяжёлый инфаркт. Врачи велели остановиться.
Он не остановился.
После инфаркта он продолжал играть. Продолжал гастролировать. Продолжал репетировать до глубокой ночи. Артисты его труппы потом рассказывали, что иногда он выходил на сцену бледный, с серым лицом — но зритель этого не замечал. Потому что в тот момент, когда загорался свет, Райкин становился другим человеком.
Последние годы он практически жил на обезболивающих. Но ни одного спектакля не отменил сам. Отменяли врачи — он злился.
Он умер 17 декабря 1987 года в Москве. Ему было 76 лет. И до последних недель он выходил к зрителям.
Факт шестой. Одиночество в толпе
Это, пожалуй, самый горький факт.
Человек, который всю жизнь заставлял смеяться миллионы, сам почти никогда не смеялся. Близкие вспоминали, что дома Райкин был молчалив, замкнут, погружён в себя.
У него практически не было друзей в привычном понимании. Были коллеги, были авторы, были чиновники, которых он обхаживал ради театра. Но просто прийти к кому-то в гости, посидеть, поговорить ни о чём — этого в его жизни не было.
Рома была единственным человеком, которому он мог пожаловаться. Она умерла через два года после него — в 1989-м. И многие тогда сказали: она просто не смогла без него.
Вот такой он был — Аркадий Райкин. Гений, деспот, одинокий человек, который подарил стране смех, а себе — бесконечную работу вместо жизни.
Можно осуждать его жёсткость. Можно жалеть его близких. Но невозможно отрицать одного: на сцене не было никого равного ему.