Пишу — дай несколько минут, история требует точности и уважения.
Михаил Ломоносов: крестьянский сын который перевернул русскую науку
Декабрь 1730 года. Деревня Мишанинская на севере России, недалеко от Холмогор. Морозная ночь, звёзды над Белым морем, тишина какая бывает только в русской деревне зимой.
Девятнадцатилетний Михаил Ломоносов не спит. Он лежит и думает. Думает о том, что завтра утром уйдёт. Тайно, не попрощавшись с отцом, который не отпустит. Уйдёт пешком — в Москву, за тысячу километров, с рыбным обозом, в лютый мороз, с тремя рублями в кармане и несколькими книгами за пазухой.
Он не знает ещё, что станет первым русским академиком. Что откроет закон сохранения массы раньше Лавуазье. Что создаст русскую грамматику, напишет оды которые будут учить наизусть, основает Московский университет, реформирует русский язык, будет работать в химии, физике, астрономии, геологии, истории, риторике — и везде оставит след.
Он знает только одно — там, в Москве, есть знание. А здесь — только рыба, море и отцовский карбас.
Он встаёт. Одевается. Выходит в темноту.
Откуда он вышел
Михаил Васильевич Ломоносов родился 8 ноября 1711 года в деревне Мишанинской Архангельской губернии. Отец — Василий Дорофеевич Ломоносов — был зажиточным крестьянином и рыбаком. По меркам деревни человек состоятельный — имел собственное судно, торговал рыбой, ходил в море до Новой Земли и Шпицбергена.
Мать умерла рано — Михаилу не было и десяти лет. Отец женился снова, потом ещё раз. Отношения с мачехами были непростыми.
Грамоте Ломоносова учил сосед — Иван Шубный. Мальчик схватывал всё мгновенно, читал всё что попадалось под руку. В деревне книг было мало — главными источниками знаний стали «Грамматика» Смотрицкого и «Арифметика» Магницкого. Он выучил их почти наизусть и называл впоследствии «вратами своей учёности».
Отец хотел женить его и сделать помощником в рыбном деле. Михаил уклонялся от женитьбы как мог — даже притворялся больным. Понимал: женится — и всё, никакой Москвы, никакой учёбы, никакой жизни кроме моря и рыбы.
В декабре 1730 года он решился.
Тысяча километров пешком
Он ушёл с рыбным обозом — иначе было нельзя, одного в дороге ограбили бы или замёрзнет. Три недели пути в мороз, ночёвки на постоялых дворах, скудная еда.
В январе 1731 года он вошёл в Москву.
Денег почти не осталось. Жилья нет. Знакомых нет. Документов, подтверждающих происхождение — тоже почти нет. А без документов в Москве тех времён делать было практически нечего.
Ломоносов решился на обман. Он записался в Славяно-греко-латинскую академию — главное учебное заведение тогдашней России — выдав себя за сына холмогорского дворянина. Крестьянских детей в академию не брали.
Обман вскоре раскрылся. Но Ломоносов уже успел показать себя настолько способным студентом, что его оставили.
Он учился с невероятной скоростью — прошёл несколько классов за один год. Жил в крайней бедности, получая копейки стипендии. Товарищи по академии были моложе его на несколько лет — девятнадцатилетний здоровый помор среди двенадцатилетних мальчиков. Над ним смеялись. Он не обращал внимания.
Латынь, греческий, риторика, философия — он глотал всё. Читал ночами при свече. Голодал — и читал.
Марбург и первая любовь
В 1736 году — через пять лет после прихода в Москву — Ломоносова отобрали в числе лучших студентов для отправки в Германию. Учиться у европейских профессоров. За счёт государства.
Это был невероятный поворот судьбы. Крестьянский сын из архангельской деревни едет в Европу — учиться у лучших учёных континента.
В Марбургском университете его учителем стал Христиан Вольф — один из крупнейших философов и учёных эпохи, ученик Лейбница. Вольф был потрясён способностями русского студента. Писал в Петербург восторженные отзывы — такого ученика у него не было.
В Марбурге Ломоносов прожил несколько лет. Здесь же встретил Елизавету Христину Цильх — дочь хозяйки квартиры где снимал комнату. Влюбился. Она ответила взаимностью.
В 1740 году они обвенчались в реформатской церкви. Брак был заключён по любви — редкость для той эпохи. Впоследствии Елизавета Христина переедет в Россию и проживёт с ним до конца его жизни.
