Макс боялся темноты, сколько себя помнил. Создавалось ощущение, что этот страх появился вместе с ним.
В детском садике темнота обитала в углу веранды. Собственно, веранда – одно из немногих оставшихся от того периода воспоминаний. Когда Макс подрос, темнота облюбовала и другие объекты – закуток под лестницей в подъезде (там иногда стояла коляска или просто рухлядь), группки тесно растущих деревьев, шахта лифта, канализация, морские глубины... Во всех этих местах обитало зло, маленький Макс был в этом свято убеждён.
Взрослые, конечно, пытались его разубедить. Мама говорила, что темнота – всего лишь отсутствие света. На самом деле темноты не существует. Она включала и выключала свет со словами:
– Видишь, глупенький, ничего нет.
Макс улыбался, кивал. Но в глубине души он знал: зло хитрое, и оно всего лишь прячется, а когда свет опять гаснет – возвращается.
На десятилетие ему купили попрыгунчик. Чёрный, склизкий на вид, но не на ощупь. Ка-у-чу-ко-вый. Макс любил кидать его со всей мочи об стену. Иногда попрыгнучик отскакивал и больно бил в ответ. Один раз угодил в лампу, в другой раз – в окно. Взрослые пригрозили, что отнимут мячик, если Макс не прекратит играть в доме. Он послушал взрослых. Он не хотел потерять озорного друга.
Однажды Чёрный залетел в открытую дверь подъезда прямо в тот самый проклятый закуток под лестницей. Попрыгунчик исчез во мраке, слился с ним. Макс постоял, набираясь храбрости, да так и не решился идти за ним. Прощай, Чёрный.
Существовало и более простое решение проблемы. Например, можно было попросить кого-нибудь из взрослых найти его друга. Почему Макс этого не сделал? Возможно, не подумал. Возможно, не хотел просить никого о помощи.
Настоящая причина, скорее всего, лежала в другой плоскости. Темнота забрала попрыгунчик себе... Как дань. Как подношение. Если не отдать его ей, то темнота разозлится и заберет кого-то из его родных или самого Макса. А может быть, что-то гораздо страшнее, что он представить себе не может в силу ограниченности человеческого разума. Представил бы – сошёл с ума.