Больших и малых лесных озёр в окрестностях Раифского Богородицкого монастыря, который находится под Казанью, великое множество. Вот лишь некоторые из них: Илантово, Карасиха, Ильинское, Линёво… Если посмотреть на заповедную местность с высоты птичьего полёта, то можно увидеть, что отдельные водоёмы соединены между собой мелководной речкой Сумкой, которая пронизывает их, словно связующая нить. Другие же озёра разбросаны рядом с речушкой подобно бусинам, выпавшим из необычного водного ожерелья.
Каждое из них по-своему интересно и привлекательно. Взять, к примеру, водоём с необычным названием Бело-Безводное, который дал название селу, что возникло на его берегах на закате тревожного семнадцатого столетия.
КАК У ХРИСТА ЗА ПАЗУХОЙ…
Ещё задолго до отмены крепостного права сюда, на тогдашние окраины молодого государства Российского, бежали от помещиков крепостные. Здесь, среди вековых лесов ставили они избы, корчевали деревья, распахивали землю под пашню, разводили скот.
Хоть и трудно было беглецам обживаться на новом месте, да всё же лучше быть свободными хлебопашцами, чем гнуть спину на барина.
Конечно, строгие царские указы требовали возвращать беглых крестьян прежнему хозяину, но до этой глухомани рука царских чиновников дотягивалась редко. К тому же вскоре беглецы обрели защиту в лице духовенства – были зачислены в разряд монастырских крестьян.
Жилось им не в пример помещичьим холопам гораздо вольготнее. Кто знает, может быть, именно в те времена и возникла известная поговорка «Живём, как у Христа за пазухой». Во всяком случае, монастырское начальство в лице настоятеля святой обители отца-игумена, помня о христианских заповедях милосердия и любви к ближнему, никогда не измывалось над своими землепашцами, которые к тому же были готовы встать на защиту монастыря в случае грозившей ему опасности. К тому же в условиях проводимой политики русификации и христианизации здешнего края царские чиновники нередко закрывали глаза на беглецов, чьи бревенчатые домишки укрывались под сенью вековых сосен Раифского бора.
Так во второй половине XVII века вокруг Раифского монастыря возникло несколько монастырских сёл, одним из которых и стало Бело-Безводное. Впрочем, в первые годы своего существования это был не посёлок и даже не деревня, а так называемый починок – два-три дома. И проживали здесь поначалу всего три семьи – не более пятнадцати человек.
ЛЕС БОГАЧЕ САМОГО ЦАРЯ…
Пригодной пахотной земли в округе было мало. Вот почему, помимо основных занятий – хлебопашества и скотоводства, крестьяне занимались ремёслами, связанными с лесом: плотничали, столярничали – изготавливали из дерева не только столы, лавки, скамейки, табуреты и прочие предметы нехитрой крестьянской мебели, но и большую часть кухонной посуды. Деревянные блюда, чашки и ложки, вырезанные из мягких пород древесины, берестяные туески, бочонки и кадушки, собранные умелыми мастерами-бондарями из ладно подогнанных друг к другу осиновых и сосновых плашек, а также прочую хозяйственную утварь, изготовленную из лесного материала, – всё это можно было увидеть в каждой крестьянской избе.
– В летнюю пору, помимо грибов и ягод, сбором которых занимались в основном женщины и ребятишки, местные мужики гнали смолу и дёготь – главную «смазку» для колес крестьянских телег и конных экипажей, – рассказывает преподаватель местной школы Татьяна Васина. – Занимались также производством древесного угля. И сегодня в окрестностях Бело-Безводного можно увидеть немало заросших травой ям, в которых когда-то пережигали присыпанные землёй лесины на уголь, столь необходимый в повседневном быту горожан. Готовый уголь целыми подводами вывозили в соседнюю Казань на продажу.
– Лес был для крестьян надёжным и щедрым кормильцем, – продолжает Татьяна Григорьевна. – Недаром в те годы и возникла знаменитая пословица о том, что лес богаче самого царя…
Именно благодаря лесу и его богатству затерявшийся в лесной чаще крохотный починок на берегу живописного озера превратился к началу XIX века в населённый пункт, в котором в 1828 году насчитывалось уже сорок дворов, где проживали более двухсот человек.
ПУГАЧЁВЩИНА
Конечно, жизнь крестьян в те давние времена была далеко не сладкой даже «у Христа за пазухой». Вспыхнувший в начале семидесятых годов восемнадцатого столетия Пугачёвский бунт вскоре докатился и до Казани, которую восставшие захватили в июле 1774 года. Разграбив и запалив город, пугачёвцы праздновали победу. Впрочем, радость восставших была недолгой – уже 15 июля генерал Михельсон разгромил плохо вооружённые и неорганизованные отряды Пугачёва, заставив самозванного «государя Петра Феодоровича» спешно отступать с остатками войска в сторону Царёвококшайска.
Вскоре Пугачёв оказался под стенами Раифского монастыря, куда, впрочем, самозванца и его разбойных людишек не пустили. Тем не менее монахи снабдили восставших провизией, спустив с крепостных стен на верёвках несколько корзин с хлебом и прочими съестными припасами. Штурмовать окружённую каменными стенами и вооружённую пушками обитель Пугачёв не решился, а обосновался поблизости на горе Шишковке, неподалёку от дороги, впоследствии прозванной Думной. Здесь предводитель мятежников впервые крепко задумался о дальнейшем ходе восстания.
О чём думал казак-самозванец, объезжая и осматривая неприступные стены монастыря? На этот вопрос сегодня не ответит никто. Как и не укажет точное место, где проходила дорога, которая была известна местным старожилам под названием Думная. Говорят, что поблизости от неё пугачёвцами были зарыты клады из сокровищ, награбленных при захвате Казани, – отступать с награбленным добром им было несподручно, потому-то мятежники попрятали часть добычи, чтобы уходить от преследования налегке.
– На мой взгляд, последним, кто знал, где именно проходила Думная дорога, по которой впоследствии отступал Пугачёв, был бывший директор Раифской школы, историк Анатолий Иванович Прошин. – говорит Татьяна Васина. – Одно время он плотно занимался этим вопросом и, по воспоминаниям старожилов, смог восстановить её точный маршрут.
Увы… При переезде из старой школы в новую в 1991 году пропала большая часть школьного музея и его документов. Так что отыскать сегодня Думную дорогу весьма сложно.
Артём СУББОТКИН