В этой пещере эхо, еще долго металось в вышине, повторяя слова Джин – «Жива». Вендел усмехнулся, рассматривая её.
– Крровь есть крровь, но он был маг, а ты…
Он не успел договорит, потому что взбешенная Джин прервала его, завопив во всю силу:
– Не знаю, какой Госпоже служил мой отец, но если она слышит меня, то я теперь тоже служу ей! Госпожа! Я на твоей стороне!
Вендел захохотал, а потом широким жестом обвёл помещение.
– Посмотри! Ты у меня в плену, и ты сегодня рассмешила своим нахальством. Надо же такое заявить. Девчонка на стороне Госпожи. Не думаю, что Госпоже нужно твоё служение.
– Ну и что? – Джин нахмурилась. – Если бы каждый, кто верит в кого-то, утром просыпаясь говорил, что верит ему и радуется, что выбрал сторону кому верит, то мир был бы иным.
– Да что ты говоришь!! Здесь! В клетке! Уже пятьдесят лет сидит жрица Госпожи. Что-то не заметно, чтобы ей помогли освободиться. Да и отца твоего запытали. Да-да! По моему приказу и на моих глазах. Согласен, мой брат был великим даже в муках. Мы так и не заставили его говорить. Даже маги не смогли… Учти, если ты будешь несговорчивой, то узнаешь, каково это было.
Джин нервно всхлипнула, находясь у арахов, она узнала, какие лихие палачи у дроу, но не могла представить, чтобы брат так ненавидела брата.
– За что ты так ненавидел моего отца? Сам же сказал, что он твой родной брат. Не понимаю, вы бы вместе были такой силой…
У Вендела тоже сорвало предохранители, брызгая слюной от ненависти он рычал:
– Родной? Родной?! Нет! Не родной, а сводный. Потому что мой родной отец восхищался им, его друзья тоже. Им, не мной! Мне было плевать, но почему ему все, а мне ничего?
– Что всё, – Джин не сказала, а прохрипела это. – Разве он как-то обидел тебя?
– Он?! Да ты что? Он же благордный. Он ничего не видел. Он… Он …
Джин скривилась.
– Зависть, всегда зависть!!
Лорд Вендел рванул ворот расшитой рубахи.
– Чем плоха зависть? Я тебе расскажу, почему бы и нет? Тебе всё равно не выйти отсюда. Есть чему завидовать! Есть! Почему в его жилах течет крровь оркенов и дроу, а во мне человеческая крровь? Я и человеческая крровь, это такая мерзость!! Проклятье! Гнилая крровь людей!
– А он-то тут причем? – почти прошептала Джин.
– Пррричем?! Он отказался даже от облика дроу! Отказался! А мне пришлось доказывать, что я дроу, потому что мамаша была человеком. Ладно, я хоть узнал, что она не так проста. Ха! Ничего, заклятья мамаши сделали меня стать похожим на дроу. Я дроу! Да! Я получил способность ненавидеть всех полукровок. Ничего, скоро я избавлюсь от людской крови! Узнаю и тайну долголетия Кинта. Я уже лорд.
Вендел поправил венец на голове и попытался свысока посмотреть на пленницу, однако это было сделать невозможно, так как клетки стояли на высоких, полуметровых постаментах из металла и обсидиана.
Джин криво усмехнулась. С детства она презирала людей, которые делили всех на хороших и плохих по критерию происхождения. Её мать и отец презирали расистов, убежденные, что цвет кожи и принадлежность к какому-нибудь народу не могут определить не величину и мощь души личности, ни его познания и поступки.
Презрение переплавилось с горечью о ужасной смерти отца, убитого братом. Джин отрешилась на мгновение от того, что она в плену, что ей надо собраться и уничтожить Вендела. Теперь главным было выйти из клетки с минимальными потерями. Она чувствовала в Венделе мощного противника. Надо было начать, как и положено, с высказывания своего презрения, но не используя прямые оскорбления. Кодекс боя не позволял этого. Однако она не утерпела и проговорила:
– Видно этот дурацкий обруч сильно сдавил тебе мозг. Утешься, я тебя убью сама, никому не позволю!
