В мире, где глянцевые журналы десятилетиями диктуют железные правила: чтобы получить принца, нужно быть писаной красавицей, Кира Крейлис-Петрова вышла на сцену и просто плюнула на эти правила. Она не была Джульеттой, никогда ею не притворялась и даже в молодости называла себя «страшной как чёрт».
И что же? Именно эту женщину — невысокую, с характерной внешностью и хрипотцой — заметил в коридорах Школы-студии МХАТ высокий статный красавец с прибалтийскими корнями. Яков Крейлис выглядел так, будто сошёл с дореволюционной фотографии в дворянском поместье.
Вокруг них тут же поползли сплетни: на что позарился писаный красавец? Говорили даже про ленинградскую прописку. А они просто поженились и следующие 45 лет хохотали так громко, что соседи стучали по батареям. Через нищету, через копеечные зарплаты и картошку в мундире — и до момента, когда внезапно оказались сказочно богаты. История Киры Крейлис-Петровой — это не просто биография актрисы эпизода. Это пощёчина всем, кто верит, что счастье продаётся вместе с идеальными скулами и осиной талией.
Хлеб из клея и портрет Гитлера
Кира родилась 1 июля 1931 года в Ленинграде. Семья была самой обычной. Папа — шофёр, мама — машинистка. Никто из них и подумать не мог, что их дочь станет артисткой. Кира с ранних лет играла на скрипке, причём довольно талантливо, и всерьёз видела себя в консерватории. Но разразилась война, и все планы смешались с пылью бомбоубежищ.
Кира вместе с мамой Екатериной Николаевной и старшей сестрой Надей провела в осаждённом городе все 872 дня блокады. Это были даже не годы — это была вечность, состоящая из голода, холода и потерь. В их коммуналке умерли все соседи. Они просто переставали выходить по утрам.
Актриса до конца жизни не могла забыть вкус супа из сапожного клея — её мама умудрялась варить хоть что-то, чтобы дети не умерли с голоду. Но самое страшное даже не в этом. Самое страшное было видеть, как обессиленные люди падают на улице и уже не встают. Кире тогда было одиннадцать — возраст, когда психика только учится защищать себя. И она нашла свой способ защиты.
В бомбоубежище, куда сбегались женщины с детьми во время очередного налёта, маленькая Кира вдруг намазала сажей под носом, соорудила из волос чёлку и начала изображать Гитлера. Она рычала, выкрикивала бессмысленные лозунги и ходила смешной пританцовывающей походкой. Люди смеялись. Не истерично, не сквозь слёзы, а искренне. В какой-то момент про взрывы и свист бомб забывали. Однажды мужчины притащили в убежище из руин музыкальной школы искореженное, расстроенное пианино — не инструмент, а кладбище клавиш. Но Кира с сестрой танцевали под него до упаду. Смех стал её главным оружием. Он спас её саму и помог выжить тем, кто был рядом.
«Жемчужина смеха» против всех канонов
После войны Кира всерьёз готовилась поступать в консерваторию — скрипка была её главной любовью. Но однажды на улице она увидела объявление: Школа-студия МХАТ проводит в Ленинграде набор. Девушка решила просто попробовать, за компанию с кем-то. Она вошла в аудиторию, увидела нарядных и ухоженных абитуриенток и тут же захотела сбежать. Но ей буквально преградили путь — говорят, Леонид Харитонов подхватил её под руки и втолкнул внутрь.
Кира читала басню «Ворона и лисица». Комиссия зевала — эту басню до неё прочитали уже десятки человек. И тогда она разозлилась. И прочитала её так, что педагоги стали давиться от смеха. Её приняли с первой попытки.
Ректор Школы-студии Вениамин Радомысленский пришёл в полный восторг. Он отбил в Москву телеграмму: «Везём жемчужину смеха!». Кира попала на курс, который позже назовут звёздным: Галина Волчек, Анатолий Кузнецов, Игорь Кваша, Леонид Броневой, Ирина Скобцева. В окружении таких талантов она не затерялась, а наоборот — расцвела.
После окончания в 1955 году Кира получила диплом и приглашения в несколько московских театров, в том числе в Театр Советской армии. Но она заскучала по родному Ленинграду. Вернулась обратно — и тут её ждал облом. Ни один театр в городе на Неве не хотел её брать. Мест не было. Кира развернула карту, закрыла глаза и ткнула пальцем в первую попавшуюся точку. Это оказался Сахалин.
