Спасибо читателям, которые находят в интернете и предлагают мне прокомментировать разные публикации, чаще всего глупые и нелепые.
В этот раз мой постоянный читатель из Германии предложил статью В.А.Афанасьева с говорящим названием «Г.К. Жуков в битве за Ленинград».
Как и большинство статей на эту тему, предложенная мне публикация была выдержана в митингово-лозунговом стиле, но уровень митинговости не зашкаливал, даже были попытки в чём-то читателя убедить.
Чтобы сразу сократить часть комментариев, напомню, что в планы Вермахта захват Ленинграда штурмом не входил ни в сентябре 1941 года, ни в более поздние периоды. Речь шла лишь об окружении.
А теперь по тексту:
Вступив в командование Ленинградским фронтом, он приостановил мероприятия предусмотренные на случай сдачи города и принял срочные меры к организации обороны на подступах к городу.
Конечно, приостановление мероприятий на случай сдачи города — понятие расплывчатое, и что имел в виду автор непонятно, но вообще-то и после приезда Жукова все важные объекты готовились к взрыву, а войска — к уличным боям. Что касается мер по организации обороны на подступах, то тоже довольно расплывчато. Но я лично не могу назвать ни одного мероприятия именно по обороне города на ближних подступах, которые приказал проводить именно Жуков до момента, как немцы вообще прекратили наступление. Ну если не считать смены командного состава. Всё же остальное стали делать ещё до его прибытия в Ленинград.
Напомню, что уже после прибытия Жукова немцы взяли Урицк, затем были взяты Петергоф и Пушкин. То есть немцы действовали по плану и по плану остановились, а вот все срывы их планов пришлись как раз на период до приезда Жукова.
Следующая цитата, мимо которой не мог пройти — просто шедевр:
Он стремился выяснить возможности противника, глубже проникнуть в замыслы его командования, установить наиболее сильные и слабые стороны вражеских войск. Проанализировав обстановку, Георгий Константинович пришёл к выводу, что противник вынужден действовать, рассредоточив войска по трём группировкам, на широком фронте. При этом главные его силы шли на Ленинград с юга. Из-за плотной застройки пригородов и лесных массивов немецкие войска вынуждены были наступать преимущественно вдоль дорог. На всех путях движения войск противника немедленно была организована система артиллерийского огня, авиацией фронта и Балтийского флота по противнику наносились бомбовые удары, оборудовались инженерные заграждения.
Интересно, как это соотнести с тем, что штаб Ленинградского фронта (ну и стало быть сам Жуков) не только не имели хоть сколько-нибудь точного представления о составе немецких войск и их планах, но часто не знали и о своих войсках.
Жуков так глубоко «проник в замыслы врага», что ждал наступления двух танковых и моторизованной дивизий 41-го мотокорпуса в районе Пулкова и Урицка до тех пор, пока ему партизаны не сообщили, что дивизии давно ушли. Причём Жуков узнал об уходе немецких танков из-под Ленинграда 28 сентября, хотя ушли они 17-18-го, а к 24-му уже прибыли под Невель.
Ещё цитата:
Георгий Константинович принял меры для обеспечения централизации управления всей артиллерии, в том числе и корабельной.
Это сделал Говоров, когда возглавил Ленинградский фронт.
Далее:
В экстренном порядке были приняты меры по созданию глубокой противотанковой обороны. По решению Г.К. Жукова значительная часть зенитных орудий ПВО города была включена в систему противотанковой обороны (при этом особое внимание было уделено полосе 42-й армии).
На самом деле ещё 17 августа, было принято решение выделить для усиления Красногвардейского УРа 100 76-мм зенитных орудий 2-го корпуса ПВО. Выделено было гораздо больше, также перевооружались существующие и формировались новые части противотанковой артиллерии. Однако всё это было задолго до Жукова. После начала немецкого наступления в сентябре, о передачи хоть одного зенитного орудия из 2-го корпуса ПВО для обороны города нет информации.
Читаем дальше:
В срочном порядке было организовано развёртывание дополнительного формирования стрелковых частей. Были сформированы отдельные стрелковые бригады из моряков Балтийского флота и курсантов учебных заведений Ленинграда.
На южной окраине города была развёрнута дивизия НКВД, усиленная 100 орудиями. Жуков «сумел, причём в самый критический момент, мобилизовать на отпор врагу те дополнительные силы, которые ещё имелись в войсках и городе. Путём быстрого формирования новых частей и внутренних перегруппировок были накоплены небольшие резервы и найдены войска для создания второго эшелона 42-й армии и занятия внешнего оборонительного обвода Ленинграда».
Вопрос о новых формированиях Ленинградского фронта меня лично очень интересовал, я на эту тему публиковал информацию.
Тут ноги растут из книги «Воспоминания и размышления»:
Дополнительно разработанные мероприятия по усилению обороны города предусматривали решение следующих задач:
…
— сформировать к 18 сентября и полностью вооружить ещё пять стрелковых бригад, две стрелковые дивизии. Основную часть этих войск передать в 42-ю армию для создания четвёртого рубежа обороны армии;
Откуда они перекочевали в роман «Блокада» и его экранизацию:
…пока живы коммунисты, силы Ленинграда неиссякаемы.