– Ха! Он говорил так же! Ну, и где он?! Нет его! – забывшись, Вендел вспомнил ту битву и захохотал от счастья, что убил ненавистного брата.
Джин многому обучали арахи, и она некоторые вещи делала бессознательно. И сейчас она настроилась на мысли Вендела и, как наяву, увидела чёрную узкую долину, покрытую расплавленными породами. Место, где дрался её отец, чтобы ушла та, которую он любил, потом его битву и сотни мёртвых тел, а потом, как его израненного пытали, а он молчал.
– У меня славные отцы! – прохрипела Джин, глотая слёзы ярости. – Они любили меня. Оба терпели муки, чтобы я жила.
– У тебя были и славные матери! – из угла прозвучал прекрасный звонкий голос. – Они могут гордиться такой дочерью.
– Замолчи!! – Вендел кинулся в тот угол, но остановился, отброшенный магической стеной, за нарисованной белой чертой.
Джин ахнула, увидев, что в клетке стояла прекрасная оркенка, несмотря на подземелье и пятидесятилетнее заточение, она была похожа на королеву.
– Что, негодяй, слышишь, как время твоей жизни утекает?! – оркенка усмехнулась. – Дрожи, скоро тебе конец! Его начала отсчитывать твоя мать-убийца, и ты сгинешь убийца.
– Дважды я ставил ловушку. Дважды! Жаль, что только ты в неё попала! – зарычал Вендел. – А что, Дальвиола, не хочешь узнать, как твои дети потеряли долину и имя Ронкариан? Получила? А?! Так вот, они там больше не живут! Их лишился наследства твой муж! А?! Как тебе?! Твои сыновья изгнаны, как безродные! Теперь им трудненько придется.
– Потеряли?! Они не в Долине Ронкариан?! Госпожа! Ты слышишь?! Я дождалась, кончилось моё служение! Свобода! – Оркенка счастливо засмеялась, а Вендел нахмурился, ничего не понимая. – Прощай, девочка! Скажи сыну, что я всегда его любила. Всегда! За то время пока ты была здесь, я почувствовала твои эмоции. Верь своему и его сердцу. Госпожа, сними печать с сердца сына! Дай ему силу! Моя жизнь в твоих руках.
– Не умирай! – закричала Джин. – Я выведу тебя отсюда. Я смогу!
Оркенка послала ей воздушный поцелуй, и спустя минуту, в её клетке стало пусто.
Лорд, зарычав, бросил в Джин тёмное облако:
– Забудь, кто ты!
– И ты забудь меня, придурок, – Джин усмехнулась.
Первое чему научили её арахи, это развитию способностей, позволяющих оценить силу заклятья, чтобы его нейтрализовать. Вендел был магом, но заклятье не затронуло её, и она решила, что это было что-то вроде поверки. Это было глупостью с его стороны, ведь Джин сразу вспомнила всё, чему её учили, и приготовилась, теперь она, а точнее сам организм защищал её.
Вендел, прищурившись, рассматривал её. Он был уверен, что его пленница ничего не умеет. Смущало, конечно, что её воспитали арахи, но она была здесь не более полугода, значит, ничему особенному они не успели бы её научить. Он сам учился почти сто лет. Вендел понимал, что когда-нибудь ему придётся драться и с арахами, но ведь Викейр в своём королевстве убивал их, значит, ничего особенного в этих пауках нет. Да и не вмешиваются они в дела других разумных, это ему говорила когда-то его мать.
Джин сложила руки на груди и оглядела его с ног до головы.
– Вендел! Даю тебе шанс! Отпусти меня, и смерть твоя будет лёгкой.
Вендел молчал и угрюмо размышлял. Удивляло, что столько лет её прятали. Неужели в надежде, что она возродит династию королей дроу-воинов? Что она умеет? О чём говорила проклятая оркенка-жрица? Он через своих шпионов вызнал, что его племянницу вытащили из горной реки и вылечили арахи. Значит, если её тело и хранит знания о лечении, то эта информация защищена. Как это узнать? Он взглянул на неё.
