Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Психолог Ольга Рай

Форма любви, от которой тошнит!

Она сидит напротив меня. Вроде бы взрослая женщина: стильная стрижка, уверенный голос, ироничная улыбка. Но глаза — глаза напуганного подростка, который затаил дыхание, потому что за дверью — мама.
Её история начинается с банального: «Она же хотела как лучше». Мать проверяла дневник, критиковала друзей, говорила, что «это платье тебя полнит», а «вот Леночка из 3-й квартиры уже поступила». Это

Она сидит напротив меня. Вроде бы взрослая женщина: стильная стрижка, уверенный голос, ироничная улыбка. Но глаза — глаза напуганного подростка, который затаил дыхание, потому что за дверью — мама.

Её история начинается с банального: «Она же хотела как лучше». Мать проверяла дневник, критиковала друзей, говорила, что «это платье тебя полнит», а «вот Леночка из 3-й квартиры уже поступила». Это называлось заботой.

А потом девушка выросла. Но «лучше» никуда не делось.

Теперь мать приходит в её взрослую квартиру без стука. Открывает ящики комода. Перебирает личные вещи. Она даёт советы, которые звучат как приговоры. Она оценивает её жизнь так, будто та до сих пор получила двойку.

И знаете, что происходит с душой, которую 30 лет «оценивали и сравнивали»?

Она ломается, но так тихо, что никто не слышит треска.

У этой девушки нет сил на мужчин. Почему? Потому что в каждой близости она ждёт приговора. Подсознательно она ищет того, кто снова скажет: «Ты недостаточно хороша». И когда встречает нормального, теплого партнёра... ей становится страшно. Или скучно. Или она делает что-то, чтобы он её отверг. Потому что отвержение — это привычная, родная боль. А любовь без оценки — это неизведанный космос.

С работы она тоже уходит с разочарованием. Начальник не хвалит — немедленно паника. Начальник хвалит — «врет, наверное, что-то нужно».

Это называется интроект оценщика.

Когда мамин голос поселился у неё в голове. И теперь тиранит её 24/7, даже когда мамы нет в комнате.

«Ах, ты решила отдохнуть? А другие уже два отчета сделали».

«Ах, тебе грустно? А у других детей рак, вот где горе».

В гештальте мы говорим о незавершенном контакте. Та девочка так и не смогла сказать маме: «Мне больно. Не лезь в мои вещи. Моя жизнь — это моя территория. Я не хуже Леночки, я — это я».

И теперь это «незавершенное» душит взрослую женщину.

Тошнота от такой любви — это физический симптом. Тело мудрее нас. Оно не выносит вторжения. Оно кричит: «МЕНЯ ГРАБЯТ!» Но разум твердит: «Это же мама. Она любит».

Если вы узнали себя — когда от визита мамы хочется спрятаться в шкаф, когда её «забота» высасывает энергию на неделю вперед, когда вы не верите в свой успех у мужчин и на работе...

Знайте: вы не неблагодарная. Вы не злая дочь. Вы — человек, которому нужна граница.

Право на свой ящик — есть.

Право не слушать оценок — есть.

Право на свою, пусть сомнительную с точки зрения мамы, жизнь — есть.

И ваше разочарование в мире началось не с мужчин и не с карьеры. Оно началось там, где любовь пахла контролем. И это не навсегда. Но сначала нужно признать: от этой любви правда тошнит. И это нормально.

Берегите свои границы. Даже если они стеклянные. Даже если за ними — мама.

Ваш гештальт-терапевт.