ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ, в которой рассказывается о том, как на пути Танского монаха выросла Огнедышащая гора, и как Сунь У-кун пытался в первый раз раздобыть волшебный веер
Танский монах, повинуясь указаниям бодисатвы, снова принял к себе Сунь У-куна:
Он отбросил всякие подозрения и, обуздав беспокойное, как обезьяна, сердце и быстрые, словно конь, мысли, вместе с Чжу Ба-цзе и Ша-сэном отправился на Запад. Пока мы все это рассказывали, время летело с быстротой стрелы, солнце и луна сновали по небу, подобно ткацким челнокам, промчались знойные дни лета, и вот наступила глубокая осень, украсившая пейзаж серебристым инеем.
Осень-то осень, но почему-то становилось все жарче и жарче, так что путники стали бояться, как бы им не свариться живьем! Оказалось, что они приблизились к Огнедышащей горе, где не бывает ни весны, ни осени, и жара стоит все четыре времени года. Гора извергает пламя на восемьсот ли вокруг, и во всем крае нет никакой растительности. Даже тот, у кого медная голова и железное тело, если вздумает перейти через эту гору, все равно расплавится.
Конечно, Трипитака первым делом расплакался: как же идти дальше? Но тут выяснилось, что неподалеку живет праведник по прозванию Железный веер – у него есть волшебный веер из листа банана, взмахивая которым он то гасит, то разжигает огонь, а то и дождь вызывает. Конечно, Сунь У-кун тут же отправился на поиски этого праведника, который на деле оказался Лочей – принцессой «Железный веер», супругой князя с бычьей головой Мо-вана и матерю Красного мальчика. Вот она какая:
Цветным платком повязана головка, халат, расшитый облачным узором, прекрасным видом привлекает взоры, чудесный стан охватывая ловко; а пояс у нее – из жил тигровых, каменьями отделанный богато, малютки ножки в туфлях трехвершковых видны из-под парчового халата, из-под лазоревой блестящей юбки; носки у них, что клювик у голубки!
Короче, красотка.
Конечно, узнав, что перед ней Сунь У-кун, Лоча разъярилась, ведь она считала, что подлая Обезьяна погубила ее сына. Но когда Сунь У-кун рассказал, что Красный мальчик теперь прислуживает самой бодисатве Гуаньинь и вообще неплохо устроился, она слегка смягчилась, что не помешало ей, однако, вступить в бой с Сунь У-куном. Чувствуя, что ей не одолеть обезьяну, она взмахнула своим знаменитым веером – налетел бешеный порыв ветра, подхватил Сунь У-куна и понес неизвестно куда:
Сунь У-кун, барахтаясь, несся по ветру, не зная, за что зацепиться, и рискуя ежеминутно разбиться насмерть. Всю ночь его кружило в воздухе, словно осенний лист или лепесток, попавший в водоворот, и лишь к утру он опустился на вершине какой-то горы, ухватившись обеими руками за выступ скалы. Он долго не мог отдышаться и все озирался по сторонам, разглядывая местность. Наконец он догадался, что попал на малую гору Сумеру, и из груди его вырвался протяжный стон.
Но потом Сунь У-кун вспомнил, что у него тут есть знакомцы и встретился с бодисатвой Линцзи, который отдал ему пилюлю, спасающую от ураганного ветра. Тогда Сунь У-кун вернулся и продолжил бой, но Лоча успела спрятаться в свою пещеру. Сунь У-кун превратился в цикаду, проник внутрь и прыгнул прямо в чашку с чаем, так что Лоча его проглотила – Сунь У-кун оказался у нее в животе, стал пинаться и кричать оттуда, что было мочи, чтобы Лоча отдала ему веер. Ей пришлось уступить.
Но когда Сунь У-кун попытался потушить огонь на горе, тот, наоборот, только усилился! Так Сунь У-кун понял, что Лоча его обманула, всучив ненастоящий веер. Танский монах снова расплакался, но тут появился дух земли на Огнедышащей горе, который подтвердил, что веер фальшивый. Он сказал, что за настоящим веером надо обратиться к самому Князю с головой быка, Ню Мо-вану…
ГЛАВА ШЕСТИДЕСЯТАЯ, в которой речь пойдет о том, как Князь с головой быка прекратил битву и отправился пировать, и как Сунь У-кун пытался во второй раз добыть волшебный веер
Дух земли рассказал, что этот огонь на гору напустил сам Великий Мудрец:
– Раньше здесь никакой горы не было. Лет пятьсот тому назад, когда ты, Великий Мудрец, учинил буйство в небесных чертогах, тебя поймал всеми прославляемый мудрец и направил к Лао-цзюню, который заключил тебя в свою волшебную печь с восемью триграммами. Там он тебя калил и перекаливал, а когда открыли крышку, ты так стремительно выскочил оттуда, что зацепил несколько раскаленных кирпичей, которые упали сюда и превратились в огнедышащую гору. Я в то время был истопником, прислуживавшим у философа Лао-цзюня во дворце Тушита. Мне влетело от хозяина за то, что я не доглядел за тиглем, и он сослал меня сюда, где я и сделался духом земли.