– Что уставился? – Джин чувствовала, что Вендел что-то задумал, и не знала, как это выяснить. – Ну что, ещё не решил умереть быстро?
Лорд прищурился, обдумывая свои дальнейшие действия.
Мысли метались и метались. «Характер у неё предерзкий, да и Иринайда говорила, что оркен Тайгрис гнобил эту девицу за дерзость, даже опозорил перед всеми, отрезав её косу. Можно ли это использовать? Тайгрис, которого подставила Риана, сейчас работает в ОСН, надо бы наведаться туда. Интересно, зачем Джин потащилась в антикварный магазин?».
Лорд прошёлся вдоль клетки.
«Эти из ОСН действительно готовят магов-аналитиков, но что они знают? Как назло, туда не смогли проникнуть мои люди! Риана говорила, что группе Иринайды дали задание сделать анализ нападения хищников за триста лет. Кого же они ищут? Неужели пытаются связать изменение климата и появление новых хищников? Это было бы для него сейчас очень некстати. С другой стороны, Риане верить нельзя, она сама рвётся к власти, и лжёт, как дышит. Мерзавка нашла клятву-подчинения Кинту Завоевателю! Хорошо вовремя донесли. Как же использовать эту красотку? Она ведь породиста!»
Он ухмыльнулся.
– Согласишься мне родить наследника?
– Бегу и спотыкаюсь, – Джин нужно было время обдуматься всё и заставить Вендела проявить его возможности. Она усмехнулась. Это она сумеет. – Ты позавидовал брату, увидев его в зеркале рядом с собой?
Терпение Вендела лопнуло, он бросил чёрное облако и завыл:
– Забудь, всё забудь!
Облако кружило вокруг клетки, но Джин была готова и спряталась в кокон из паутины сознания. В голове зазвучал голос Алхоя:
– Запомни, арах нападает внезапно, но до времени удара его скрывает паутина сознания. Она скроет тебя от врага. Хитрость – это сила того, кто не может нанести открыто удар!
Облако рассеялось, и Вендел подошёл к клетке.
– Ты кто? – Джин поморщилась, как от головной боли.
– Реакция прошла не до конца? –нахмурился Вендел. – Хм… Подождём.
– Эй, почему молчишь? Кто ты? – Джин бешено затрясла прутья клетки. – Где я?! Как я сюда попала?
– Вендел, сработало! Я сейчас брошу ленту подчинения, – «несчастная пленница» в соседней клетке засмеялась, наблюдая за тем, как Джин трясёт прутья клетки, и вышла из клетки.
– Надо подождать, – Вендел покачал головой. – Не торопись! Это опасно, мы ничего не знаем о ней толком.
С лица женщины слетела маска отчаяния, она надменно фыркнула:
– Она тупой боец, не видишь, что ли? Вендел, неужели ты не доверяешь Отворяющей?! Глупец! Наша магия страшна! – женщина-дроу что-то бросила в воздух, потом подойдя к клетке, потребовала. –Подойди, ко мне, рабыня!
Дальше произошло всё очень быстро. Джин скользнула к прутьям клетки. Взмах острых, как бритва, когтей, и голова женщины-дроу повисла на остатках кожи.
Вендел выругался и закричал:
– Хрисоу, сюда!!
Вбежал одноглазый и безносый охранник, увидев залитый пол пещеры, восхищённо прохрипел:
– Это она Отворяющую так?!
– Да. Не подходи близко, она оказывается дорг, – Вендел осмотрел тело убитой и пробормотал. – Ах, как хороша моя племянница! А её когти… Просто мечта! Ты посмотри! Она колдует! Эх! Запоминай Хрисоу, что дорги способны колдовать даже во сне.