Но между свадьбой и возвращением в Россию случился эпизод, который Ломоносов впоследствии предпочитал не вспоминать.
Прусская армия и побег
В 1740 году, путешествуя по Германии, Ломоносов оказался в Везеле. Там его напоили — по одной версии намеренно, по другой он и сам был не прочь — и завербовали в прусскую армию. Очнулся в мундире прусского солдата.
Дезертирство из прусской армии каралось смертью. Но Ломоносов бежал — ночью, через крепостной ров, рискуя жизнью. Добрался до русского посольства.
Этот эпизод он в автобиографических записях обходил стороной. Историки восстановили его по косвенным документам.
В 1741 году он вернулся в Россию — с огромным багажом знаний, с немецкой женой, с множеством научных идей и с твёрдым намерением изменить русскую науку.
Петербургская академия: русский среди немцев
Петербургская академия наук была основана Петром I в 1724 году. Но к 1740-м годам она была почти полностью укомплектована иностранцами — преимущественно немцами. Они проводили заседания на латыни и по-немецки, смотрели на Россию как на варварскую страну где им хорошо платят, и к русским учёным — которых почти не было — относились в лучшем случае снисходительно.
Ломоносов пришёл в эту академию как слон в посудную лавку.
Он был громким, прямым, не терпел высокомерия и не умел делать вид что всё хорошо когда всё плохо. Его физическая сила — помор, привыкший к тяжёлому труду — была такова, что в драке он мог справиться с несколькими противниками. Что периодически и происходило.
Конфликты с немецкими коллегами были постоянными. Несколько раз дело доходило до рукоприкладства. Однажды он едва не попал под суд — за то что устроил драку с тремя академическими советниками одновременно.
Но параллельно он работал. Работал с той же неостановимой энергией, с которой в детстве читал при лучине, а в юности шёл пешком до Москвы.
Наука без границ
То, что Ломоносов успел сделать в науке за свою жизнь, поражает даже сегодня — когда учёные специализируются на всё более узких областях знания.
Он работал одновременно в дюжине направлений — и везде делал открытия, которые опережали своё время на десятилетия.
В химии он сформулировал закон сохранения материи — независимо от Лавуазье и раньше него. «Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому». Эта формулировка 1748 года. Лавуазье придёт к тому же выводу двадцать лет спустя — и получит всю славу, потому что его работы были написаны по-французски и стали известны в Европе, а работы Ломоносова лежали в петербургских архивах.
В физике он разрабатывал молекулярно-кинетическую теорию тепла — объяснял тепловые явления движением молекул, отвергая господствовавшую тогда теорию теплорода. Снова — на десятилетия раньше европейских учёных.
В астрономии он открыл атмосферу Венеры. В 1761 году, наблюдая прохождение Венеры через диск Солнца, он заметил светящееся кольцо вокруг планеты и правильно объяснил его наличием атмосферы. Европейские астрономы наблюдали то же явление — но не сделали правильного вывода.
В геологии разработал теорию образования торфа, каменного угля, нефти — органического происхождения. В то время господствовала теория их минерального происхождения. Ломоносов был прав.
В оптике разработал несколько конструкций телескопов. Изобрёл прибор для определения координат в море в пасмурную погоду.
Открыл явление электрической природы полярных сияний — совместно с Рихманом, который погиб во время экспериментов с молнией.
Русский язык и Московский университет
Параллельно с научными работами Ломоносов занимался тем, что сегодня назвали бы гуманитарными науками — и здесь его вклад не менее значителен.
«Российская грамматика» 1755 года — первая систематическая грамматика русского языка. До него грамматик русского языка практически не существовало — были грамматики церковнославянского. Ломоносов впервые описал живой русский язык как систему, установил нормы, разграничил стили.
Теория «трёх штилей» — высокого, среднего и низкого — определила развитие русской литературы на полвека вперёд. Пушкин потом эту систему сломает — но сначала она должна была существовать.
Он писал оды — торжественные, громкие, полные образов. Его «Оду на день восшествия на престол Елисаветы Петровны» знала вся образованная Россия. Державин и Пушкин начинали с изучения Ломоносова.
Но главным его организационным достижением стал Московский университет.
Идею основать университет в Москве Ломоносов продвигал несколько лет. Писал проекты, убеждал, добивался. Его покровитель при дворе — граф Иван Шувалов — сумел донести идею до императрицы Елизаветы.
25 января 1755 года императрица подписала указ об основании Московского университета. Дата — день святой Татьяны — стала Татьяниным днём, праздником студентов.