— Хорошо. Согласен, — сказал после короткого раздумья Жуков…
И стал диктовать:
— Сформировать пять стрелковых бригад и две стрелковые дивизии, сосредоточив их с целью непосредственной обороны города, для чего создать дополнительные линии обороны. Так?
Речь идёт про 9-ю, 10-ю и 11-ю стрелковые бригады, 6-ю и 7-ю бригады морской пехоты, 6-ю и 7-ю дивизии народного ополчения.
Но обе дивизии ополчения формироваться начали ещё летом. Приказ о формировании стрелковых бригад датируется 16 сентября, однако бригады из личного состава ленинградского корпуса ПВО формироваться начали раньше. Бригады морской пехоты формировались с 12 сентября.
А по поводу упомянутой дивизии НКВД (речь про 21-ю дивизию), то решение о её развёртывании на ближних подступах (кстати, вместе с упомянутыми выше 6-й и 7-й дивизиями ополчения) было принято до приезда Жукова, в первых числах сентября. А 14 сентября дивизию лишь официально передали в подчинение 42-й армии.
Ещё один абзац меня просто удивил:
Г.К. Жуков внимательно следил за малейшими изменениями обстановки и оперативно принимал адекватные обстановке решения. Так, в третьей декаде сентября радио-разведчики перехватили несколько немецких радиограмм, из которых было видно, что с утра следующего дня начнётся наступление на Колпино шести дивизий противника. Получив эти данные, Георгий Константинович приказал стянуть максимум артиллерии (не менее 600 орудий) к Колпино, в результате противник получил достойный отпор.
Впервые слышу о чём-то подобном, хотя каждый день сентября 1941 года я разбирал по часам, а иногда и по минутам.
Вообще-то с юго-востока вёл наступление 28-й армейский корпус в составе трёх дивизий — 121-й, 122-й и 96-й.
Все силы немцев были сосредоточены на взятии Слуцка (так тогда называли Павловск), в сторону Колпино они пробовали наступать лишь один раз — 16 сентября, и это был единственный день, когда мог вступить в бой знаменитый Ижорский батальон. Однако наступление быстро закончилось, и более для удара на Колпино у немцев просто не было сил. Третья декада подразумевает числа после 20-го, и что имелось в виду под этим загадочным наступлением не очень понятно. Я просмотрел журнал боевых действий 55-й армии с 20 сентября и до 1 октября, но так и не нашёл ничего похожего. Но честно говоря, и не удивился этому.
Не мог пройти мимо и такого?
По настоянию Г.К. Жукова изменился характер боевых действий, была обеспечена высокая активность обороняющихся войск, организованы контрудары с Ораниенбаумского плацдарма и с Невского пятачка. С 13 сентября практиковалось проведение артиллерийской контрподготовки. Для дезорганизации управления вражескими войсками широко применялись тактические морские десанты.
Под этим невнятным упоминанием надо понимать Петергофско-Стрельнинскую наступательную операцию. Задумано всё было в той операции замечательно, но личное вмешательство Жукова, совершенно необоснованная спешка при подготовке, отмена артиллерийской поддержки, привели к полному провалу наступления и большим жертвам. Но, разумеется, во всех биографиях Жукова гибель и морских десантов, и танкистов, особо не афишируют.
Дальше читаем:
Таким образом, в сентябре 1941 года войска Ленинградского фронта под руководством Г.К. Жукова обескровили и крепко приковали к ленинградскому направлению крупную группировку противника, не позволили в полной мере выполнить намерения гитлеровского командования о переброске на московское направление соединений, в первую очередь подвижных, группы армий «Север». 4-я танковая группа не успела к началу операции «Тайфун» в полной мере восстановить боеспособность своих соединений и была введена в сражение за Москву в ослабленном состоянии.
Вообще-то все планируемые к переброске подвижные соединения были отправлены под Москву, хотя и с задержкой на два-три дня. 4-я танковая группа к началу «Тайфуна» успела, потери же были восполнены, хотя, конечно, не полностью.
В целом же, гораздо большее влияние на переброску войск на московское направление оказало наступление 54-й армии с целью прорвать Блокаду.
Что касается прикованной к Ленинграду группировки Вермахта, то это отрицать невозможно. Но было бы после такой фразы всегда интересно посмотреть и сравнить, сколько сил Красной Армии было задействовано для ведения боевых действий по прорыву Блокады и какие огромные жертвы эти действия принесли. И восторг сразу утихнет.
Словом, данная статья представляет собой набор фантазий, которые не имеют отношение к реальной картине битвы за Ленинград. Почему-то же все кто берётся писать о Жукове, совершенно не утруждают себя изучением того, как происходили боевые действия? Вопрос, конечно, риторический.
Для те, кто предпочитает знания лозунгам, предлагаю продолжить в тему:
Загадки битвы за Ленинград: почему немцы не взяли Колпино?
В заглавной иллюстрации картина художника А.Н. Семенова «Г.К.Жуков и И.И.Федюнинский на Пулковских высотах 1941 г.». Иллюстрация очень подходящая к теме статьи, поскольку даже в теории Жуков с Федюнинским не могли оказаться в том месте вместе. Да и поодиночке тоже.