Выражение "дух Анкориджа" мы часто встречаем в новостной ленте и выступлениях российских чиновников. Но при этом почти никто толком не объясняет что именно имеется в виду. Из-за этого термин уже превратился одновременно и в дипломатическую формулу, и в политический мем.
Откуда вообще взялся этот термин?
"Дух Анкориджа" связан со встречей президентов России и США, Владимира Путина и Дональда Трампа, которая прошла в городе Анкоридж в августе 2025 года.
Официально термин расшифровал пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков. По его словам, речь идет о "наборе пониманий" и взаимных договоренностей между Россией и США, достигнутых во время переговоров.
Проще говоря, это не подписанный договор и не конкретный документ, а атмосфера и негласные принципы взаимодействия, которые появились после встречи.
Но в чем именно были договоренности?
Поскольку никаких официальных документов после встречи в Анкоридже опубликовано не было, вокруг "духа Анкориджа" почти сразу появились десятки версий. И чем дольше сохраняется секретность, тем больше разговоров о том, что реальные договоренности были куда серьезнее, чем публичные заявления.
Главная теория что Москва и Вашингтон пытались нащупать некую большую сделку по Украине.
Судя по утечкам в западной прессе и заявлениям российских чиновников, обсуждаться могли:
- заморозка линии фронта;
- территориальное признание;
- снятие части санкций;
- отказ Украины от вступления в НАТО;
- запуск прямых переговоров Москвы и Киева под гарантиями США;
- трансформация подхода по продаже углеводородов на Запад.
Даже Reuters и ряд европейских изданий писали, что так называемая "формула Анкориджа" могла подразумевать фиксацию текущей линии соприкосновения и признание новых реалий де-факто.
Отсюда и возникло ощущение, что после Анкориджа начался какой-то скрытый дипломатический процесс, детали которого публике не показывают.
Почему многие считают, что договоренности сорвались
Прошел почти год, а заметных результатов нет.
Боевые действия продолжаются. Санкции сохраняются. Европа, наоборот, стала занимать еще более жесткую позицию в отношении России. В странах ЕС усилились разговоры о перевооружении, военной помощи Украине и долгосрочном сдерживании Москвы.
Да, после Анкориджа переговоры действительно продолжались, и именно это многие считают косвенным подтверждением того, что встреча не была пустой. После саммита было еще несколько раундов контактов по линии дипломатов, советников, спецпредставителей и закрытых консультаций. Периодически появлялись сообщения о новых обсуждениях прекращения огня, обменов, параметров возможного урегулирования и даже будущей архитектуры безопасности.
Именно поэтому термин "дух Анкориджа" и не исчез сразу после саммита. Наоборот, какое-то время складывалось ощущение, что процесс развивается, пусть и без публичных прорывов. Но проблема в том, что эти переговоры так и не привели к заметному результату и на этом фоне российские чиновники начали осторожно признавать, что атмосфера после Анкориджа исчезает.
Сергей Лавров прямо заявил, что "дух Анкориджа испаряется". По его словам, атмосфера тогда была "товарищеской" и "конструктивной", но сейчас ситуация ухудшается. Также важно учитывать и недавние слова Юрия Ушакова о существовании "духа Пекина" в отличие от "духа Анкориджа".
Еще интереснее было другое заявление Лаврова. Он сказал, что главное в Анкоридже не "дух", а "конкретные понимания", достигнутые с командой Трампа. При этом министр обвинил европейцев и украинскую сторону в попытках переписать эти понимания.
Мое мнение
В сухом остатке, если собрать воедино все заявления, утечки и события последнего года, складывается ощущение, что в Анкоридже действительно были достигнуты какие-то неформальные договоренности. Не обязательно полноценная сделка, но как минимум рамочное понимание того, куда стороны готовы двигаться дальше.
Проблема в том, что спустя год почти ничего из ожидаемого не произошло. Конфликт не заморозился, санкционное давление не уменьшилось, а отношения России и Запада местами стали даже жестче, чем до встречи.
Лично у меня создается впечатление, что договоренности сорвались уже после Анкориджа, когда началось столкновение интересов внутри самого западного лагеря. США, судя по риторике команды Трампа, были готовы к более прагматичному сценарию и поиску компромисса. Но Евросоюз занял куда более жесткую позицию.
Для многих лидеров ЕС резкий разворот или компромисс выглядел бы не просто как смена курса, а как признание того, что вся предыдущая стратегия оказалась ошибочной. За эти годы Евросоюз слишком глубоко зашел в конфликт — политически, экономически, финансированием, санкциями и собственной публичной риторикой.
По сути, Европа пошла ва-банк. Ставки были подняты настолько высоко, что теперь любое соглашение, не похожее на явное стратегическое поражение России, ЕС воспринимается как неудача. Именно поэтому пространство для компромисса оказалось крайне узким.
На этом фоне даже если Вашингтон и был готов обсуждать более прагматичный сценарий, продавить единую позицию Запада стало практически невозможно. Слишком разные интересы, слишком высокая цена уже сделанных ставок и слишком большие политические риски для европейских элит.
Ситуация с замороженными российскими активами тоже стала одним из главных признаков того, насколько далеко зашел конфликт между Россией и Западом. Если в начале речь шла в основном о санкциях и ограничениях, то позже обсуждение перешло уже к использованию доходов от замороженных активов.
Именно здесь многие увидели переход к логике настоящего ва-банка. Потому что подобные шаги затрагивают уже не только политику, но и фундаментальные принципы мировой финансовой системы и по сути точкой невозврата.
После настолько масштабной экономической и политической эскалации пространство для компромиссного сценария резко сузилось. На кон поставлена репутация институтов ЕС и внутренняя политическая устойчивость.
Поэтому сейчас складывается ощущение, что Европа уже не может позволить себе соглашение, которое выглядело бы как заморозка без победы. И именно это, возможно, стало одной из причин, почему предполагаемые договоренности Анкориджа так и не превратились в реальные политические результаты.
А когда Лавров заявил, что "дух Анкориджа испаряется", это прозвучало почти как косвенное признание того, что первоначальные договоренности фактически сорваны