Джин с закрытыми глазами кружилась по клетке, плетя паутину защиты. Она не торопилась, арахи предупредили, что любая ошибка будет не исправима. Вендел скоро понял, что не сможет заполнить странные движения руками и позы тела и одновременно перебирание пальцами в воздухе. Он не знал, что этому Джин обучали гипнотически лучшие маги-бойцы арахов.
Воздух в клетке заискрился, переливаясь, а потом опять стал прозрачным. Охранник отошёл подальше.
– Лорд, ты посмотри! Она же спит! Смотри как ровно дышит! Что же она делает?
Вендел, сплетя руки в сложный знак защиты, которому его обучили орки, наблюдал за ней.
– Не знаю. Это не запомнит с первого раза. Не давай ей пить и есть. Не подходи! Опасно, – он сделал к ней шаг и отлетел от магического удара. – Замечательно! Даже не представлял, что такое возможно! Она спала и колдовала. Это какая-то тайная магия арахов, она может о ней и не знать, а действовать, подчиняясь внушенному приказу. Ах, как интересно! Всё-таки я недооценил арахов. Теперь понимаю, почему Викейр и его солдаты не смогли пройти к некоторым перевалам. М-да…Надо бы выяснить всё об этой девице. Ладно, это потом. Хрисоу, карауль! А я пойду, подумаю, да и надо наведаться к нашему Мэру.
– А может вызовем жриц твоей сестры? – Хрисоу в отличие от Вендела испытывал не восхищение, а страх.
– Ты хочешь опять стать их рабом? Или что-то на тебе мешает? – Вендел ухмыльнулся.
– Прости, Лорд, не подумал! – охранник зарычал от ненависти и сжал кулаки.
– Может в этом-то и счастье, что ты плохо думаешь, – лорд Вендел свирепо оскалился и ушёл.
Дроу-охранник обошёл вокруг клетки, пленница спала, он облегчённо вздохнул и плюхнулся на стул подальше от клетки, бормоча:
– Спи-спи! Может надо к тебе ещё Отворяющих заманить, чтобы ты их убила? Эх, побольше бы их убить тварей! Спи, я потом всем расскажу, как ты Отворяющую уделала. Спи! Прав Лорд, твои когти – это восхитительный дар, были бы у меня такие, эх! Тогда бы не они меня на Арене, а я их… Спи!
Он ошибся, Джин не спала. Она лежала с закрытыми глазами, восстанавливая энергетическую потерю, потом вспомнила женщину, которая пятьдесят лет провела в темнице.
Тут её как током шарахнуло. Она поняла, что оркенка, которая говорила с ней –пропавшая мать Тайгриса! Конечно! Она же говорила о нем, как мать говорит о сыне.
Джин содрогнулась от ужасной действительности. Никто не знал, что женщину пятьдесят лет держали в этом гнусном подземелье. Как же она бедная выдержала?!
И тут Джин вспомнила, как его мать сказала, чтобы она верила своему сердцу. Увы, мать не знала, что её сын заморозил своё сердце. Джин понимала, что Тайгрис стал таким из-за отчаяния, но её возмущало, что из-за одной женщины, он превратился в… Джин стала придумывать, как назвать того, кем стал Тайгрис. Трудно было найти определение для такой личности, как Тайгрис. Циник, не циник; кoбeль, не кoбeль. Кто же он? Ведь он смелый, добрый, честный, сильный.
Вспомнила его жаркое тело, его страсть и затосковала. Как же она, уверенная в том, что любит его, не нашла путь, помочь ему?!
Она вспомнила, как, приехав с горного Алтая, решила, что мир выцвел. Её спасли родители, которые помогали ей во всём, и она была окружена теплотой и их любовью. Однако родители были уверены в ней, а вот она не уверена в возлюбленном.
«Как же помочь Тайгрису? Как растопить лёд его сердца? Хочу, чтобы он тосковал обо мне, а не только о моём теле!», – мысленно попросила она. Сон пришёл, накрыв её ароматом незнакомых трав и чьим-то шёпотом: «Дарю тебе это!».
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: