Статья Бриджабаси прабху.
Вторник, 24 марта 2026 г.
Забвение души в Шримад-Бхагаватам (часть 2): Стих 11.2.37
Эту часть я начну с очень известного стиха, который часто приводят в контексте возможности «забвения» душой Бога в духовном мире и, как следствие, её падения оттуда. Его произносит старший из девяти йогендр — сыновей Шри Ришабхадевы — отвечая на вопрос царя Ними: «В чём состоит высшее благо?»
11.2.37
bhayaṁ dvitīyābhiniveśataḥ syād
īśād apetasya viparyayo 'smṛtiḥ
tan-māyayāto budha ābhajet taṁ
bhaktyaikayeśaṁ guru-devatātmā
Прежде чем перейти к переводу, я хочу заметить, что этот стих трижды прямо цитируется в Чайтанья-чаритамрите (Мадхья-лила 20.119, 24.137 и 25.138). Впервые он приводится в начале санатана-шикши — наставлений Господа Чайтаньи Санатане Госвами — в контексте описания обусловленного существования баддха-джив, почти сразу после известного стиха «kṛṣṇa bhuli’ sei jīva anādi-bahirmukha», который часто цитируют сторонники концепции «падения с Вайкунтхи» и о котором я планирую написать отдельно.
Во всех трёх случаях издательство ББТ даёт один и тот же перевод Шрилы Прабхупады:
«Когда живое существо привлекается материальной энергией, которая отделена от Кришны, его охватывает страх. Поскольку из-за материальной энергии оно отделяется от Верховной Личности Бога, его понимание жизни становится перевёрнутым. Другими словами, вместо того чтобы быть вечным слугой Кришны, оно становится его соперником. Это называется viparyayo 'smṛtiḥ. Чтобы устранить эту ошибку, тот, кто действительно учён и духовно развит, поклоняется Верховной Личности Бога как своему духовному учителю, божеству поклонения и источнику жизни. Так он поклоняется Господу через процесс беспримесного преданного служения».
Из этого перевода многие делают вывод, что этот стих описывает постепенный процесс «падения» живого существа: пребывая в духовном мире, оно якобы привлекается материальной энергией, отворачивается от Бога, разрывает с ним отношения, пытается вместо служения ему стать его соперником, приходит в материальный мир и развивает страх.
Но такое толкование скрывает принципиальную проблему, которая делает его невозможным: откуда в духовном мире может взяться материальная энергия, которая якобы привлекает душу?
Иногда эту проблему пытаются решить ещё одной спекулятивной гипотезой: душа якобы привлекается не материальной энергией в духовном мире (поскольку её там нет), а созерцая материальный мир из него. Увидев его, она будто бы развивает желание «попробовать» стать Богом там — даже несмотря на то, что при этом она должна была бы видеть не абстрактную концепцию, а реальные страдания живых существ. И это не мешает ей думать: «Да, все страдают, но у меня точно получится стать счастливым независимо от Бога». Проблема таких спекулятивных объяснений в том, что подобные мысли сами по себе уже являются проявлением материальной иллюзии — а она, по определению, не может существовать в духовном мире. Также душа не может захотеть отказаться от своего безграничного блаженства (према-ананды), в которое она постоянно погружена в духовном мире, о чём я писал в предыдущем посте.