Потом он поведал, что князь Мо-ван бросил свою жену Лочу и проводит время в пещере Скребущей Облака на горе Скопления Громов с царевной Яшмовое личико, обладательницей несметных богатств. Поэтому Сунь У-куну следует обратиться к князю и попросить его вернуться к Лоче, тогда она одолжит настоящий веер.
Сунь У-кун тут же отправился к князю и для начала напугал его любовницу Яшмовое личико, после чего, конечно, князь вышел драться, сказав: «Если ты в трех схватках одолеешь меня, я велю жене одолжить тебе веер; если же не одолеешь, убью тебя и хоть этим умерю свой гнев».
Дрались они дрались – без особого перевеса, как вдруг князь решил, что ему нужно сделать перерыв на пир: «снял шлем и боевые доспехи, облачился в просторный кафтан темного цвета, вышел из ворот, оседлал исполинскую черепаху с золотистыми глазами, велел привратникам хорошенько стеречь ворота и, направившись прямо на северо-восток, исчез в облаках».
Так и вижу растерянного Сунь У-куна: «А что, так можно было?!»
Сунь У-кун довольно быстро нашел князя в озере Лазоревые волны на горе Каменный хаос. Он превратился в краба и отправился на разведку. Пир был в самом разгаре: резвые рыбки разносят напитки и блюда, девушки-окуни славно на гуслях играют, окуни-юноши нежно на флейтах им вторят, с ними в уменье киты голосистые спорят… в сопровождении рыб большеротых шествуют чинно и важно драконы-девицы… черепахи большие, старательно, строго, с видом торжественным в длинные дуют свирели… преисполнившись буйно-хмельного веселья, лихо отплясывают молодцы-осьминоги…
Сунь У-кун понял: раз пошла такая пьянка, то вполне можно попробовать увести черепаху с золотистыми глазами, принять облик князя, надуть Лочу и выманить у нее настоящий веер. Так он и поступил. Лоча приняла его за настоящего князя, усадила рядышком, стала угощать и поить вином, а когда опьянела, стала к нему приставать, а Великий Мудрец прикидывался нежным и страстным. В конце концов он выманил у Лочи веер, который она хранила во рту в виде маленького листка, и выяснил, как его увеличить:
Надо большим пальцем левой руки скрутить седьмую красную шелковинку на ручке веера и при этом произнести заклинание. Листки сразу увеличатся до целого чжана и двух ли! У него неисчерпаемые возможности превращения, и даже пламя на пространстве нескольких тысяч ли можно погасить одним его взмахом!
После этого Великий Мудрец принял свой первоначальный вид, а Лоча в ужасе перевернула стоявший перед нею стол с яствами, упала на пол и, сгорая от жгучего стыда, стала громко причитать: «Убил! Без ножа зарезал!»
А Сунь У-кун радовался: «Кто не жаждет женских ласк, тот довольный и веселый возвращается от красотки». И упивался собственной победой – «Победивший кот радуется, словно тигр».
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ, из которой вы узнаете о том, как Чжу Ба-цзе приложил все силы, чтобы одолеть Князя с головой быка, и как Сунь У-кун в третий раз раздобыл волшебный веер
Князь с головой быка узнал о коварстве Сунь У-куна и отправился за ним в погоню. Сунь У-кун тем временем сумел увеличить веер до огромного размера, но как уменьшить обратно, не знал, поэтому тащил на спине. Нагнав Сунь У-куна, князь решил применить хитрость и прикинуться Чжу Ба-цзе, чтобы провести Сунь У-куна – он тоже владел волшебством семидесяти двух превращений, да и в военном искусстве не уступал Сунь У-куну. Под видом Чжу Ба-цзе он предложил понести тяжелый веер, и Сунь У-кун отдал. Получив его, князь прочитал заклинание, и веер сразу же стал величиной с абрикосовый листочек. После этого оборотень принял свой настоящий вид и набросился на Сунь У-куна с ругательствами, а Сунь У-кун топнул с досады ногой и воскликнул: «Тому, кто годами бил диких гусей без промаха, ныне глаз выклевал гусенок!»
