Есть фраза, которую психолог и аддиктолог Алексей Родин слышит от своих клиентов по всему миру. Богатые и бедные, мужчины и женщины, Россия, Европа, Азия — неважно. Почти каждый говорит одно и то же:
«Я под забором не валяюсь».
Родин называет эту фразу симптомом. Симптомом болезни.
Зависимость — это не слабость
В международной классификации болезней зависимость внесена как хроническое неизлечимое заболевание. Не дурная привычка, не слабоволие, не плохое воспитание.
«Мы говорим прямо о заболевании. И это проблемы с головой», — говорит Родин.
Родин знает это не только как специалист. За его плечами 24 года собственной химической зависимости и шесть реанимаций. Сегодня — семь лет абсолютной трезвости и практика, в которой он помогает другим.
Откуда это берётся
Зависимость, по словам Алексея Родина, начинается не с рюмки водки. Она начинается с невозможности справиться с тем, что происходит внутри.
«Это когда невозможно справиться с теми условиями бытия, в которых мы пребываем. Причём они могут выглядеть со стороны абсолютно благоприятными».
Именно поэтому зависимыми становятся и долларовые миллионеры, и люди из благополучных семей. Дело лишь в том, как человек научился (или не научился) справляться с болью, одиночеством, тревогой.
Иллюзия контроля
«Пиво — не водка». «По праздникам — не считается». «Я могу бросить в любой момент».
Родин называет это системой самообмана, встроенной в саму природу болезни. Зависимый человек не притворяется, когда говорит «у меня нет проблем». Он в это искренне верит.
«Если я говорю свои заблуждения, но я в них искренне верю — значит, я уже не вру. Значит, я просто ошибаюсь».
Один из маркеров, который Родин называет «корабельной рындой»: если вы уже гуглили «как определить у себя зависимость» — добро пожаловать. Этот вопрос в отношении себя уже о многом говорит.
Про созависимых
Зависимость — семейное заболевание. Это один из главных тезисов Родина.
Если человек живёт рядом с употребляющим больше года — он автоматически становится созависимым. Он берёт на себя чужую ответственность, пытается спасти, контролировать, уговорить.
«Спасательство — очень заманчивая и благородная обёртка», — говорит Родин. Но по факту оно не помогает зависимому. Оно только позволяет ему не встретиться с последствиями своих действий.
Жёсткая любовь — другой подход. Не скандалы или уговоры, а чёткие договорённости и реальные последствия. Разговор — только с трезвым человеком, но не в момент срыва и не на следующее утро в состоянии похмелья.
Кодирование — пистолет во рту
«Я говорю: вот тебе пистолет. Регулярно вставляй его в рот. Смотри, не выстрели».
Так Родин описывает кодирование без психотерапии. Сам по себе страх — нересурсное чувство. Невозможно быть счастливым и всё время бояться.
Кодирование может работать как вспомогательный инструмент — но только в связке с терапией, с работой над собственными паттернами. Иначе человек просто ждёт окончания срока кодировки, уже заранее готовя «мини-бар».
Как выйти
«90% любой тяги уберается физическими упражнениями, холодной водой и глубоким дыханием».
Но это лишь когда тянет в моменте. Чтобы избавиться от тяги в принципе, необходимо во-первых, принять то, что происходит, быть честным с собой. А во-вторых, обратиться к грамотному психотерапевту.
Смысл проблемы Родин формулирует просто:
«Смысл — просто быть счастливым. Максимально счастливым, насколько это возможно. Человек, которому хорошо, не будет употреблять, потому что ему станет не надо».
Семь лет назад он сам был на дне. Сегодня помогает всплыть другим.
Полный разговор — на канале «Как жить дальше»: RuTube | VK Video