Среди землепроходцев Сибири есть незаслуженно забытое имя - Гаврила Ловцов. Енисейский казак, заурядный в общем десятник Баргузинского острога, которого Ухэр-нойон, дух байкальских ветров, выбрал изменить жизнь огромного края: однажды укрывшись с отрядом от шторма в тихих заводях, Ловцов с удивлением понял, что их образует большая река - Селенга.
В 1664-65 он вернулся на неё с отрядом из 85 человек, и из поставленных им караулов выросли, например, Троицкий Селенгинский монастырь или первый центр этого региона городок Селенгинск. Уже в 1665 году по Селенге спустилось в Россию посольство сэцэн-хана (правителя Восточной Халхи) Бабы, а в 1675 поднялось в Китай известное из школьных учебников посольство Николая Спафария.
Приметив один из "ловцовских" постов в устье Уды, Спафарий предложил построить там острог, что и сделал в 1677-80 годах селенгинский приказчик, боярский сын из Томска Фёдор Поршёнников. После нескольких бурятских и монгольских набегов, в 1689 году под началом Фёдора Головина Удинский острог был расширен, и кое-где даже упоминаясь как "град" (то есть не город, но более высокий уровень крепости), начал обрастать слободами. В 1730 году, с сотней жилых домов, он был переименован в Верхнеудинский: ещё одна Уда есть в Прибайкалье, и на ней также стоял острог, из которого позднее вырос Нижнеудинск, ну а Селенга и Ангара воспринимались как единый сквозной водный путь.
В 1783 году образован Верхнеудинский уезд Иркутской губернии, включавший примерно четверть нынешней Бурятии к югу от Байкала, а бывший острог стал уездным городом, перейдя из Сибири Ясачной в Сибирь Купеческую: ведь всего в двух сотнях верст южнее стояла Кяхта, через которую в Россию входил Великий Чайный путь. Расположившийся на его перекрёстке с Сибирский трактом Верхнеудинск ещё с 1768 года сделался перевалочной базой и столицей внутренней торговли в Забайкалье - ярмарка проводилась в январе и сентябре, достигнув пика в 1860-х.
Торговля тут безусловно преобладала над властью, и даже декабристы отметились лишь транзитом. Для власти выбрали Читу, ставшую в 1851 году центром новой Забайкальской области, и к началу ХХ века Верхнеудинск с 8-тысячнам население уступал ей менее чем на треть. Наконец, в 1899 году сюда дошёл Транссиб, а в 1923 Верхнеудинск стал центром нового региона - Бурят-Монгольской АССР (как россыпь анклавов, учреждённой ещё в 1921-м), и лишь после этого его рост стал стремительным. Но власть пришла на показанную в прошлой части Нагорную площадь у станции, ставшую площадью Советов - правительственные здания снизу даже не видны.
А Старый город остался там, снизу, на берегу Уды, и по Стометровке, маленькому Бурятскому Арбату, от площади Советов можно пройти на площадь Революции 1905 года, некогда бывшую Базарной и отчасти остающейся ей до сих пор. Как и во многих городах, в Улан-Удэ две главные площади - официозная Советов и повседневная Революции. Вид налево от выхода со Стометровки, слева жёлтый дом Рубинштейна конца 19 века, справа - Универмаг (1955):
Несколько лавок рядом с домом Рубинштейна теперь известны как Магазин "Торты", объединённые и надстроенные в 1920-х:
Летний вид с обелиском Борцам за Советскую власть (1928-29), который до 1970 года стоял на площади Советов. В общем-то, здесь он актуален - туда Советы пришли победителями, а тут... ну например слева в доходном Евтихия Арсентьева (1907-10) в 1917-18 годах, до своего низвержения белыми повстанцами, засидела Центросибрь. Коммунистическая улица, на которой они стоят, тогда называлась Лосевской - по усадьбе Петра Лосева, которую снесли в 1999 году, но новодельчик справа (на её месте) издевательски значится в списках памятников архитектуры как оригинал:
Но главное, что есть на площади - грандиозные для уездного города Гостиные ряды, с перерывами построенные в 1804-56 годах (не считая вставленного с северной стороны универмага). Вид с противоположного угла:
Периметр этого почти идеального квадратного комплекса - около 400 метров, что всего вдвое меньше Гостиного двора в Петербурге и вполне достойно аналогичных зданий в губернских городах. Ещё более крупный Гостиный двор есть в Кяхте на самой-самой границе: внешняя торговля с Китаем и внутренняя торговля России отличались так сильно, что преуспели в ней разные люди и разные города.
Если Кяхту в масштабе Восточной Сибири можно сравнить с Одессой, то Верхнеудинск - Нижний Новгород, дважды в год выходивший из сонной тишины и становившийся центром жизни от Байкала до Тихого океана.
У западной стены Гостиного двора (которая как раз и смотрит на площадь Ленина) - довольно неказистая, хотя и симпатичная часовня Иннокентия Иркутского (1830) и похожий на обезглавленную часовню общественный колодец (1877), в советское время служивший керосиновой лавкой (кадр выше).
Внутрь торговых рядов даже можно зайти, взглянуть на старые сараи для товара.
А самые успешные купцы предпочитали торговать не выходя из дома. По Коммунистической уцелели лавки Лосевых (на фото) начала 19 века и продолжающий их дом Григория Шевелёва начала 19 века, гостями которого в 1820-х были губернатор Михаил Сперанский и декабрист Гавриил Батеньков.
В 1847 Шевелёв обанкротился, и Дмитрий Давыдов, поэт (автор песни "Славное море, священный Байкал!"), исследователь и чиновник добился передачи здания уездному училищу. Он приехал в Верхнеудинск из Кяхты, а Шевелёвы, напротив, туда подались, и следующий в роду Михаил Григорьевич так преуспел на китайской торговле, что держал судоходную линию Ханькоу - Владивосток из самого сердца чайных плантаций. В общем, знаковый дом... но заснять его я не сподобился ни в один из приездов.
Напротив южного фасада Гостиного двора, фасадом на улицу Куйбышева (ранее Троицкая) - ещё один дом Курбатовых 1820-х с торговыми рядами на первом этаже:
Каким-то образом я забыл осмотреть саму улицу Ленина, её фасад на площади Революции, а ведь там находятся местный пассаж Второва (впрочем, не очень интересный) и ещё один дом с торговыми рядами купца Мостовского. Вот только на углу снял дом мещан Пахолковых (1801-04), с 1795 года владевших Селенгинским солеваренным заводом, проработавшим до 1920-х годов. Впрочем, с 1809 это были Присутственные места, а надстроенная над ними пожарная каланча не пережила советской эпохи:
В целом, наверное не будет преувеличением назвать Улан-Удэ самым богатым на классицизм городом Сибири. По-своему парадоксальным: стройные классицистические ансамбли дворянско-мещанских среднерусских городков и какофония эклектики "купеческих республик" для меня всегда были двумя принципиально разными типами русского города. А вот Верхнеудинск соединил их - стройный ансамбль купеческой республики в стиле классицизма.
Следующий сегмент улицы Ленина открывают старейшие (не считая церквей) в Улан-Удэ дом Фроловых (1795), более известный как Реальное училище (коему был пожертвован в 1906 году)...
...и усадьба Якова Немчинова, купца из иртышской Тары, "торгового гения" своей эпохи, преуспевшего в чаеторговле Кяхты и золотодобыче Бодайбо.
С 1936 года здесь районный Дворец Пионеров: