Утром 1 сентября 1812 года, ловко уходя от ударов кнута и не обращая внимание на ругань кучера, по московским улицам бежал пёс. Спина у него серая, грудь и живот белые, хвост — бубликом, настоящая сибирская лайка. Пёс бежал за дрожками, на которых, зажатый между кучером и полицейским офицером сидел хозяин собаки, Анри Домер, главный режиссёр Московского Императорского театра.
Главного режиссёра пробирал страх, тревожные мысли вертелись в голове. Он не понимал, за что его арестовали? Политикой он не занимался и даже не интересовался, газет не читал никаких, ни французских, ни русских, честно служил Мельпомене в её храме.
Дрожки подкатили к особняку, который реквизировал под тюрьму генерал-губернатор Москвы Фёдор Ростопчин. Охраняли его всего два полицейских — офицер внутри и рядовой снаружи.
***
К Москве приближалась победоносная французская армия, выиграв тяжелейшее сражение при Бородино.
В Москве беспокойно и тревожно. Генерал-губернатор грозился всех иностранцев, всех этих масонов, наверняка шпионов Наполеона, вывести на чистую воду и отправить в Сибирь. Грозился отправить четыреста иностранцев, но для ареста составил списки только на сорок человек. И, главное, абсолютно непонятно, чем руководствовался граф Ростопчин, составляя эти списки? Своей искренней нелюбовью к французам?
Анри Домера ввели в зал особняка, следом прошмыгнул пёс, залаял, завилял хвостом, попытался лизнуть лицо, тем самым выражая бурную радость от встречи с хозяином.
— А, это ты Шьенрюсс? А я думал: «На кого ругается кучер?»
Он потрепал пса по загривку. Эту собаку главному режиссёру Московского театра подарили благодарные поклонники два года назад. И он назвал её, не мудрствуя, Русской Собакой (Сhien russe).
Анри Домер огляделся. К нему подходили, здоровались. У окна сидел пожилой человек, почти старик, восточной наружности. Главный режиссёр знал его.
— Месье Хершони, — сказал Домер, — а вы что здесь делаете? Вы иудей и ни к какой армии принадлежать не можете, ни к французской, ни к русской, так?
— А я знаю, месье Домер? Один Творец видит, что в голове у этих русских!