Где-то глубоко, среди бескрайних лесов, мы нашли настоящий край брошенных деревень. Здесь, прямо среди болот, когда-то был построен целый автономный мир со всем необходимым для жизни. Просторные кирпичные дома, школа, магазины, работа и целые улицы среди дикой природы. Но прежняя жизнь отсюда ушла. Спустя десятки лет тут осталось множество нетронутых зданий, полноценные квартиры и дома, где до сих пор осталась мебель, вещи и следы прежней жизни. Но тут до сих пор живут люди, последние жители забытых деревень, которые не сдались и привыкли к жизни вдали от привычного мира.
Начало пути
Выехав ранним утром из Москвы, к полудню мы оказались там, где машины становятся бесполезны. Дальше только пешком несколько десятков километров. Этот край уникален тем, что здесь сохранились целые россыпи деревень, где люди привыкли жить полностью самостоятельно, вдали от цивилизации.
Добраться сюда можно лишь пешком или на вездеходе. Обычные службы сюда попросту не доедут. Впрочем, местные давно научились обходиться без посторонней помощи. Сегодня нам предстоит пройти через десяток почти забытых деревень, где осталось всего по 1-2 жителя.
Большая заброшенная деревня
Спустя час мы подходим к первой деревне. Когда-то это было большое и оживлённое место: здесь работали свой сельсовет, клуб, почта, магазины, школа. Для этих глухих мест деревня была настоящим центром жизни. Но в середине нулевых она окончательно опустела.
Администрация, почта и клуб
Я обратил внимание, что все здания здесь - почти городского масштаба. Значит когда-то эта деревня была действительно огромной. Мы нашли старое отделение связи, где раньше располагалась почта. Здесь же проходили выборы. Внутри до сих пор лежали журналы тех лет — возможно, когда-то тут была и библиотека. А на втором этаже находился небольшой кинотеатр.
Кстати говоря, рядом с администрацией находилась большая котельная, которая отапливала школу, магазин и все остальные постройки. Сейчас же от нее остались лишь кирпичи.
Деревни посреди болот
Это место стоит посреди бескрайних болот, поэтому со временем деревню буквально начало затапливать. Удивительно, насколько смелыми были планы в Советском Союзе: построить среди болот целый посёлок с администрацией, медпунктом и всей необходимой инфраструктурой. И всё это ради того, чтобы люди осваивали эти земли.
Тем временем мы подошли к бывшему магазину. Это было большое кирпичное здание почти городского формата, чем-то напоминающее даже гастроном. Когда-то здесь стояли холодильники и прилавки, заполненные едой, а люди каждый день приходили за продуктами.
Когда-то здесь работал огромный сырзавод, где производили молочную продукцию, которую отправляли в разные города, в основном в Ярославль и Рыбинск. Только представьте, каким масштабным и живым было это место в те года.
Нашли последнего жителя
Мы пришли в следующую деревню, где живет последний житель. Его зовут Владимир:
- Здравствуйте. Как вы тут живёте? - спрашиваю я.
- Так живём, так все живут. - говорит он.
- А так место вымирает?
- Всё, уже никого.
Местный показывает хозяйство
- Хозяйство покажете? Что выращиваете? - спрашиваю я.
- Вот, только посадить осталось: морковь, картошку, свёклу, огурцы, помидоры, перцы - всё, что в брюхо лезет. - смеется Владимир.
Дальше Владимир показал, что есть на его участке:
- Для деревни всё есть, чтобы прожить. - говорит он, и показывает мне снегоход "Буран". - Из хозяйства у меня курицы одни. Всё своими силами.
Владимир показывает на заброшенные кирпичные дома:
- Вот какие дома-то были! Кто тогда знал, что все разъедутся? А что теперь говорить. Никому это не надо. Ты сам посуди, кто сюда поедет? Не деревня это. Тут нет ни дорог, ни леса, ни реки.
"Кто тогда знал, что все разъедутся?"
Почему вкладывали деньги в болото
Для меня оставался один вопрос, который не давал покоя всё это время:
- Почему решили вкладывать большие деньги в такое болотистое место? - спрашиваю я у Владимира.
- Богатый колхоз был, деньги валили. А техники было сколько! Даже вообще не смотрели на неё. Сломался трактор - сразу новый. Техника безлимитная была.
"А техники было сколько! Даже вообще не смотрели на неё."
«Такого сыра больше не делают»
- Тут же сырзавод был? - спрашиваю я.
- Да, был сырзавод. Я такого сыра с роду никогда не ел. Этот бренд был такой хороший, им не наешься. Тётушка одно время работала там, и как ей говорили: "Здесь ешьте сколько хотите, но домой ни-ни". Вот сколько я не покупал сыра - дешёвого, дорогого вообще не сравнить. А потом всё начало валиться.
Тем временем Владимир показал нам бывший колхоз:
- Здесь свинарник был, а вокруг поля. Хорошо было - всё было. Теперь всё развалено. С 2000-х годов начали железо спиливать.
"Хорошо было - всё было. Теперь всё развалено."
Ключи от заброшенного дома
Осмотрев деревню, мы спросили у Владимира, где можно переночевать. И он оставил нам ключи от одного заброшенного дома:
- Там вроде не разбомблено даже. - рассказывает он, - И диван есть. Но, конечно, холодно, и света нет. В этом доме жила старушка, она 7 лет назад умерла, и её сын недавно умер. Поэтому туда сейчас никто не ездит. Никто вам слова не скажет, да и кому говорить-то? Народу вообще нет.
"Никто вам слова не скажет, да и кому говорить-то? Народу вообще нет."
Заброшенный дом в глуши
Пока мы шли к «нашему» дому, где нам предстояло переночевать, по пути попадались бесконечные заброшенные строения. К некоторым из них до сих пор было подведено электричество. Мы заглянули в один из домов: внутри всё было разграблено. Но среди запустения остались нетронутые старые фотографии хозяев.
Кирпичные «городские» дома
Мы подошли к брошенным кирпичным домам. Снаружи они выглядели вполне крепкими, казалось, в них можно было спокойно жить и жить. Внутри же ощущалось, будто попал в обычную городскую квартиру: комнаты, люстры, обои на стенах. И от этого становилось ещё более непонятно, как такие добротные дома можно было бросить.
Алкоголь в 1990-х: морилка, технический спирт и трагедии
Тем временем, мы снова встретились с Владимиром:
- Раньше было весело. Раньше праздники гуляли по 3 дня. Отгуляют, ещё отгуляют, похмелятся и на работу. - рассказывает он.
- В деревне были проблемы с алкоголем-то в 1990-х? - спрашиваю я.
- Постоянно были. Особенно, когда "Рояль" завезли. Это же, как технический спирт. Его просто разбавляли и пили.
"Особенно, когда "Рояль" завезли. Его просто разбавляли и пили."
- Говорят, что ближе к 1990-м плохо было. Очень много людей травилось. - спрашиваю я.
- Тогда пили всё, что горит... Видишь человек чёрного цвета идёт - значит морилки хватанул. - рассказывает Владимир. - А ей же деревья, доски красят. Много всего пили, даже антистатик "Лану". Это я хорошо помню. А морилку же, как самогонку надо было перегнать, а у кого терпения не было, прямо так пили. Она в кровь попадала, и цвет человека менялся на черный.
- Ну, в общем, алкоголь зло?
- Да, я никому не советую.
"Видишь человек чёрного цвета идёт - значит морилки хватанул."
Кладбище и истории жителей
Владимир в это время показал нам могилы своей семьи:
- Здесь мой брат, дед с бабкой похоронены. Всего 5 могил. А вот наш директор школы, её боялись хуже милиции. А здесь наш председатель в 1965 году умер. Вот учительница литературы и русского Мария Алексеевна. А здесь наш священник лежит. Когда его похоронили, спустя время вскрыли. Говорят, серебряный крест у него был. Но, когда раскопали. никакого креста не нашли.