Ломоносов настоял на двух принципиальных вещах. Первое — университет должен быть в Москве, а не в Петербурге. Москва ближе к народу, к провинции, к той России которая не придворная. Второе — в университет должны приниматься студенты всех сословий, включая крестьян. Это было революционным требованием для 1755 года.
Враги и покровители
Жизнь Ломоносова в академии была непрерывной борьбой. У него были могущественные враги и не менее могущественные покровители — и те и другие играли в его судьбе решающую роль.
Главным врагом был Иоганн Шумахер — многолетний администратор академии, человек хитрый, мстительный и не терпевший тех, кого не мог контролировать. Ломоносова он не мог контролировать категорически. Шумахер интриговал, задерживал жалованье, препятствовал публикациям, добивался административных взысканий.
В 1743 году Ломоносова даже арестовали — формально за «предерзкие и необузданные поступки» в отношении академических советников. Семь месяцев он провёл под домашним арестом, продолжая работать.
Спасли его покровители. Главным из них был Иван Иванович Шувалов — молодой фаворит императрицы Елизаветы, человек образованный и искренне заинтересованный в развитии русской науки. Шувалов защищал Ломоносова при дворе, добивался для него финансирования, проталкивал его проекты.
Была и сама императрица Елизавета — к Ломоносову она относилась с симпатией, несколько раз лично вмешивалась в конфликты на его стороне.
После смерти Елизаветы и прихода Екатерины II положение Ломоносова стало сложнее. Екатерина уважала его как учёного, но его прямость и несговорчивость раздражали. Незадолго до смерти Ломоносов был отстранён от управления академическими делами.
Каким он был
За бронзовыми памятниками и портретами в учебниках легко потерять живого человека. Каким был Ломоносов на самом деле?
Современники описывают его как человека огромной физической силы и такой же огромной внутренней энергии. Он был шумным, напористым, не умел молчать когда видел несправедливость или глупость. Мог выпить много — это был порок которого он сам стыдился и с которым боролся с переменным успехом.
Был вспыльчив, но отходчив. Мог накричать и через час уже смеяться. Умел быть благодарным — тех кто ему помог, помнил всю жизнь.
К крестьянскому происхождению относился без комплексов — не скрывал откуда вышел, гордился. Но и не позволял этим происхождением унижать себя. Однажды академический советник немец сказал ему что-то пренебрежительное о русских — Ломоносов ответил так, что советник предпочёл больше эту тему не поднимать.
Жену любил — в его письмах к Елизавете Христине чувствуется настоящая привязанность. Детей было несколько, но выжила только дочь Елена.
Последние годы и смерть
К концу жизни Ломоносов был знаменит — но всё ещё воевал. Воевал с академическими немцами, воевал с историками которые писали русскую историю так как ему казалось неправильным, воевал за финансирование своих проектов.
Здоровье подводило. Годы тяжёлого труда, нервных перегрузок, не всегда здорового образа жизни давали о себе знать. Зимой 1765 года он сильно простудился.
4 апреля 1765 года Михаил Васильевич Ломоносов умер. Ему было пятьдесят три года.
За несколько недель до смерти он сказал навестившему его Шувалову: «Жалею только о том, что не мог совершить всего того, что предпринял для пользы отечества».
Похоронили его в Александро-Невской лавре. На похороны пришло множество людей. Екатерина II, по свидетельствам, искренне горевала.
Его личная библиотека и рукописи были куплены у вдовы Григорием Орловым — фаворитом императрицы. Часть рукописей бесследно исчезла.
Что осталось
Московский университет носит его имя. Площадь перед ним — тоже. Памятники стоят во многих городах. Его портрет был на сторублёвой купюре.
Но важнее другое.
Он доказал — первым, на собственном примере — что в России можно быть учёным. Что наука это не привилегия немцев или французов, что русский язык пригоден для научного трактата не хуже латыни, что крестьянский сын из архангельской деревни может открыть закон сохранения материи.
До него это было неочевидно. После него — очевидно.
Он проложил дорогу. По этой дороге пошли другие — Менделеев, Павлов, Вернадский, десятки и сотни русских учёных которые изменили мировую науку.
Все они — в каком-то смысле — его дети.
Мальчик который ушёл из деревни в декабрьскую ночь с тремя рублями и двумя книгами — изменил страну. Не сразу. Не так как сам хотел. Но изменил.
Подписывайтесь на канал — каждую неделю одна судьба, одна история, одна правда о людях которые сделали мир другим.
