Рыжая девочка сидела в подвале, в свете тусклой, угасающей лампочки. В углах клубились тени. Одна из теней стала огромной, блеснули красные глаза. Миг - и она поглотила свет. Наступила полная темнота.
Павел проснулся от того, что по листве за окном шуршал дождь. В палате все спали. Стояла такая глухая, беспросветная тишина, какая может быть только в ночных больничных палатах. Наощупь, морщась от боли в животе, Павел вышел в коридор, чтобы добраться до туалета, который был глухо занят днем.
Сон про девочку снился ему постоянно, а еще изводило чувство вины: если бы он запер дверь, если бы он отсиделся, все бы было иначе, казалось ему. Потом, по здравому размышлению, он понимал, что все не так.
Игорь, сотрудник его супруги, взявшийся за дело, давно перестал выходить на связь. Светлана говорила, что он несколько дней не появлялся на работе: сказали, что взял отпуск за свой счет. Сама она посещала мужа, делая три пересадки и два километра пешком регулярно, через день. Следователь заходил еще раз, но больше не давил. Заполнил протокол со слов Павла и не прощаясь удалился, жутко чем-то недовольный.
Хуже нет, чем ждать. Павел пересчитал все трещинки на потолке, сложил и разделил количество половиц в палате. С каким-то удивлением наблюдал, как молодые кипятят чай, используя провода от разбитой лампы дневного света и два лезвия от безопасной бритвы (где они их взяли-то, давно ведь не выпускают?)
Постепенно он познакомился со всеми соседями и услышал ворох самых незамысловатых историй. Один по пьянке чуть не отпилил себе ногу бензопилой. Другой неудачно свалился с бани, когда чинил крышу, да так, что арматурина проткнула плечо. Ученик печатника не вовремя нажал кнопу "стоп" и руку ему собирали из запчастей. Другой, молодой парень, из любопытства сунул руку в работающую кофемолку (как оказалось, если постараться, технически сделать это возможно). Короче, в палате собрались гении ловкости и мастера удачи. Ну и он среди них.
А потом его удивила Света. Однажды, она, тяжело вздохнув, села к нему на кровать.
-Как-то у нас не с того все началось, Паш, - вдруг сказала она.
-В смысле? Павел от удивления приподнялся с подушки, несмотря на боль.
-Да чего уж там. Я тебя, оказывается, не знала совсем. - вдруг призналась жена. - Мне просто было удобно, что ты рядом. Тебе, наверное, что рядом я. Как-то стерпелось. Не слюбилось, но стерпелось. А мы, как оказывается, друг друга не знали.
Павел попытался вызвать в себе какие-то чувства: обиду, жалость, гнев - и не смог. Спокойно посмотрел на Свету.
-И что ты поняла?
-Что ты неравнодушный, Паша. И это здорово. Ты не представляешь, как это здорово, когда вокруг так много равнодушных людей.
Неожиданно она всхлипнула и он, обняв ее, чего не делал очень давно, успокаивал, покачивая и шепча на ухо всякие глупости.
Это было вчера. А сегодня опять пришел этот сон. Он помнил, когда у них появился ребенок, он страшно боялся что-то в нем повредить: это был маленький, хрупкий комочек, мяукающий, как котенок. Ему снились ужасы. Вот он везет санки, оборачивается - а ребенка нет. Или: вот он катит коляску, и вдруг сверху что-то падает, падает.... Потом прошло, успокоилось. А теперь опять сердце не на месте. Что случилось?
С Капой они любили играть в угадайку. Он загадывал нужную вещь или желание, а она отгадывала. На следующий день так же делала она, а отгадывал Павел.
Однажды он пришел очень злой с работы. Сел составлять таблицы по олимпиадам и в какой-то момент шарахнул об пол коробку с карандашами. Карандаши разлетелись по всей комнате.
Капитолина, посмотрев на это, исчезла куда-то, а буквально через час подала ему "блокнот моей ненависти".
-Я угадала? - спросила она. И Павел заставил себя улыбнуться
-Угадала.
В другой раз не повезло Капитолине. Кто-то увел у нее в школе почти новые кроссовки, которые она очень любила. Поиски ничего не дали. Неожиданно для Павла, Капа очень расстроилась и шмыгала носом весь вечер. Павел молча подал ей пачку таблеток "негрустина", которую купил заранее, как раз для подобных случаев. В баночке из темного стекла, под пробкой жевательные конфеты, формой напоминающие таблетки.
-Подойдет?
Заплаканная дочка молча кивнула, распотрошила пачку и уставилась в окно, меланхолично жуя.
Кстати, кроссовки потом нашлись в коробке у бабы Нюры - пожилой нянечки, которую одни глубоко уважали, другие смертельно боялись, причем и те и другие - обоснованно. На вопрос, как они оказались в ящике, баба Нюра дипломатично промолчала, поглядев на прислоненную к стене скалку, которую "на всякий случай" всегда таскала с собой на работу.
В лагерях Капитолина тоже не терялась, мигом выбиваясь в лидеры и организуя вокруг себя компанию, результаты деятельности которой вожатые потом долго вспоминали с замирающим ужасом.
...Капитолина влетела в палату, с треском распахнув дверь, и у соседа из рук выпал неочищенный мандарин.
-Так, пап, во что ты опять вляпался? Нет, молчи, молчи, мама уже рассказала! Это же надо, пап! Ну-ка признавайся, что ты ей не сообщил! А Игорь Анатольевич тоже участвует? Ты знаешь, что ему машину разбили и захватили в плен? Мама волновалась, а сейчас ей волноваться нельзя... ой...
Павел очень медленно повернулся к ней от окна и спросил:
-Почему ей нельзя волноваться?
-Капа озабоченно потерла свой носик, стрельнула глазами туда-сюда и замолчала. Молчание затягивалось. Потом сосед Серега, что попал себе бензопилой по ноге, хрюкнул, что видимо означало у него хихиканье, и спросил:
-Кого хоть ждет, мальчика или девочку?
-Пока не знаем... ой...
-Вот мне интересно, почему о беременности своей жены я узнаю таким вот образом, - тихо поинтересовался Павел. - Соседи с каким-то предвкушением наблюдали за сценой.
-А ты знаешь, у нас в лагере такое было! Тебе скажут, ты не верь! Столовую мы не поджигали, это все враки. И кабана на территорию не мы заманили...
-Кабана... Так, доча, не спрыгивай с темы. Когда узнали?
-Четыре недели уже... Значит все остальное тебя устраивает?
Павел поперхнулся.
-Насчет кабана я тебя потом отдельно спрошу...
-Там в бумаге все неправильно написано!
-В какой бумаге?
-Которая из лагеря пришла. И вообще, я считаю, что штраф за это брать нечестно. Надо соблюдать правила... эти... противопожарные.
Павел откинулся на подушку и закрыл глаза. Потом, помолчав, спросил:
-Так что с Игорем?
-Теперь все хорошо. У его сестры муж очень крутой... Ну этот. Короче, он всех, кто Игоря Анатольевича хотел убить - изловил! Вот!
"Как все хорошо начиналось, - размышлял Павел, лежа с закрытыми глазами, пока дочь, продолжая выдавать информацию, вываливала ему на тумбочку гостинцы. - Всего лишь хотел покосить на даче и подправить забор."