На самом же деле этот стих описывает не процесс постепенной деградации души, а её состояние, которое не имеет начала. К сожалению, Шрила Прабхупада не оставил отдельного комментария к этому стиху, но вот как объясняет его Вишванатха Чакраварти Тхакур:
kiṁ cātra bhaktaiḥ saṁsāra-bandhāya bhetavyaṁ? sa hi bhaktau pravartamānasya svata evāpayātīty āha — bhayam iti | dvitīye dehendriyādāv upādhi-bhūte 'bhiniveśato 'bhimānāt, īśād apetasya īśa-vimukhasya jīvasya bhayaṁ saṁsāraḥ syāt | na tv īśonmukhasya —
tāvad rāgādayaḥ stenāḥ tāvat kārā-gṛhaṁ gṛham |
tāvan moho 'ṅghri-nigaḍo yāvat kṛṣṇa na te janāḥ || iti brahmokteḥ |
tac ca bhayaṁ dvividhaṁ — viparyayo 'smṛtiś ca, viparyaya-rūpam asmṛti-rūpaṁ cety arthaḥ | tatra viparyayaḥ ātma-bhinne dehādau ātma-buddhiḥ | asmṛtir ātmani smṛti-bhraṁśaḥ | ko 'haṁ? kiṁ karomi? pūrvaṁ kīdṛśa āsaṁ? agre vā kīdṛśo bhaviṣyāmi? iti pūrvāparānusandhāna-rāhityam | etad eva tasya bhagavato māyayā bhayam | yad uktam, smṛti-bhraṁśād buddhi-nāśo buddhi-nāśāt praṇaśyati iti | ata eva hetor budhaḥ śrī-guru-caraṇa-prasādāl labdha-vivekaḥ, tam eva ā samyak kāmanāntara-rāhityena ekayā kevalayaiva, na tu jñāna-karmādi-miśrayā, bhaktyā bhajet | gurur eva devatā īśvara, ātmā preṣṭhaś ca yasya tathā-dṛṣṭiḥ sann ity arthaḥ ||
Перевод:
«Что же до этого, то должны ли преданные бояться материального порабощения? Этот стих отвечает: нет, ведь для того, кто начинает заниматься преданным служением, страх исчезает сам собой.
Из-за погружения (abhiniveśa), то есть отождествления (abhimāna) со «вторым» (dvitīye), то есть с такими упадхи как тело и чувства, у живого существа, отвернувшегося от Господа (īśād apetasya), появляется страх, то есть материальное существование (saṁsāra). Но для того, кто обращён к Богу, страха нет, как сказано об этом самим Брахмой:
tāvad rāgādayaḥ stenāḥ tāvat kārā-gṛhaṁ gṛham |
tāvan moho 'ṅghri-nigaḍo yāvat kṛṣṇa na te janāḥ ||
«О Кришна! Доколе люди не станут Твоими преданными, дотоле их материальные привязанности и желания остаются ворами, их дом — тюрьмой, а их нежные чувства к членам семьи — кандалами на ногах». (ШБ 10.14.36)
И этот страх имеет два вида — извращение (viparyaya) и забвение (asmṛti). То есть он имеет форму как извращённого восприятия, так и забвения. Из них извращение (viparyaya) — это представление о теле и прочем, отличном от души, как о самой душе. А забвение (asmṛti) — это потеря памяти о своей истинной природе. «Кто я? Что я делаю? Каким я был раньше? Каким буду в будущем?» — отсутствие такого осмысления связи между прошлым и будущим и есть это забвение. Именно это и есть страх, порождённый майей Господа.
Как сказано (в Бхагавад-Гите 2.61): «От потери памяти разрушается разум, а от разрушения разума человек гибнет». Поэтому разумный человек, который по милости лотосных стоп духовного учителя обрёл способность различать (viveka), должен полностью поклоняться Ему одному — без каких-либо иных желаний, посредством чистого преданного служения, не смешанного с гьяной, кармой и прочим. Для него духовный учитель является божеством, Господом, самой душой и самым дорогим — таково подразумеваемое видение». (Конец комментария)
Поэтому здесь Вишванатха Чакраварти Тхакур снова подчёркивает: бхакти и страх материального существования — несовместимы. Как только появляется бхакти, страх исчезает. Следовательно, этот стих не может описывать процесс падения, ведь бхакти присуща всем обитателям духовного мира, а потому страх или привлечённость к материи (dvitīya) там даже не могут возникнуть.
Джива Госвами, ссылаясь на этот стих, в очередной раз очень чётко объясняет, что обусловленность душ в материальном мире и их «забвение» не имеют начала в буквальном смысле (подробнее о его объяснении безначальности материального существования джив я писал в отдельном посте — Джива Госвами о существовании души в сансаре):
tad evaṁ tān prati anādi-siddha-taj-jñāna-saṁsargābhāva-maya-tad-vaimukhyādikaṁ duḥkha-hetuṁ vadan vyādhi-nidāna-vaiparītya-maya-cikitsā-nibhaṁ tat-sāmmukhyādikam upadiśati:
bhayaṁ dvitīyābhiniveśataḥ syād
īśād apetasya viparyayo 'smṛtiḥ
tan-māyayāto budha ābhajet taṁ
bhaktyaikayeśaṁ guru-devatātmā
«Таким образом, писания сначала объясняют живым существам, что причиной их страданий является отвращение их сознательной направленности от Абсолюта (tad-vaimukhya), которое укоренено в безначальном предшествующем отсутствии осознания этой Реальности. Затем они учат джив обратить своё сознание к Абсолюту (tat-sāmmukhya), что подобно лечению, направленному на устранение причины болезни. Пример таких наставлений содержится в Шримад-Бхагаватам — в словах мудреца Шри Кави к царю Ними (ШБ 11.2.37):
bhayaṁ dvitīyābhiniveśataḥ syād
īśād apetasya viparyayo 'smṛtiḥ
tan-māyayāto budha ābhajet taṁ
bhaktyaikayeśaṁ guru-devatātmā
«Отсутствие памяти живого существа о своей истинной природе (asmṛti), возникающее под влиянием внешней энергии Бхагавана (tan-māyayā), имеет своей причиной отвращение от Него (tad-apetasya). Вследствие этого происходит переворачивание самоидентификации дживы (viparyaya), то есть она начинает отождествлять себя с телом. Это, в свою очередь, приводит к погружению во «второе» (dvitīyābhiniveśa) — то есть к сосредоточенности на теле и всём, что с ним связано. Именно из этого и возникает страх. Поэтому тот, в ком пробудилось истинное осознание, воспринимая духовного учителя как непосредственное воплощение Божественного и как самое дорогое «я», обращается к Бхагавану с однонаправленной, чистой преданностью» (Бхакти-сандарбха, 1).
Далее Джива Госвами полностью цитирует комментарий Шридхары Свами, но, чтобы не перегружать читателя, я остановлюсь лишь на ключевом для данного поста определении «забвения» из его комментария:
asmṛtiḥ svarūpāsphūrtiḥ
«Отсутствие памяти — это нераскрытие собственной сущностной природы (сварупы)».
Кто-то может подумать, что сварупа здесь означает некую конкретную духовную форму в духовном мире (например, гопи или четырехрукий образ спутника Вишну). Но Шридхара Свами уточняет:
tato viparyayo deho 'smīti
«Вследствие этого отсутствия памяти о своей духовной сущности (сварупе) происходит переворачивание самоидентификации дживы (viparyaya), то есть она начинает считать "я есть тело"».
Иными словами, речь идёт о тех же двух энергиях, с которыми имеет дело каждая обусловленная душа: 1) духовной, как её истинной природе (сварупе), и 2) материальной, как объекте ложного отождествления (тело). Здесь совсем не идёт речи о «забвении» душой своей духовной формы в духовном мире, ибо такое забвение в принципе невозможно. Речь лишь о том, что душа не осознаёт себя как душу и отождествляет себя с телом. И из этого забвения и отождествления возникает страх.
Ещё один интересный нюанс состоит в том, что в комментарии к этому стиху, написанном учениками Шрилы Прабхупады в начале 1980-х годов (они начали перевод остальной части Бхагаватам именно с одиннадцатой книги, так что этот комментарий был одним из первых), есть интересный абзац, который немного вводит в заблуждение:
«Энергия Господа, которая просвещает нас в служении Ему, называется чит-шакти. Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур комментирует, что когда живое существо развивает дух независимости, оно вынуждено прийти в материальный мир, где погружается в разнообразные мелкие и нежелательные формы поведения, создающие для него состояние страха. Бахиранга-шакти, иллюзорная энергия Верховного Господа, покрывает все следы чит-шакти и накладывает на живое существо одно материальное тело за другим для его грубого греховного наслаждения. В качестве дальнейшего наказания, живое существо, оставившее свои любовные отношения с Кришной, теряет способность воспринимать вечную, блаженную форму Верховного Господа, который является его истинным прибежищем. Вместо этого оно привязывается к многочисленным временным, призрачным формам — таким как собственное тело, тела членов семьи и друзей, нация, город с его зданиями и автомобилями, и бесчисленному множеству других быстротечных материальных объектов. В таком состоянии грубого невежества мысль о возвращении к своей изначальной природе даже не возникает».
Из этого отрывка может сложиться впечатление, будто Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур описывает именно «падение» души: она якобы развивает независимость от Бога, оставляет Его, теряет свои любовные отношения с Кришной и, вследствие этого, оказывается в материальном мире как обусловленная душа, привязанная уже не к Кришне, а к материи.
