О Калине Никифоровой пишут с использованием самых лестных эпитетов, называя ее то «царицей советского подполья», то первой женщиной, носившей титул вора в законе.
Однако за этими громкими званиями скрывается серьезный вопрос: чем именно она заслужила такой статус?
В отличие от других стран, где женщины становились «крестными мамами» лишь наследуя дела убитых или посаженных мужей, или как наркобаронессы вроде мексиканки «Ла Чины» или индианки «Китти», в России путь к славе был иным.
Хотя в мире было немало известных женщин-наркоторговцев, в российском криминальном мире истинную известность получили лишь две еврейки: Сонька Золотая ручка и Калина Никифорова. Эта связь не случайна, если вспомнить авторитет нью-йоркской мафиозо Фредерики Мандельбаум.
Несмотря на отсутствие официального титула вора в законе (который женщинам тогда не присваивали), Никифорову часто ставят в один ряд с Аглаей Демидовой и Велтой Ларионовой, чьи реальные заслуги окутаны мраком.
Родившись в Баку в 1945 году и переехав в Подмосковье, она в 18 лет вышла замуж за пожилого ювелира Юлия Никифорова.
Брак оказался недолгим: муж скоропостижно скончался, оставив жене богатое наследство и важные связи.
Благодаря им Калина устроилась в элитный магазин «Березка», доступный только иностранцам и вернувшимся из-за рубежа советским гражданам.
Именно в этой среде она, вероятно, познакомилась с Вячеславом Иваньковым («Япончиком»), который тогда действовал в банде «Монгола», занимаясь рейдерскими обысками у лиц с нетрудовыми доходами. Никифорова, страстно любившая деньги, совмещала работу в магазине со спекуляцией и, по слухам, подсказывала бандитам, где найти богатых клиентов.
В середине 70-х ее поймали на продаже зарубежной одежды, и она получила три года колонии.
По легенде, став осведомительницей под псевдонимом «Юля», она помогла властям бороться со спекулянтами, за что досрочно вышла на свободу и, возможно, даже вернулась к торговле пивом — прибыльному бизнесу того времени, где доход формировался за счет недолива. Однако жажда наживы не утихала.
В 1981 году Иваньков, находясь в банде, обратился к Никифоровой с просьбой связаться с коллекционером Аркадием Нисензоном, которого обвинили в краже икон.
Калина, зная мужа Нисензона, представила Иванькова как филателиста. Бандиты проникли в дом жертвы под видом продажи марок и применили жесткий прессинг, угрожая растворить хозяина в химикатах.
Нисензон пообещал отдать все деньги, но сразу после ухода бандитов подал заявление в милицию. Иванькова арестовали, а Никифорова сумела избежать наказания.
Пока лидер банды сидел в тюрьме, Никифорова открыла три подпольных казино («катрана») в разных районах Москвы, став центром притяжения для авторитетов.
Там она познакомилась с Рубиком Саркисяном («Профессором»), который позже стал ее мужем и вором в законе.
Неудовлетворенная доходами от пивного бара, она нашла новую нишу: помогала советским евреям, эмигрировавшим в Израиль, контрабандой вывозить драгоценности, запрещенные к вывозу. Обещая сохранить ценности для переселенцев, она присваивала их себе, зная, что жертвы не станут обращаться в милицию из-за собственной незаконной деятельности.
Чтобы закрепить влияние, она отправила сына Виктора на Кавказ, где за крупную сумму его короновали как вора в законе, сделав самым молодым обладателем этого титула в СССР
. Однако, по слухам, обманутые евреи в Израиле наложили на нее проклятие «Пульса денура». В 1988 году, в 43 года, Калина Никифорова умерла от рака крови.
Известно, что она и муж, будучи «невылетными», планировали захват самолета для лечения за границей, но болезнь оказалась быстрее любых планов.