Генетики доказали, что неолитические общины Европы, строившие гигантские каменные сооружения, не были изолированными племенами. Масштабный анализ древних геномов показал, что носители разных археологических культур активно взаимодействовали, заключали браки и переезжали на сотни километров от дома. Исследование также подтвердило, что традиция возводить мегалиты передавалась от народа к народу как культурная идея, а не в результате массовой миграции.
В позднем неолите, примерно с 4500 по 2800 год до нашей эры, по всей Европе распространилась традиция строить мегалиты — масштабные сооружения из массивных каменных блоков. Традиционно археологи классифицировали их создателей на основе формы керамической посуды и особенностей архитектуры. Так, на территории современной Германии выделяют западную культуру воронковидных кубков (с подземными камерами в скалах) и культуру Вартберг (с галерейными гробницами). Поскольку артефакты этих сообществ сильно различались, историки считали их отдельными группами с независимой историей.
Авторы исследования, опубликованного в журнале Science, отсеквенировали и проанализировали геномы 203 человек, чьи останки покоились в шести коллективных мегалитических гробницах. Одна из гробниц (Зорсум) относилась к культуре воронковидных кубков, а остальные пять — к культуре Вартберг. Генетики искали совпадающие участки ДНК, чтобы выстроить карту родственных связей как внутри каждого склепа, так и между разными регионами.
Результаты показали, что, несмотря на разные керамику и архитектуру, люди из всех шести поселений оказались одной генетически однородной популяцией с идентичным соотношением кровей древних земледельцев и охотников-собирателей. Более того, алгоритмы выявили беспрецедентную для каменного века мобильность: ученые нашли останки биологических отца и сына-подростка, захороненные на расстоянии 225 километров друг от друга (в разных культурах). Исследователи предположили, что юноша мог родиться в поселении отца, затем переехать в соседнюю общину в качестве приемного ребенка или ученика, где в итоге и был похоронен.
Собранные генеалогические древа, охватывающие до шести поколений, продемонстрировали патриархальное устройство общества. Мужчины предпочитали жить и умирать там, где родились, тогда как женщины часто покидали родные общины, обеспечивая генетический обмен между удаленными поселениями.
Вместе с тем анализ гробниц вскрыл важную социальную деталь: почти половина (48 процентов) захороненных в них людей не имели кровных родственников в той же могиле. Это означает, что престижные мегалитические усыпальницы не были исключительно семейными склепами. Право быть похороненным там давало социальное родство, а не только биологические связи.
Авторы научной работы также сравнили полученные данные с геномами строителей мегалитов из Скандинавии и с Британских островов. Прямого генетического родства между ними и жителями Германии не обнаружили. Это доказывает, что мода на монументальную архитектуру распространялась по Европе не из-за вторжения одного народа-строителя, а путем культурного и информационного обмена.