Однако, к счастью, это впечатление ошибочно, ибо на самом деле эти слова не соответствуют тому, что Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур пишет в своём собственном комментарии к этому стиху. Вот его объяснение (Виврити):
advaya-jñāna vrajendra-nandana svayaṃ-rūpa tattva | tad-āśrita jana-gaṇera sva-svarūpe avasthiti-kāle kona apriya vṛtti āvāhana karibāra avakāśa haya nā | advaya-jñānābhāve svatantratā-i jīvake prapañce ānayana kariyā nānā-prakāra heya, anupādeya, avāñchanīya vyāpāra-viśeṣe praveśa karāiyā bhīti utpādana kare | bhagavan-māyā-rūpā bahiraṅgā śakti cic-chaktira upalabdhi āvaraṇa kariyā prapañce vimukha-jīva-gaṇake viṣaya-vigraha kariyā tule evaṁ tadīya-gaṇera ye āśraya-vigrahera kāya-vyūha-rūpa svarūpa, tāhāra upalabdhi haite sei bahirmukha jīva-kulake vañcita karāiyā anyathā-rūpe ābaddha kare | sei-kāle jīvera svarūpāvasthānera kathā smṛtipaṭe udita haya nā | advaya-jñānābhāve prapañce vivadamāna śaktira kriyā-samūha prema-dharmma bujhite deya nā | dharmārtha-kāmera āpāta-mādhuryya avalokana kariyā jīva nitya-mādhuryyera vilāsa-vikrame audāsīnya prakāśa karāi tāṁhāra dharma haiyā paṛe | ei bahirmukha-bhāva āgamāpāyī mātra | bhagavan-māyāra vikṣepātmikā o āvaraṇī-vṛtti vismṛta-svarūpa jīvake saṁsāra-cakre bhramaṇa karāya; sei-kāle tāṁhāra sakala kalyāṇa lupta haya | yakhana tini ātmambharitā vā bhoga-pravṛtti-vaśe dharmārthalābhecchāya dhāvamāna haibāra ayauktikatā paridarśana karibāra yogya hana, takhana-i tāṁhāra muṇḍakopaniṣadera "dvā suparṇā" prabhṛti mantra-samūha hṛd-deśa adhikāra kariyā īśa-sevonmukhatāya ruci pradarśana kare |
«Недвойственное знание (advaya-jñāna) есть Враджендра-нандана в Его изначальной форме (svayaṁ-rūpa-tattva). Когда живые существа, пребывающие под Его опекой, остаются утверждёнными в своей собственной истинной природе, не возникает никакой возможности для появления неблагоприятных склонностей. При отсутствии этого недвойственного знания чувство обособленности вводит живое существо в материальный мир и вызывает его вовлечение в разнообразные низшие, недостойные и нежелательные занятия, порождая страх. Внешняя энергия Господа, известная как Его майя, покрывает осознание духовной энергии и превращает отвернувшихся от Бога живых существ в объекты служения (viṣaya-vigraha), лишая эти отвернувшиеся от Бога души осознания их истинной природы как проявления служителей (āśraya-vigraha), и связывает их в извращённом состоянии. В это время память об истинном положении души не возникает в памяти.
Из-за отсутствия недвойственного знания деятельность противоречивых сил в материальном мире не позволяет понять принцип божественной любви (prema-dharma). Наблюдая мнимую сладость дхармы, артхи и камы, живое существо проявляет безразличие к великим играм вечной сладости (nitya-mādhurya), и это становится его привычным состоянием. Однако это настроение отвернутости от Бога — лишь временное.
Функции проекции (vikṣepa) и покрытия (āvaraṇa) божественной майи заставляют душу, забывшую свою истинную природу, блуждать в колесе материального существования, и в это время всё её истинное благо утрачивается. Однако когда живое существо становится способным увидеть нерациональность стремления к религиозности, богатству и наслаждениям, руководствуясь эгоизмом или склонностью к чувственным удовольствиям, тогда мантры наподобие «две птицы на одном дереве» (dvā suparṇā) из Мундака Упанишад овладевают сердцем и пробуждают вкус к обращению в сторону служения Верховному Господу» (Конец комментария).
Как мы видим, здесь нет ни одного упоминания ни о том, что живое существо в духовном мире якобы «развивает дух независимости», из-за которого «вынуждено прийти в материальный мир»; ни о каком-то «дальнейшем наказании» за то, что оно «оставило свои любовные отношения с Кришной»; ни о его потере способности воспринимать вечную, блаженную форму Верховного Господа. Как ни странно, ничего из этого здесь просто нет.
