Об этом отделении я слышал ещё до того, как туда поехал. Говорили по-разному: «там текучка страшная», «там главврач — самодур», «там не лечат, а выживают». Это была областная больница в одном из регионов Поволжья. Я не называю ни город, ни имя — по договорённости.
Когда я приехал в третий раз, отделение уже не было тем, о котором рассказывали.
Что сделал главврач — назову его Александр
Первое: он не начал с денег. Он начал с графика. Выяснилось, что медсёстры работали по системе, при которой два человека регулярно выходили в тройную смену подряд — по взаимному согласию, но за счёт здоровья. Переход на ротацию занял месяц переговоров.
Без приказов сверху — через разговор.
Второе: он убрал практику «устного распоряжения». Всё — письменно, со сроком исполнения и ответственным. Сначала это раздражало персонал. Через квартал стало нормой.
Третье: он нашёл в штате двух медсестёр, которые были готовы стать старшими, но боялись административной нагрузки. Он разделил функцию: клиническая ответственность осталась, «бумажную» часть взял на себя кадровик.
Что не сработало
Он пробовал внедрить систему внутреннего рейтинга — врачи оценивали друг друга анонимно. Через месяц она превратилась в инструмент сведения счётов. Отменил без объяснений, молча.
Он также пытался договориться с администрацией об увеличении фонда стимулирующих.
Не получилось: бюджет был зафиксирован. Пришлось работать с тем, что есть.
Ключевое наблюдение
За три года отделение не получило ни одного нового аппарата и почти не изменило состав врачей. 80% результата — это удержание тех, кто уже работает. Не рекрутинг. Не оборудование. Удержание.
Я спросил Александра, в чём секрет. Он пожал плечами: «Я просто перестал делать вид, что не вижу, когда людям плохо».
До следующего обхода. Ваш М.Д.