«Ну и чёрт с ним», — решила актриса. Написала письмо в Сахалинский драматический театр. Ответ пришёл неожиданно быстро: «Зачислены, выезжайте». Кира начала собирать чемодан.
Сахалин, письма и вальс на остановках
За несколько дней до отъезда раздался звонок в дверь. На пороге стоял незнакомый мужчина — высокий, черноволосый, в элегантном костюме. Красивый настолько, что у любой другой девушки перехватило бы дыхание.
— Яков Крейлис, — представился гость. — Я тоже актёр. Только что окончил театральный институт и тоже еду на Сахалин. Мне дали ваш адрес. Может, поедем вместе? Вдвоём веселее.
Кира пригласила его на чай. Яков сел и вдруг — без предисловий, без светских уловок — рассказал всю свою жизнь. О том, как родился в Риге в 1929 году в семье богатого промышленника. Как у них было огромное поместье. Как пришли большевики и раскулачили отца. Отца не стало. Имущество забрали, а их с матерью и братом сослали на Север. В дороге мать умерла от чахотки. Брата и Якова определили в детский дом, откуда их позже забрал дальний родственник. После войны они вернулись в Латвию и нашли спрятанные мамой золотые монеты, на которые и жили первые годы.
Кира слушала и не верила своим ушам. Потом рассказала свою историю — про блокаду, клей и мёртвых соседей. К концу вечера они знали о друг друге всё. Ещё вчера абсолютно чужие люди, сегодня уже были родными.
В поезде до Сахалина они не замолкали ни на минуту. А на каждой долгой остановке выходили на платформу и танцевали вальс. Без музыки. Потому что она звучала у них в голове.
Через месяц после приезда они поженились. Кира взяла двойную фамилию — Крейлис-Петрова — и больше никогда о том не пожалела. Первое время они жили в крошечной комнатушке театрального общежития. Денег было в обрез, но молодожёнам было плевать.
110 рублей, гемоглобин и 45 лет хохота
На Сахалине Яков столкнулся с проблемой: на сцене от волнения у него слишком сильно проявлялся акцент, и вскоре из театра пришлось уйти. Пара вернулась в Ленинград и ютилась в коммуналке вместе с мамой Киры. Яков устроился режиссёром на телевидение с окладом 110 рублей. Кира получала столько же, но нерегулярно.
Было время, когда они буквально считали копейки до зарплаты. Кира втайне от мужа ходила сдавать кровь. Денег за это не платили, но давали хороший обед — можно было сэкономить на еде. Сама актриса позже вспоминала, что однажды у них в доме не было вообще ничего, кроме картошки и хлеба. Они сели на кухне, посмотрели друг на друга и вдруг начали хохотать. Просто так. Потому что смотреть в тарелки и плакать было глупо.
— Мы никогда не ругались, — говорила Кира. — Не упрекали друг друга из-за бытовых проблем. Просто садились и придумывали, как выйти из положения.
В 1960-м у них родилась дочь Маша. Кира мечтала, что девочка пойдёт по её стопам, станет артисткой. Но Маша выбрала французскую филологию и стала преподавателем — чему актриса потом была даже рада. У дочери родились двое детей — внуки Киры, котоых она обожала. Старший внук Лёша пошёл в отца (бывшего зятя): такой же одарённый, но, по словам бабушки, страшный бездельник. Ему тогда было уже под 24, а он всё не мог решить, чем хочет заниматься в жизни.
Баронская фамилия и золотые монеты
Когда Советский Союз рухнул, а Прибалтика вышла из его состава, во вновь независимой Латвии начали возвращать собственность тем, у кого её отобрали большевики. Кирой и Яковом внезапно заинтересовались юристы. Оказалось, что поместье семьи Крейлис по документам до сих пор принадлежит их роду. Начались долгие тяжбы, разбирательства, сбор архивных бумаг.
И в какой-то момент к ним пришло известие: имущество возвращено. Они стали владельцами огромного дома и земель в Риге.
— Ещё вчера считали копейки, а теперь превратились в настоящих помещиков! — смеялась актриса.
