- Чей это мотоцикл?
- Это не мотоцикл, это чоппер, дорогая.
- А чей это чоппер?
- Зеда.
- А кто такой Зед?
- Зед мёртв, детка. Зед мёртв.
Это ставший узнаваемым диалог боксера Бутча со своей девушкой из культового фильма Квентина Тарантино «Криминальное чтиво». Можно вспомнить эту сцену из переложить ее на современный лад:
- Чья это каска?
- Это не каска, это шлем.
- А чей это шлем?
- Томаса.
- Кто такой Томас?
- Томас мертв, детка. Томас мертв.
Томас преодолел Атлантику в один конец. Независимо от того, на что он рассчитывал, обратной дороги для него не было.
Вашингтон медленно таял под крылом военного транспортного самолета и Томас, на волне адреналинового куража, отправился в свой последний путь. В тот момент надпочечники все еще вырабатывали последний адреналин и выбрасывали его в кровь. Кровь все еще питала мозг, в котором были мысли убивать русских. Такие же точно мысли были у немецких солдат и их союзников, когда они шли к советской границе в начале Великой Отечественной войны.
Кому-то из немецких солдат тогда повезло, и они попали в плен, а потом отправились на свою родину. Но Томас не был везунчиком. Возможно, ему везло в Ираке, но теперь он мертв.
Пробитие стальными острыми пальцами смерти шлема и бронеплиты Томаса было последними мгновением при его жизни. Вспышка и пустота. Тело начало остывать и контур человеческого тела в тепловизоре начал менять краски. Дальше – только чернеть и обугливаться под лучами доброго русского солнца. И никогда уже не поехать Домой.