Они принялись сражаться, но веер, которым размахивал князь, не действовал на Сунь У-куна – ведь он принял волшебную пилюлю. Это была бесконечная битва, в которой Сунь У-куну помогали настоящий Чжу Ба-цзе и дух земли. Не в силах их одолеть, князь превратился в лебедя (неожиданно!) и взмыл в небеса. Последовало очередное бесконечное сражение, в котором Сунь У-кун и князь беспрестанно меняли обличья: сокол напал на лебедя, ястреб – на сокола, черный феникс – на ястреба, ястреб обратился в аиста, а черный феникс – в красного, против которого ни одна птица не может устоять. Тогда князь прикинулся кабаргой, а Сунь У-кун – тигром…
Ох, устала перечислять!
После ряда превращений князь стал большим бурым медведем, а сунь У-кун – слоном (!), но и это не помогло, потому что князь принял свой первоначальный облик – стал огромным быком: голова его была величиной с горную вершину, глаза метали молнии, рога вздымались над головой, как две железные пагоды, зубы походили на острые клинки. Его длина от головы до хвоста была более тысячи чжан, а вышина от копыт до хребта – восемьсот чжан!
Но и Сунь У-кун не лыком шит! Он тут же вырос до десяти тысяч чжан, голова его стала величиной с гору Тайшань, глаза – как луна и солнце, рот – кровавый пруд, а зубы – створки ворот: держа в руках огромный железный посох, он начал колотить белого быка прямо по голове. Но голова у быка оказалась крепкой. Не обращая внимания на удары, он пустил в ход свои рога и начал бодаться. Тут произошел такой бой, что даже горы ходуном заходили, небо содрогнулось и земля задрожала…
Но князь-бык никак не хотел сдаться. В общем, это сражение все длилось и длилось, и в охоте на взбесившегося быка приняли участие все духи и бесплотные существа, а также хранители Будды, которые гоняли его с востока на запад, с юга на север, пока бык не взлетел вверх, но и там его поджидали небесный князь Вайсравана и его сын-наследник Ночжа вместе с небесными полководцами.
Ночжа отрастил себе три головы и шесть рук, мигом вскочил на спину князя с головой быка и, взмахнув своим мечом, разящим дьяволов и злых духов, разом отрубил тому голову. Но бык отрастил новую, и так несколько раз. Но тут небесный князь Вайсравана навел на него волшебное зеркало, и, увидев себя в зеркале, князь с головой быка замер на месте и стал мычать: «Не губите мою жизнь! Я от всего сердца выражаю свою покорность Будде и отныне буду во всем повиноваться ему!»
Ночжа отвел смирившегося быка к пещере. Сунь У-кун, четыре хранителя Будды, небесные духи Лю-дин и Лю-цзя, хранители кумирен, князь Вайсравана, небесный полководец по прозванию Величайшая прозорливость, Чжу Ба-цзе и дух земли со своими воинами последовали за ним и вскоре достигли Банановой пещеры. Бык позвал жену и велел ей вынести веер, чтобы спасти ему жизнь.
Лоча, услыхав зов, поспешно сняла с себя все шпильки и кольца, скинула цветные одежды, закрутила волосы как даосская монашка и облачилась в монашескую одежду из черного шелка с белыми отворотами, как бикшуни. Взяв обеими руками волшебный веер из бананового листа, длиной до двух чжан, она вышла из ворот. Увидев перед собой хранителей Будды с небесными полководцами и духами, а также небесного князя Вайсравану с сыном, Лоча бросилась перед ними на колени и стала отбивать земные поклоны.
– Умоляю вас, праведные бодисатвы! – кланяясь, запричитала она, – пощадите нас с мужем. Пусть Сунь У-кун берет этот веер и продолжает свой путь, дабы выполнить священный долг.
Сунь У-кун, заполучив наконец веер, решил совсем погасить гору, для чего ему пришлось сорок девять раз подряд махнуть веером. После сорок девятого взмаха с неба хлынул ливень прямо в жерло горы. Веер действительно был волшебным: дождь лил только туда, где был огонь, а вокруг стояла ясная безоблачная погода. После этого веер вернули Лоче. С этого времени она уединилась и стала вести жизнь отшельницы. Впоследствии она достигла перевоплощения, и имя ее увековечено в книгах, описывающих жизнь буддийских святых.
Продолжение в следующую среду.