Нетронутый заброшенный дом
Наконец мы нашли первый дом, в котором Владимир разрешил нам переночевать. Замков на двери не было, всё оказалось открыто. Я не мог поверить своим глазам: в глуши, среди болот, стояла хорошо сохранившаяся настоящая квартира. Здесь было всё для жизни: диваны, комоды, столы, стулья, даже занавески на окнах. И настоящая печь, которую при желании можно было затопить. Как говорится: «Заселяйся и живи».
Почему затопило деревни?
Колхоз в этой деревне был действительно очень крупным. Но в итоге болота постепенно поглотили целое хозяйство. И теперь вместо дорог - здесь реки. Я спросил у Владимира почему так произошло:
- Это потом уже начали плевательски относиться ко всему. Когда-то тут мелиорация прошла, и после этого ни дорог, ничего не стало. Все перекопали.
- А что такое мелиорация? - спрашиваю я.
- Были поля, низины, и поэтому стали мелиорацию делать - просушать поля. А они прокапали канавы, чтобы всё туда стекало. Это разве мелиорация?Мелиорация - это когда прокопаны канавы, дренаж сделан, колодцы, трубы керамические выведены. А это что? Кто-то срубил бабки, и всё.
"А это что? Кто-то срубил бабки, и всё."
- Мелиорация, одно название только. - продолжает Владимир, - Реку испоганили. Раньше такие щуки выплывали, ловили корзинами. А сейчас не река, а канава какая-то с бобрами. Это, понимаешь, вредительство какое-то было, а толку никакого. Сейчас ведь нигде не проедешь, не пройдёшь через эти канавы. Знаешь, к нам молоко возили на 157 ЗИЛе.
- Много, наверное, техники-то переломали?
- Лучше не говори. Сколько машин было, а тракторов, "Белорусов" этих гусеничных. У нас всё было, кроме дорог.
"У нас всё было, кроме дорог."
Заброшенная церковь середины XIX века
Особенно поражают своими масштабами заброшенные церкви. Мы нашли в этой деревне церковь, построенную в середине XIX века на средства прихожан. Официально её закрыли в 1968 году. Хотя от убранства почти ничего не осталось, даже спустя десятилетия здесь чувствуется особая сила и величие. Когда-то это место было центром жизни для целых деревень, ведь здесь проходили службы и звучали колокола. А сейчас лишь тишина.
Ищем жителя в деревне
Мы подходим к 4 деревне на нашем пути. Как нам сказали, в этой деревне живёт всего лишь 1 человек. Наконец мы его нашли:
- Здравствуйте, я Сергей. - представился я.
- Чего хотели? Ничего интересного здесь нет. Никого нет. Я один. Какой интерес у вас?
- Мы проект делаем про историю.
- Ну, делайте. Только без нас. Идите, ребята, своей дорогой.
Может быть, этот местный житель нас принял за металлистов, но общаться он с нами не стал. В принципе понятно, ведь любой посторонний человек тут воспринимается с подозрением.
Нетронутый заброшенный дом
Мы добрались до ещё одного дома, ключ от которого нам оставили. Ночевать мы там не планировали, но было интересно заглянуть. Внутри всё оказалось удивительно хорошо сохранено: кровати, комоды, закрытое тканью зеркало. Даже посуда стояла на кухне!
Любовь к земле
Мы уходили из этих деревень с тяжёлым сердцем. Здесь кругом время остановилось словно 30 лет назад, но жизнь нет. Пока хоть один человек остается - деревня еще жива. И это есть главная сила этих мест. Люди, которые не сдались, они хранят то, что уже почти исчезло: свои истории, свои дома, свою невероятную силу и огромную любовь к этой земле.
Спасибо, что прочитали мой пост, не забудьте поставить лайк и ПОДПИСАТЬСЯ НА КАНАЛ: