Вот и дожили мы до того времени, когда слово «второгодник» стало почти архаизмом, музейным экспонатом из далекого прошлого. Оно, конечно, на слуху, но скорее как некий отголосок других времен, когда школа была совсем иной. Теперь мы живем в совершенно другой образовательной реальности.
Когда-то, в мое детство, да и в молодость моих родителей, второгодники были привычным явлением. Не то чтобы их было много на каждом углу, но каждый класс знал хотя бы одного-двух таких учеников. Они не были изгоями, нет. Просто они оставались, чтобы заново пройти программу, потому что не справились. И это было понятно, это было принято. Никто особо не поднимал шума, не устраивал родительских бунтов. Была система, были правила.
А теперь что? С двойками в следующий класс переводят и переводят. Я знаю нескольких учеников этого учебного года, которые перешли на домашнее обучение, потому что не тянули в школе. А школа решила таким образом от них отделаться.
И подписчики мне писали, что их дети или их знакомые остаются на второй год по заявлению родителей и по желанию родителей. Да, есть такие, которые сами хотят на второй год остаться, чтобы пройти программу. И причины у них разные. Например, ребенок много болел, все пропустил.
То есть второгодники в этом учебном году есть, но их очень мало.
Второгодники времен СССР
Давайте вспомним, или я вам расскажу, как это было тогда. В Советском Союзе образование ценилось высоко, и к знаниям подходили очень серьезно. Программа была одна для всех, стандарты – четкие и незыблемые. Если ребенок не усваивал материал, если оценки были стабильно плохими, а главное – если он не показывал достаточных знаний на контрольных и на экзаменах, то решение о повторном обучении в том же классе принималось без лишних сантиментов. Это было решение педагогического совета, основанное на объективных показателях.
Причин, по которым школьник мог остаться на второй год, было несколько. Прежде всего, это, конечно, академическая неуспеваемость. Если ученик просто не тянул программу, не осваивал основные предметы – математику, русский язык, физику, химию – его могли оставить. Не было вот этого всеобщего «подтягивания» любой ценой. Считалось, что лучше он потратит еще один год, чтобы крепко усвоить фундамент, чем пойдет дальше с зияющими пробелами. Это, кстати, было логично, ведь на следующем витке обучения эти пробелы только увеличились бы, как снежный ком.
Еще одной причиной могла быть длительная болезнь или пропуски занятий по другим уважительным причинам. Если ребенок долго болел и физически не мог освоить программу, то ему давали шанс пройти ее заново, чтобы не отставать от сверстников в знаниях. Конечно, это было неприятно, но это было справедливо.
Роль учителя в этом процессе была огромна. Педагог был не просто передатчиком знаний, он был своего рода судьей и наставником. Его слово имело вес. Именно учитель видел всю картину, понимал, кто старается, но не справляется, а кто просто лентяй. И, что немаловажно, родители, как правило, доверяли школе. Если учитель говорил, что ребенок не готов, родители принимали это как данность. Они понимали, что это не прихоть, а забота о будущем ребенка.
Конечно, быть второгодником было нелегко. Это был, безусловно, социальный удар, своего рода клеймо. Никто не хотел быть «отстающим». Над некоторыми подшучивали, кто-то замыкался в себе. Но в то же время, это был и четкий сигнал: либо ты подтягиваешься, либо остаешься. И, что удивительно, для многих это действительно работало. Некоторые второгодники, повторив программу, потом становились вполне успешными учениками.
Современная школа: где же второгодники? И почему их нет?
А теперь перенесемся в наши дни. Когда вы в последний раз слышали, чтобы ребенка оставили на второй год? За последние лет пятнадцать, наверное, такие случаи единичны. И это при том, что детей, которым нужна серьезная помощь в обучении, меньше не стало, а, порой, кажется, даже стало больше!
Дело в том, что современная система образования, по крайней мере в России, ориентирована совсем иначе. Она стремится к абсолютной инклюзивности и минимизации любых «отсевов». Если раньше не справился – оставайся, то теперь установка такова: мы должны «вытащить» каждого, подтянуть до минимума и перевести в следующий класс. Любой ценой.
Вот несколько ключевых причин такого изменения:
- Давление «сверху» и погоня за статистикой. Современная школа живет в условиях рейтингов, показателей эффективности, всевозможных отчетов. Провалившийся ученик – это плохая статистика. Это пятно на репутации школы, директора, а иногда и конкретного учителя. Соответственно, есть негласная (а порой и вполне гласная) установка: количество второгодников должно быть нулевым или близким к нулю.
- Изменение нормативной базы. На законодательном уровне процедура оставления на второй год стала невероятно сложной и громоздкой. Чтобы принять такое решение, нужно пройти столько комиссий, получить столько согласий (в том числе от родителей), что проще сто раз подумать, прежде чем вообще заикаться о таком варианте.
- Психологический и социальный аспект. Современное общество стало гораздо более чувствительным к вопросам психологического комфорта ребенка, к его самооценке, к риску стигматизации. Оставить ребенка на второй год – это, с точки зрения многих, нанести ему серьезную психологическую травму, оторвать от привычного круга общения, вызвать чувство неполноценности. Система стремится этого избежать.
- Родительская позиция. Сегодняшние родители – это совсем не те родители, что были в СССР. Они гораздо более активно отстаивают права своих детей, они готовы оспаривать любое решение школы, которое им не нравится. И школе, зачастую, проще пойти на уступки, чем ввязываться в затяжной конфликт.
- Система поддержки вместо повторения. Вместо того чтобы оставлять ребенка, школа предлагает разнообразные формы поддержки: дополнительные занятия, консультации, работа с психологом, логопедом, нейропсихологом, неврологом. Идея хорошая: дать ребенку все шансы, чтобы он догнал сверстников. Но на практике, если у ребенка серьезные пробелы, эти меры не всегда оказываются достаточными, чтобы полностью закрыть проблему.
Мы, конечно, стремимся к гуманизму, к инклюзии, к тому, чтобы каждый ребенок чувствовал себя комфортно. Но есть и обратная сторона медали, о которой мы, учителя, говорим постоянно. Если ребенок переходит из класса в класс с огромными пробелами в знаниях, не освоив базовые вещи, что с ним происходит дальше? Он приходит в следующий класс, где учитель уже должен давать новый материал, а этот ученик не понимает даже старого.
В итоге, мы получаем выпускников, которые, с одной стороны, имеют аттестат, а с другой – не всегда обладают элементарными знаниями и навыками.
Конечно, времена меняются. И невозможно просто взять и вернуть старую систему. Общество стало другим, и подходы к воспитанию и обучению тоже изменились. Наверное, правда, как всегда, где-то посередине. Нам нужно найти такой баланс, при котором мы, с одной стороны, не травмируем ребенка, не клеймим его за неуспеваемость, а поддерживаем и даем ему все необходимые инструменты. А с другой стороны, мы не должны снижать планку требований до такой степени, чтобы аттестат превратился в пустую формальность.
Пишите в комментариях, что вы думаете о второгодниках. И следует ли их вернуть.