Этот комментарий и вправду довольно сложен для чтения и понимания, особенно для тех, кто не знаком со стилем и лексикой Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура. Но если внимательно вчитаться и вдуматься, становится очевидно, что всеми этими сложными формулировками он пытается передать очень простую идею:
«Когда живые существа, пребывающие под Его опекой, остаются утверждёнными в своей истинной природе, не существует никакой возможности для возникновения неблагоприятных склонностей».
Этого предложения уже достаточно, чтобы развеять любые сомнения относительно «падения» души или возможности того, что освобождённая душа в духовном мире может покрыться невежеством или забыть Бога. Для таких душ это просто невозможно, ибо они пребывают под непосредственной опекой Господа и остаются утверждёнными в своей природе.
«При отсутствии этого недвойственного знания чувство обособленности вводит живое существо в материальный мир и вызывает его вовлечение в разнообразные низшие, недостойные и нежелательные занятия, порождая страх».
Итак, майя может действовать лишь при условии отсутствия такого духовного знания (осознания своей духовной природы и знания Бога). Именно поэтому она не имеет никакого влияния на освобождённые души духовного мира — там отсутствует это условие, которое позволяет ей действовать.
«Внешняя энергия Господа, известная как Его майя, покрывает осознание духовной энергии и превращает отвернувшихся от Бога живых существ в объекты служения (viṣaya-vigraha), лишая эти отвернувшиеся от Бога души осознания их истинной природы как проявления служителей (āśraya-vigraha), и связывает их в извращённом состоянии».
Здесь важно добавить контекст к этим терминам, которые часто использовал Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур и которые переводчики ББТ не до конца поняли и потому неправильно истолковали. Вишая-виграха — это Кришна, объект премы, тогда как ашрая-виграха — это Его преданные, носители этой премы. Изначальным проявлением ашрая-виграхи в его учении является Шримати Радха, чьим телесным развёртыванием (kāya-vyūha), которое он упоминает, являются гопи. Следовательно, в этом предложении он фактически передаёт идею, что отвернувшиеся от Бога души пытаются сами стать «Богом», то есть объектом служения, вместо того чтобы реализовать свою природу души как служительницы Бога и стать гопи.
В то же время он чётко уточняет, кого именно майя подвергает такой трансформации — уже отвернувшихся от Бога живых существ. Поэтому здесь никоим образом не идёт речи о том, что майя может действовать в духовном мире, влияя на проявления ашрая-таттвы — гопи, или даже на Шримати Радху. Подобное утверждение было бы не только философски ложным, но и оскорбительным.
Остальная часть его комментария уже довольно прозрачна и не требует подробных объяснений. Опять же, речь идёт о безначальном пребывании обусловленных душ в материальном мире — от одного цикла творения к другому — пока душа не осознает бессмысленность материального существования и не обратится к Богу, который всегда сопровождает её.
Интересно, что Шрила Прабхупада фактически ссылается на эту же концепцию вишая и ашрая виграх в своём переводе этого стиха словами:
«Иначе говоря, вместо того чтобы быть вечным слугой Кришны, живое существо становится соперником Кришны».
Также Шрила Прабхупада упоминает этот стих в одном из своих последних комментариев — к Шримад Бхагаватам 10.13.13, где говорит по сути то же самое, что и его гуру:
«В присутствии дружбы с Кришной преданный не может испытывать страх. Кришна — верховный повелитель, даже повелитель смерти, которая считается величайшим страхом в материальном мире. Bhayaṁ dvitīyābhiniveśataḥ syāt (ШБ 11.2.37). Этот страх возникает из-за отсутствия сознания Кришны; иначе страха быть не может».
Здесь Шрила Прабхупада очень чётко и прямо утверждает, что страх (а вместе с ним и забвение) возникает лишь 1) в отсутствие отношений с Кришной и 2) из-за отсутствия сознания Кришны. Поскольку в духовном мире эти два условия по определению невозможны, там не может быть ни страха, ни забвения. Это очень простая и возвышенная философия — которую не стоит усложнять или искажать, пытаясь представить Шрилу Прабхупаду как того, кто якобы сам этого не понимал.