Это было похоже на сказку, в которую они оба отказывались верить. Они купили себе достойную одежду, перестали экономить на еде, а когда приезжали в Ригу, чувствовали себя немного не в своей тарелке в этом громадном доме. Яков стал гражданином Латвии, и пара зажила на два города. Кира скучала по мужу, когда он уезжал в Ригу, он скучал по ней, когда она возвращалась в Петербург на работу. Но из Ленинграда переезжать окончательно она не захотела. И тогда случилось чудо, которого никто не ожидал.
Яков, который уже привык жить на две страны, начал звать жену с собой. Она отказалась. И тогда он выбрал её.
Он мог остаться в своём восстановленном поместье, наслаждаться жизнью в богатстве. Вместо этого он бросил всё и вернулся в коммуналку — к любимой женщине. Потому что без неё эти стены были пусты.
«Кухня», «Окно в Париж» и операция на мозге
Большую часть жизни Кира Крейлис-Петрова играла роли, которые режиссёры называли «фактурными». Ни одной главной. Сплошные эпизоды, соседки, тёщи, прохожие. Но в каждом из этих маленьких выходов на экран она умудрялась показать больше, чем иные актрисы за целый фильм.
Зрители старшего поколения запомнили её в культовой комедии «Окно в Париж» 1993 года — она сыграла тёщу Горохова, запоминающуюся, колоритную, острую на язык. Потом были «Маяковский. Два дня», «Улицы разбитых фонарей», «Тайны следствия». А уже в 2010-х целое поколение узнало её в сериале «Кухня». Каждый раз, когда она появлялась на экране, в чатах зрителей летело: «Смотрите, та самая бабка!».
Но за кадром Киру ждало страшное испытание. В 2016 году ей диагностировали опухоль головного мозга. Операция была сложной, но прошла успешно. Кира мужественно боролась, не жаловалась, продолжала работать и смешить людей. Она даже написала пьесу «Надоело бояться» и играла её вместе с Александром Панкратовым-Черным. Вот такой философии она придерживалась всю жизнь.
Но организм дал сбой. 12 мая 2021 года Кира Крейлис-Петрова ушла из жизни в Санкт-Петербурге, не дожив полтора месяца до своего 90-летия. 16 мая в полдень в центральном зале крематория прошла церемония прощания.
Надгробие для себя и письмо, которое она порвала
Забавно, но место на кладбище Кира купила себе и мужу… заранее. Актриса вообще предпочитала всё контролировать. Говорила в интервью, что не хочет оставлять проблемы дочери, поэтому пусть всё будет готово, пока она ещё в состоянии этим заниматься.
После смерти Якова в 2003 году Кира часто повторяла, что мечтала умереть первой — чтобы не было скучно. Яков в ответ смеялся: «Какая же ты эгоистка!» Он ушёл первым. И Кира осиротела. Перебирая старые письма от мужа, которые получала почти каждый день на гастролях, она наткнулась на одно — самое откровенное. Там были слова: «Даже представить не можешь, как я тебя люблю». И она порвала его на мелкие клочки.
— Так стало обидно! — признавалась она. — Вот оно, свидетельство того, что была счастлива. И как ножом по сердцу: всё прошло, закончилось, не вернуть. А потом, дуреха, конечно, горевала: такое хорошее письмо уничтожила.
Но в этой безумной выходке — вся Кира. Эмоции через край, любовь до гроба и отсутствие сожалений. Она прожила свою жизнь так, как хотела. Без оглядки на мнение окружающих, на их шёпот за спиной: «Подумать только, красавец Яша выбрал эту страшилу!»
Когда их только поженили, соседи и знакомые гадали, на что позарился этот мужчина. А прошло совсем немного времени — и союз Киры и Якова никого уже не удивлял, только радовал.
Кира Крейлис-Петрова доказала, что красота — понятие растяжимое. Что настоящая любовь не смотрит на разрез глаз и форму губ. Что смех и искренность могут быть сексуальнее любых модельных параметров. И что всё в этой жизни возвращается бумерангом — даже золотые монеты, спрятанные когда-то в осаждённом доме.
А вы верите, что внешность — не главное, когда речь идёт о настоящих чувствах? Может, у вас тоже есть история, когда «непара» прожила вместе полвека и была счастлива?
Делитесь своими историями в комментариях! 👇 И подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить ещё больше удивительных судеб. Ставьте палец вверх 👍